Фото на память

      У Жилина был ужасный день. Ещё только понедельник, а его уже успели задёргать во все стороны. Бывший президент отказывался нормально питаться, а нынешний устраивал полковнику по этому поводу истерики. Инженер, взявший выходной, каждые 10 минут звонил в участок и переспрашивал, когда волосатики сверху перестанут шуметь. В довершение всего, Жилину позвонили и сказали, что сегодня в 4 его приедут фотографировать для статьи о назначении новых министров. Сфотографировать Катамаранова журналисты, видимо, отчаялись.       Полковник грубо плюхнулся на своё рабочее место и уставился на ближайшую к своему столу камеру. Эта камера принадлежала Игорю уже больше месяца. Началось всё с того, что Катамаранов откуда-то притащил туда мягкий и тёплый ковёр, а в итоге полковник даже разрешил ему сделать некоторое подобие приватности, завесив нижнюю половину прутьев казёнными тёплыми одеялами. Ну а что, всё лучше, чем в трубах валяться или, не дай бог, к Алисе в гости опять ходить.       Жилин устало потёр глаза, после чего взглянул на свои ладони, на себя в зеркало и выругался. Ну вот, размазал подводку. Это была его последняя надежда на хорошее фото в газете и последняя капля в его чаше терпения. — ИГОРЬ!       В участке было тихо. Стоило легко толкнуть ногой дверь камеры, и та поддалась. Значит, здесь он, поганец. Жилинпроцокал начищенными туфлями внутрь. — Ч..го ругаешься, м..лиция? – вкрадчиво раздалось за плечом. Жилин вздохнул и присел на корточки, уперевшись локтями в колени и положив голову в ладони: — Устал я, Игорь. День был просто отвратительный, веришь? — Верю. Сначала с головы полковника исчезла фуражка, а потом ему на плечи легли тёплые ладони. Игорь сжал плечи Жилина и поцеловал его в макушку. — Пом..гу, хоч..шь? — Да как ты мне поможешь. Балда ты, Игорь. — А ль..гко! – С этими словами Катамаранов потянул полковника за плечи, усаживая того на пятую точку, после чего довольно уселся между коленей Жилина. Вгляд полковника быстро переметнулся на часы. 3:15. «…Успеем.» Ручонки Игоря же уже дотянулись до ремня самого министра милиции, но никак не могли справиться с задачей: — Да эт пояс в..рности какой-т.., так не ч..стно! – Катамаранов обиженно выпятил нижнюю губу, от чего Жилин автоматически улыбнулся в усы. — Дай я. — Нет, ты ..стал! – Игорь выбрал, кажется, простейший из путей и просто перекусил офицерский ремень, оперативно стаскивая туфли и штаны с бельём с полковника. Он собирался так и оставить их комом на полу, но услышав «Игорь, форма!...», уже более аккуратно швырнул их на стул в углу камеры.       Жилин обожал такого Катамаранова. В его глазах разжигался огонь, который зажигал всё вокруг, включая кровь в теле самого Жилина. Игорь, не отрываясь, смотрел в глаза полковника, улыбался и указательным пальцем обводил пуговицы на кителе, приговаривая «Да, форма. Оч..нь красивая, м..жду прочим.» и дразня Жилина. — Товарищ Катамаранов, может, вы меня уже поцелуете наконец? — Хор..шо, - хитренько сощурившись, Игорь наклонился и начал целовать внутреннюю часть бедра полковника, который в ответ шумно втянул воздух. Терпение кончилось. — А ну иди сюда. – Жилин схватился за майку Катамаранова и потянул на себя, увлекая в поцелуй. Тот был вовсе не против, а будто бы этого и ждал – он огладил бок кителя и нежно обхватил член, неспешно двигая рукой.       Жилин простонал в губы. Ему было мало, катастрофически мало. Ему хотелось ближе прижаться к Игорю, хотя ближе уже было некуда. Он было потянулся к резинке штанов, но Катамаранов его остановил: — Н..т. Ты устал. Се..одня я.       