Падшие ангелы

Ода не спешил. Он принес коробку домой, по вытянутой форме догадываясь о содержимом, но растягивая удовольствие, и не прогадал: в грубой картонной коробке была еще одна, более изысканная, белого картона с рисунком цветущей сливы, внутри которой обнаружился оружейный кейс и щепка в защитном контейнере. Контейнер открылся с небольшим щелчком. Несмотря на то, что отправитель был неизвестен, Ода не сомневался в его личности: это было так очевидно, что хотелось даже возмутиться беспечностью, которая могла поставить под удар их всех. Неужели легкомыслие заразно? Заставив себя не открывать кейс раньше времени, Ода устроился поудобнее и вставил щепку. Там был один видеофайл. Запустив вопроизведение, Ода увидел сперва пустынный пейзаж: холмы, высокое выжженное небо над ними, редкие кустарники, но камера дернулась, повернулась и стало видно небольшое озерцо, вокруг которого буйно росла зелень, припаркованную машину и армейского типа просторную палатку, рассчитанную на восемь человек. В камеру улыбался один. Ви. Что... "Привет! Надеюсь, ты решил просмотреть сообщение до того, как открыл все остальное. В любом случае, не возмущайся, что мы два придурка и не предприняли мер предосторожности: во-первых, оба контейнера открыть можешь только ты, во-вторых, отправителя ты отследить не сможешь. Да и мы будем скоро уже совсем в другом месте. Все, уступаю место Горо!" Он вышел из кадра и направился куда-то прочь, явно давая понять, что не подслушивает, однако прошло секунд тридцать, прежде чем в кадре появился учитель и друг. "Я собирался ограничиться запиской, но Ви сказал, что это несовременно и что ты оценишь видеозапись. Надеюсь, это в самом деле так". Ода остановил запись. Такэмура выглядел непривычно: в запыленной одежде, характерной для кочевников, загорелый; оливковый шемаг скрывал шейный имплант. Еще более непривычным было отсутствие постоянной настороженности, готовности сражаться. "Жизнь кочевника оказалась не совсем такой, какой я ее себе представлял, но я не жалуюсь. Реальность много лучше, интереснее и многограннее, чем были мои мечты, пока я служил Арасаке. Хотя вытаскивать из грязи машину под проливным дождем не совсем тот опыт, который мне хотелось бы часто повторять." Он улыбнулся, оглянулся туда, куда ушел Ви, и снова повернулся к камере. "Мы отделились от семьи на время: главы договариваются с местными жителями, и мы с Ви решили не смущать бедных людей, вводя в искушение нарушить договор ради обещанной за наши головы награды. Правда, Ви утверждает, что мы оба уже не похожи на фотографии в базе данных, но излишний риск ни к чему, да и нам не помешает провести немного времени наедине: Панам до сих пор не может меня простить, хотя это именно она вломилась в нашу палатку ранним утром, не предупредив! Глупая, крикливая женщина, ругается как галка, но неплохой товарищ... Я надеюсь, у тебя все хорошо. Если ты захочешь встретиться, уверен, ты сумеешь нас разыскать. Если, встретившись, ты захочешь остаться, думаю, Ви не станет возражать очень уж громко. В любом случае, я смогу его переубедить. Кажется странным, но я не скучаю по дому. Жизнь, что была до этой бесконечной и бесконечно прекрасной дороги, видится мне хорошим сном, который приятно вспомнить, но который тускнеет уже к завтраку. Я получил одно важное сообщение, от того, кому клялся в верности: он снял с меня все обязательства при условии, что я не стану служить никому из его врагов. Он великий человек и в самом деле заглядывает в души людей... для меня немыслимо стать слугой его врагов. Я... думаю, я не стану ничьим слугой больше. Когда-то я сказал Ви, что старого пса не научишь новым трюкам. Либо я ошибся, либо эти трюки всю жизнь были во мне, и сейчас я снова обрел равновесие." Такэмура снова обернулся и нахмурился. "Мне пора. Ви собрался ловить рыбу и почему-то идет к ящику со взрывчаткой. Береги себя." Камера осталась включенной, и Ода смотрел, как его друг ругается с наемником: лишь изредка доносились отдельные слова; как Ви послушно откладывает взрывчатку, как затыкает Такэмуре рот крепким поцелуем и смеется, глядя только на него. Запись продолжалась еще некоторое время, прежде чем взъерошенный и раскрасневшийся Ви появился перед камерой. "Бля.. ладно, вроде ничего такого не записалось, ну или ты закрыл глаза. Заезжай, если что. Угостим... чаем." Ви махнул рукой, пригладил волосы и отключил запись. Ода сидел, улыбаясь сам себе. Он был уже совершенно уверен в том, что найдет в оружейном кейсе, и открыл его все с той же улыбкой. Две записки сверху: "Береги себя", каллиграфическим почерком, и еле читаемое: "Ты хороший парень. Она твоя, так что возвращаю тебе. Спасибо, короче". Ничего, кроме стали и мастерства оружейника. Никаких новомодных апгрейдов, только совершенство клинка. Ода с трепетом взял оружие в руки, вытянул из ножен и взмахнул. Jinchu-maru. Его меч.