Цветущий кактус

Скип Тайлер сунулся в палатку к Эмилу, прижимая к груди небольшой коробок. Его всегда ухоженная причёска от ветра растрепалась, а на лице застыло недоумение, смешанное с восхищённым испугом. — Я тут это, посылка, сэр. Эмил чихнул и потёр кончик носа, не отрываясь от бумажек, в которые по обыкновению зарылся: — Прям уж «сэр»… дворняга я, Тайлер, псина подзаборная. В чём проблема-то? Оставил бы с остальными, я бы потом забрал. — Я, ну, хотел только, ну, то есть, ты понимаешь, что… это конечно, но в этих целях, довольно опасно, и… я знаю, ты его ненавидишь, но всё же красивый парень, и… в общем, ты подумай, а я пошёл. И Скип как можно быстрее выкатился из палатки. Эмил застыл, глядя ему вслед. Потом до него дошло, и он откровенно покрутил пальцем у виска: — Чудик отпетый. Поднявшись, он отбросил макулатуру и открыл коробочку из службы доставки цветов. Нет, ну в самом деле! Какие ещё цветы уместны в такой-то местности?! В этот момент в палатку сунулся Моттс — не то чтобы по делу, а так. Внимательно посмотрел на коробку. На Стенца. Снова на коробку. — Мулки против. Я тоже. Накладно лечить. И выкатился вслед за Тайлером. Вернее, попытался, но врезался в Вадима, который так, просто шёл мимо. На этот раз Эмил не просто покрутил пальцем, но ещё и присвистнул: — Так. Ребят, признавайтесь, откуда почерпнули? Опять Киллик контрабандой порнуху заказал? — Да нет. Просто твои разборки с Деткой плюс форма предмета, — Вадим многозначительно шмыгнул носом и удалился с Моттсом подмышкой. Тот особо не спорил, на его всегда застывшем лице отпечаталось загадочно мечтательное выражение. — О, боги, — Эмил прикрыл лицо ладонью. — Я окружён идиотами. Впрочем, ему уже потихоньку становилось смешно. Порывшись в вещах, он плюнул и решил всё-таки особо не наряжаться. Всё равно не оценит, скотина зеленоглазая. Закрыл коробочку, взял её обеими руками и, выдохнув, решительно пошёл в дальнюю палатку. На колыхающемся пологе некоторый гений краской намалевал хуй. Типа намёк на обитателя? Или сам обитатель охренел на корню? Джон сидел на своём матрасе и просто дремал. Вчерашний вечер был относительно спокоен. Он ночевал в палатке Тайлера, а значит его завалили на матрас, отсосали, осыпали комплиментами и дали поспать. Правда, вчера он практически подрался с вожаком за попытку снова втянуть его в групповуху. А значит, сегодня Эмил Стенц будет мстить, и Джон попытался собраться с силами перед очередным ночным безумием. Услышав знакомое злобное сопение, он открыл глаза: — Сэр? — Сучка, — в тон ему ответил Эмил, усмехаясь. — Выспался? Готов? — Постараюсь, сэр. Хотя не ко всем вещам можно быть готовым. Что у вас в руках? — Джон с подозрением воззрился на коробку. Сбоку которой была приклеена этикетка. Смешной рисунок кактуса в мексиканской шляпе. Эмил хотел было что-то сказать. Но поискал слова и, махнув рукой, протянул коробку Детке: — Вот. Джон открыл коробку. В ней ожидаемо был кактус. Джон поставил коробку на песок осторожно, а то руки сильно тряслись. И слетел с матраса. Конечно, длины цепи на полноценный побег не хватило, и Джон не рассчитал траекторию, влетев всем телом в одно из креплений и сбивая его. Палатка горестно покосилась, неотвратимо завалившись на обоих героев спектакля. — Иди к чёрту, больной извращенец! — взвыл Кейл, пытаясь выбраться из-под ткани. Конечно, вся компания уже была тут. — Вот и я говорю, Детка. Киллик не даст твою попку в обиду! Болтун попытался достать Кейла, в результате запутался в ткани и завалился сверху. Моттс только вздохнул и пошёл откапывать матерящего Стенца. В итоге Стенц выкопался уже перемешивающим хохот с теми самыми задорными русскими матюгами. Кое-как встал, чтобы тут же повалиться на жопу прямо на песок: — Народ, вы от кого такой кретинизм подцепили? Ну кто, блин, сказал, что я этот несчастный кактус ему в жопу пихать буду?! Покопавшись, он достал чудом уцелевшее растение и осторожно, за горшок, достал из коробочки. — Вот! Цветёт он! Цве-тёт! Тут пустыня, ёбта! — Детка. Это подарок. В руки. Моттс выкопал Кейла и Киллика, забрал кактус у Эмила и вручил