Наступит новый день

Вырвавшись из ловушки Черных, Артём вновь стоял на вершине полуразрушенной Останкинской башни, держа в руке пистолет. Рядом с юношей раненный Черный тихо шептал: — Мира, мы хотим мира! Пытаясь дотянуться до лазерной установки наведения ядерных ракет. Но ему не хватало сил двигаться, и вскоре он умер. Артём вздохнул и стал стрелять в установку. Не с первого выстрела, но там стало что-то ломаться, сыпались мелкие осколки стекла, отваливались детали. Зашипел пробитый привод наведения и разбитые объективы повернулись вниз. Черные, стоящие внизу, рядом с Останкинской башней, удивленно подняли головы, привлеченные падающими обломками. Юноша устало опустился на площадку и безучастно смотрел на восход солнца над мертвым городом. Рассвет был настолько прекрасен, что хотелось не замечать город внизу. «- Какой-то мудрец сказал: «Если мы не покончим с войнами, войны покончат с нами!» — подумал он. Надеюсь, я сделал правильный выбор, не позволив уничтожить Черных!» — размышлял Артём, глядя на небо. Он вспоминал мальчика Сашу с Павелецкой, который в первый раз увидев небо, удивленно и радостно кричал: — Небо, я вижу небо! За прошедшие двадцать лет Артём впервые так близко увидел небо. Цвет его был то черным, то серым, то голубым. Голубое небо было в давнем 2013 году, в последний день существования нормальной жизни на Земле. Тогда кто-то сделал свой выбор, и были запущены ядерные ракеты, уничтожившие мир. Следствием ядерных взрывов стала радиация, из-за которой произошла сильнейшая мутация множества животных в страшных чудовищ, появились новые виды, аномалии. А человек, считавший себя венцом природы, спрятался от этого ужаса под землю. Но вот души погибших не смогли уйти, часть их жили под землей, а большая часть на поверхности. Артему даже удалось видеть их, когда он путешествовал с Бурбоном. И если прислушиваться, то можно было услышать плач, смех, топот ног погибших людей. Помимо призраков в мертвом городе обитали стражи, демоны, огромные креветки, носачи, библиотекари и Черные — странные существа, обладающие разумом, на две головы выше самого высокого человека, черного цвета, имеющие длинные руки и ноги. «- Странно, когда я уходил с ВДНХ, то было только одно желание помочь родной станции и найти оружие против Черных. Путешествуя от одной станции к другой, я видел столько чудовищ, и среди мутантов, и среди людей. Даже не знаю, кто хуже, но даже среди них, были нормальные люди, которые жутко устали от войн людей с людьми» — размышлял Артём. — Артём — вдруг услышал юноша. Артём вспомнил про Мельника, оставленного внизу. Полковник был ранен после боя с демоном. « — Но как спуститься вниз? Если тросы частично были покрыты льдом, и при нагрузке очень быстро ломались!» — думал Артём. Юноша посмотрел на мертвого Черного, веки которого были открыты. Он подошел к Черному, и, закрывая ему веки, тихо сказал: - Прости! И вдруг услышал - Спасибо!, а затем юноша оказался в длинном туннеле. — Не бойся! Просто иди! — услышал Артём. Он вновь оказался в ментальной ловушке Черных. Но теперь юноша не чувствовал холод, а было какое-то спокойствие. Артем пошел вперед, а рядом с ним шел Черный, который уже не преследовал, а был проводником. Еще один шаг и Артем оказался рядом с раненным Мельником. — Артём?! Но как? — удивился Мельник. Артём лишь улыбнулся и подошел к Мельнику. Он поднял шлем полковника, осмотрел его и протянул обратно. Шлем был с трещиной, но противогаз был в порядке. — Полковник, давайте я осмотрю ваши раны, — сказал юноша. — Артём, что произошло, там наверху? — спросил Мельник. — Полковник, я устал от войн! — ответил Артём. Мельник смотрел на