Несильно, но настойчиво Игорь толкнул полковника в грудь, укладывая его на пол («Господи, спасибо Игорю за тёплый ковёр»). Ткнулся носом в бедренную косточку, поцеловал её и взял в рот горячую плоть. Он размеренно двигал головой, то проводя языком по всей длине, то пряча его глубже в горле, от чего Жилин шумно дышал ртом. Полковнику хотелось быть ещё ближе, поэтому он взял Катамаранова за волосы и несильно сжал. Игорь тихо простонал и опустился глубже прежнего. — Добрый день! Полковник Жилин здесь работает? Я фотограф из газеты, вам, наверное, звонили… Из Жилина будто весь воздух разом выбили. Он схватил фуражку и подскочил, не задумываясь: — Здравствуйте, голубчик, а что же это вы так рано так приходите вы это, да… — Ах, здравствуйте! Ну, получилось так, вы уж не серчайте. Но это же даже к лучшему, раньше начнём – раньше будем свободны, да? Фотограф весело тараторил, снимая верхнюю одежду и распаковывая фотоаппарат. — Ну что же вы там стоите, вы выходите, товарищ министр! Давайте вас на рабочем месте сфотографируем!       Хоть Жилин и был скрыт ниже пояса от глаз фотографа подвешенными одеялами, забирать штаны – не вариант. Они лежали в углу на камеры, на стуле. Полковник мысленно проклял свою любовь к собственной форме. Думать нужно было быстро. Он жестом показал Катамаранову, чтобы тот не высовывался, и обратился к фотографу: — А давайте-ка, голубчик, прям так, из-за решётки, запечатлейте меня. Пусть все преступники знают, как я буду на них смотреть, когда пересажаю! «Только бы сработало, только бы сработало» — Это ЗА-МЕ-ЧАТЕЛЬНАЯ идея, товарищ! У вас явно есть огромный творческий потенциал! Ну что же, давайте начинать! — Давайте. Ну всё, одно фото, и всё будет спокойно. Жилин выдохнул и посмотрел вниз. Перед ним на коленях сидел Катамаранов и довольно улыбался. — Ну что, вы готовы? «Игорь, НЕТ» — вопил мозг Жилина. Полковник сжал губы и выразительно посмотрел. «Игорь ДА» — говорили глаза и улыбка Катамаранова. — Я не… ох божечки, да… готов, в смысле, я готов. – колени предательски задрожали и норовили подогнуться, поэтому министру милиции пришлось взяться за прутья камеры. «Я его прибью.» — Ну что же, товарищ полковник, улыбочку!       Жилин сильнее сжал прутья, стараясь сохранить выражение лица как можно более спокойным. Игорь Натальевич Катамаранов этому явно не способствовал, добавив к своему влажному и горячему господикакойжеонгорячий рту нежные поглаживания руками. — Товарищ Жилин, вы как-то покраснели… У вас всё в порядке? — У меня. Всё. Очень. Хорошо. Давай… – взгляд полковника скользнул вниз. – …те, фотографируйте уже.       По спине бегали мурашки, а лоб под фуражкой покрылся испариной. Сфокусировать взгляд на камере в таких условиях было крайне тяжело. — Кажется, вы моргнули. Товарищ министр, давайте ещё! Глаза Жилина расширились, а челюсти сжались. «ИГОРЬ, ЭТО НЕ ДЛЯ ТЕБЯ КОМАНДА БЫЛА ВООБЩЕ-ТО» — О, теперь точно было! Может, вы хотели бы ещё как-нибудь сфотографироваться? Или я могу идти? — …Идите, ради бога, всё уже. Идите. — Ну что же, тогда спасибо, товарищ Жилин, увидите себя в пятничном выпуске! – с этими словами репортёр схватил пальто и довольно упорхнул из кабинета. Несколько секунд в отделении царила полная тишина. — И Г О Р Ь. — …М? —В кровать. Быстро. //--------------------------------------       В пятницу Жилин нашёл на столе нечто, завёрнутое в коричневую упаковочную бумагу и криво подписанное «Для палковнека». Внутри в рамке была статья с фотографией министра милиции, вырезанная из сегодняшнего номера «Известий». «К сожалению, договориться о фото министра строительства и скипидарных дел не удалось.» — Ну, в каком-то смысле он на этом фото тоже есть, – улыбнулся Жилин.