Кейлу. Тот так и застыл с этим кактусом в руках. — Ебёшься. Лучше всех, — сказал Моттс, встав на одно колено и поцеловав Детке руку. Ржали все. Церн вообще свалился на песок и катался по нему, как в припадке. Эмил всё-таки принял вертикальное положение и отвесил поклон: — Ну, тупо было бы дарить розы, которые бы уже к вечеру стали гербарием! Романтика, блин, большой пустынной дороги! Джон тяжко вздохнул. Поставил кактус на землю, цветок на нём и правда был красивым. — А можно день без секса, сэр? Это был бы намного более приятный подарок. Эмил приподнял бровь: — А можно не пытаться в этот день свалить? Тогда даже цепь сниму. — Хорошо, сэр. Я не сбегу один день. — Врёт, — сказал Дерг, — вон какая честная морда. — Вижу, — Эмил ухмыльнулся. — Вечером у костра. Пожрёшь с нами. Так, блин, ребята! Поднимайте палатку! В этот раз Джона привёл Тайлер. Это была проверка на доверие. Конечно, Тайлеру бы он не сделал ничего плохого. Джон сел поближе к Вадиму, ему так было спокойнее. Но, похоже, он занял место Кипа, тот рухнул рядом, почти ему на колени. Парни поглядывали хитро, прятали ухмылки. Ему передали кружку кипятка и разогретую консерву. Эмил глотнул чая и блаженно зажмурился, как сытый кот. Только что не замурлыкал. — Хорошо отдыхается? — Трудно сказать, сэр. Слишком мало времени прошло. Джон бы не сказал, что отдыхает. Взглядами лапали все. Тайлер запустил руку под ветровку и гладил поясницу, иногда опускаясь рукой за пояс штанов. Но Джон был не против. Кип не причинял боли, и у него были тёплые руки. — А кактус там как? Ты знаешь, что у него корень пять метров может быть? Прям вот как два тебя в длину уложить, — Эмил подцепил из банки мясо и неторопливо скусил зубищами прямо с ножа, вроде бы без намёков облизнув лезвие. — Стоит у матраса, немного прикопал. Джон не стал уточнять, что кактус стоит точно у входа в палатку. Он-то его обойдёт, а вот ночные гости — вряд ли. — Ага. А поливал его? Удобрял? — Стенц прищурился на второй кусок мяса на ноже. — Обычно я поливаю и удобряю за пределами палатки, сэр. Но водой с ним поделюсь. Джон вздохнул. Еда кончилась, приколы — явно нет. Вадим передал ему вторую банку. Хм, с чего щедрость такая? Джон сжал её в руках, греясь. Пустынные ночи холодные. Как бы намекнуть Ваде, что он бы у него переночевал? Тот тоже не делал больно, зато на его огромном лежбище всегда было тепло и уютно. Дерг куда-то почти кувырком свалил в темноту. Вернулся с одеялом и широким жестом набросил его на плечи пленника. — Не дам простыть красивой жопе, — ухмыльнулся рыжий, опять усаживаясь к костру. — Спасибо. Не дам, — хмуро сообщил Джон, забираясь вилкой в банку. Тут раздался звон и треск: пустая консервная банка полетела в костёр, проломила прогоревшее до золы полено и зашипела жиром, попавшим в пламя. Эмил поднялся, пряча нож и вытирая рот локтем. В три огромных шага оказался рядом с Кейлом: — Пошли. Одеяло можешь взять, у Дерга запасное есть. — Но, куда, сэр, я… — Джон понял, что его шансы на спокойную ночь под боком у Тайлера или Вади улетают в трубу. — У меня обогреватель, — надавил Эмил, сложив руки на груди. — Да, сэр, — вздохнул Джон и пошёл следом за своим мучителем. — Можно, — сказал Моттс, и все снова дико заржали. — Злые вы, — сказал Тайлер, — парень от кактуса ещё не отошёл, а вы ему сардельку. Но хоть накормили. Эмил завёл Джона в свою палатку, засветил фонарь: — Раздевайся, ныряй, — он кивнул на своё лежбище, напоминавшее, скорее, какое-то гнездо. — Время почти кончилось. Полчаса. Не успеешь вырубиться до полуночи — не обижайся. Он стащил огромные ботинки и снял ремень. Джон снял всю одежду и забрался на матрас. Обычно он засыпал с трудом. Обычно, но только не сегодня. Горячая еда сделала своё дело. Джон едва успел устроиться на подушке, и тут же его накрыло блаженство спокойного, глубокого сна. Естественно, когда Эмил улёгся рядом, обнимая свою живую добычу, эта самая добыча уже вовсю сопела в две дырки. Эмил фыркнул ему в затылок: — Всё-таки надо было кактус в жопу сунуть. Спи, несчастье. Пустынная ночь плотным одеялом окутывала затихший лагерь наёмников.