Артема, который осторожно перевязал раны плеча, спины и левой ноги полковника, полученные в бою с демоном. Он удивился тому, как Артём ловко смог оказать первую помощь. — Ты уверен, что там наверху, сделал правильный выбор? — спросил полковник. — Да! — ответил Артём, а затем добавил: — нам пора спускаться! — Но как? — спросил Мельник — Доверьтесь мне и им! — сказал Артём. — Кому им?? — Удивился Мельник. — Черным. Просто доверьтесь! — ответил Артём. — Черным?? Артём, как ты мог? — голос Мельника стал глухим. — Полковник, все не так, как кажется на самом деле. Доверьтесь им, как я доверился Вам там в Полисе, в стенах Великой Библиотеки, в туннелях к Киевской, в самом Д6. И вы тоже мне доверяли, когда я прикрывал тыл, — ответил Артём, смотря в глаза Мельнику. Полковник молчал, но про себя задавался вопросами: «Почему, если зная о наших планах Черные не нападали? Почему? И может Артём прав?». Вдруг Мельник ощутил удивительное тепло от восходящего солнца. — Как хорошо. Неужели это правда? Но как?! — неожиданно воскликнул полковник и захотел снять противогаз. Но этому помешал Артём. — Полковник, не смейте! — жестко сказал юноша, придерживая маску на голове мужчины. Придя в себя, Мельник глубоко вздохнул и сказал: « Заря! Не думал, что попаду в эту аномалию!». Это была утренняя аномалия, которую люди назвали Заря, когда казалось, что солнце теплее, а воздух не радиоактивен, она редко возникала на высоких этажах разрушенных зданий. Артём не был подвержен влиянию аномалий, поэтому и смог помочь Мельнику. — Как мы будем спускаться? — спросил Мельник. — Осторожно и медленно, — ответил Артём. Он немного помолчал, а потом добавил: « — Там сбоку что-то наподобие лестницы, спустимся на один этаж ниже. А дальше попробуем спуститься на лифте». — Артём, нам повезло, когда мы поднимались сюда. Думаешь, повезет и во второй раз? — усомнился Мельник. — Не попробуем, не узнаем! — ответил Артём. — Ты прав! — усмехнулся Мельник. Около трех часов назад Артём и Мельник поднимались на полуразрушенную Останкинскую башню и только благодаря смекалке Мельника чудом остались живы. Когда Мельник, придерживаемый Артемом, подошли к лестнице, то неожиданно перед ними появился демон. Крылатая страшная бестия, когда — то мутировшая из птицы, которую люди и прозвали демонами — Черт! — тихо сказал Мельник. Артём промолчал, мысленно назвав демона, любимым выражением Бурбона. Мужчины смотрели на демона, а демон на них. Но вдруг между демоном и людьми появился Черный, который отвлёк демона на себя, давая шанс спуститься вниз. Мельник молчал, но вновь задавался вопросом: «- Почему?!». — Полковник, держитесь крепче за меня. Иначе падать будем вместе! — сказал Артём. Мельник кивнул головой. Ветер свистел, казалось, двигая железные плиты, которые были очень скользкими. По краю было что-то наподобие перил, ноне везде. Солнце скрылось за серыми тучами, и пошел снег. Артём поднимался по этой лестнице, но тогда он шел один, так как Мельник оказался этажом выше. Теперь их было двое, и они шли медленно. Наконец они спустились на один этаж и оказались на большой площадке, где было две полуразрушенные лифтовые шахты. — Артём, давай немного отдохнем, — попросил полковник. Молодой человек осторожно помог сесть Мельнику, прислонив к стене шахты лифта. А затем сел рядом. — Артем, если ты был бы один, то, как бы спустился?