Хината, придурок!

***

— Не прыгай по лужам, дебил, — Кагеяма фыркает и сильнее закутывается в темно-зеленый шарф. Хината, как тот мячик-попрыгунчик, перепрыгивает через дождевые лужи и звонко смеется. — Сам придурок! Булыжник! — хихикает Шое и получает по шее. Кагеяма хоть и сука, но бьется больно. Но злить его — отдельный вид искусства. И Шое умело пользуется своим очарованием и улыбкой во все зубы, чтобы подъебать Тобио. Как же он любит это делать! — Ей, остановись, — чуть тише добавляет Кагеяма и смыкает рыжика за рукав черной куртки. Тянет на себя и заставляет Хинату чуть ли не вписаться красным от мороза носом в чужую грудь. И вмиг веки тяжелеют, парень будто в сон проваливается и краснеет в момент, потому что в объятия Кагеямы попадает. Кажется, брюнет слишком сильно потянул его на себя. Хотя, и его самого залило краской. — Отодвинься, — Тобио фыркает, когда слышит приглушенное "нет" и сам его от себя отодвигает. Вытягивает из сумки коробку и отдает Хинате, а тот завороженно на него смотрит, чуть не умирает от того, что сейчас происходит. Кагеяма дарит ему что-то на Рождество. Это же немыслимо! — Это... это что? — его лицо пылает румянцем, а он сам, переставая сверлить коробку глазами, все-таки поднимает их на Кагеяму. — Хотя... не говори мне, потому что мне стыдно из-за того, что я ничего не приготовил тебе! Вот почему ты настолько идеальный, придурок Кагеяма!? — Все в порядке, я просто... вспомнил кое о чем и решил купить тебе это, — Тобио отводит взгляд и прошептав тихое "пока", ушел домой. Конечно же, Хината продержал того в объятиях минуты три под тихое бормотание. Но, Тобио ушел домой довольным и согревшимся в теплых объятиях теплого солнышка.

***

Гирлянда. Внутри была красивая рождественская гирлянда. Хината чуть не заплакал, когда вешал ее на окно. Ведь Кагеяма помнил, что он хотел ее на праздник. Почему этот придурок такой невероятный? Шое боится, что еще чуть-чуть и он не сможет сдержатся. Так и скажет Тобио: "Ненавижу тебя, но ты мне до пиздеца нравишься, до дрожи в коленках!". Нет, нельзя, иначе играть с ним в волейбол будет невозможно. Хината трястись начнет, когда подумает, что это может быть невзаимно. Но он ясно понимает, что должен приготовить Кагеяме подарок.

***

— Вот, держи, Бакагеяма... — бормочет Хината и протягивает связующему большую коробку конфет. Тех самых. Любимых. Хината помнит какие конфеты любит Тобио. Шое мнется, краснеет, становясь похожим на помидорку. И это все почему-то делает его таким милым... Что Кагеяма сам не замечает как засматривается на него, старается запечатлеть этот момент как можно дальше в памяти, чтобы в самые плохие минуты перематывать его и улыбатся жизни во все тридцать два. Пусть Кагеяма никогда не улыбается, разве что в мечтах Хинаты. — Спасибо... — тянет Тобио и краснеет не меньше. — Пойдешь гулять со мной на этих выходных? — выпаливает на одном дыхании и сразу же об этом жалеет. — Неа, я договорился встретиться с Кенмой, — Хината не замечает расстерености связующего и тоже говорит то, что на ум приходит. Но только с ходом времени понимает, что он ляпнул, и что перед этим ляпнул Кагеяма. Гулять?! — Забудь, придурок, — шипит Тобио сквозь зубы и отворачивается уже, чтобы уйти, но Хината крепко хватает его за рукав куртки и запрыгивает на парня, сцепляя ноги на его пояснице. — Я пойду! Потому что... хочу погулять с тобой, Тобио-кун, больше чем с кем-либо! — теплая улыбка сияет на его лице и Кагеяме сложно представить сейчас себя, без этого солнышка на своих руках. Сердце наполняется теплом и бьется будто отдельный живой организм. Странно бешено. Снег летит белыми хлопьями, заметает улицы и освещает их. Вот только этих обоих десятой дорогой обходит. От них искрит тепло и уют, а от этого растаять... не очень хочется.