- спросил мужчина. — Полковник, не надейтесь, я не брошу Вас! — жестко ответил Артём. Мельник усмехнулся, подумав: «- С таким не страшно идти в разведку!», а вслух сказал: — Артём, я все-таки повторяю свой вопрос. Часы юноши стали мигать, Артём поменял фильтр и нажал на часы. А затем встал и начал осматривать шахты. — Если одна шахта разрушена, то вторая нет! — задумчиво сказал Артем, а потом добавил — Если обрезать трос, то шансов выжить еще меньше, чем когда мы сюда поднимались. — А знаешь, Артём, когда в армии служил, то я и пару ребят в лифте застряли, так еще и свет выключился. Но мы стали прыгать и таким образом спустили лифт до первого этажа, а потом открыли дверь, — усмехнулся Мельник. — На каком этаже вы застряли? — Между третьим и вторым этажом, — ответил мужчина. — Ну, здесь явно не третий этаж. Если будем находиться внутри лифта, вы вряд ли сможете прыгать. Прыгать буду только я. Но тогда спуск получится медленным. Если тросы сорвутся, то нас расплющит. Если будем находиться на крыше лифта, и действовать по такому же сценарию. Шансов выжить больше, но помимо обрыва тросов, на нас могут упасть части шахты. Нет, должен быть другой вариант. Мельник не мешал размышлениям Артема, он просто наблюдал за ним, но вдруг полковника осенило. — Лестница, здесь должна быть лестница. Тут проводился Останкинский марафон, — сказал Мельник, осматривая площадку, и вдруг обратил внимание на что-то красное. — Артём, там кажется дверь! Проверь, — показал рукой Мельник. — Одного я вас не брошу, а вдвоем веселее, - сказал Артем, помогая встать мужчине. Оба направились к тому, что действительно оказалось дверью, после хорошего рывка она со скрипом открылась. — Подъем наверх разрушен, но нам туда и не надо, — усмехнулся Мельник. — Ну что попробуем спуститься! — сказал Артём. Ветер бушевал за стенами лестничной шахты, казалось, что он разорвет стены, и люди один на один окажутся с этим ветром, снегом, демонами, летающими вокруг Останкинской башни. — Артём, не бойся! Эту башню строили на века. В 2000 году в этой башне был жуткий пожар. Из 150 тросов 120 оборвалось. И всем казалось, что башня развалится, как карточный домик. Но этого не произошло. Башня выстояла в тот пожар, затем пережила ядерную войну. Значит и сейчас выдержит! — сказал Мельник. — Но верхушка разрушена, — задумчиво сказал Артём. — Первоначально ее и не было, уже потом достраивалась, — ответил Мельник. Мужчины медленно спускались. Артему почему-то хотелось петь. И он стал тихонько напевать: — Врагу не сдается наш гордый Варяг. — Ты, знаешь эту песню? — удивился Мельник. — Мой отчим, дядя Саша, часто пел эту песню мне в детстве, — ответил Артём и посмотрел на свои мигающие часы. Пришло время менять фильтр противогаза. — Интересные у тебя часы! — сказал Мельник, наблюдая за Артемом. — Это дядя Саша сделал и подарил мне. Очень многим вещам научил меня именно дядя Саша. Он спас меня, когда на Тимирязевскую напали полчища крыс. А потом привел на ВДНХ, — сказал Артем. Хотя обычно, он не любил рассказывать о себе. — Хороший мужик, твой отчим, дядя Саша! — сказал Мельник. Артем лишь улыбнулся. — А почему ты его называешь, дядя Саша? — спросил Мельник — Дядя Саша сам просил меня об этом. Когда я пытался называть отцом, то он всегда становился грустным, — задумчиво ответил Артём. Юноша напевал песню, вспоминая, что эту песню так же пели павшие защитники Павелецкой, которые себя называли «Дети Подземелья». Артем был в этой группе ровно час. Столько длилась оборона Павелецкой от носачей и упырей. — Врагу не сдается наш гордый Варяг! — вместе с ним стал петь Мельник. Он подмигнул Артему, и мужчины стали петь, спускаясь по лестнице, периодически останавливаясь на небольшой отдых, и иногда меняя фильтры противогазов. Последняя война решила возможности людям ходить на поверхности без противогазов, да и без счетчика Гейгера нельзя было выходить. Хотя в мертвом городе были места, где не было радиации, но там человек ощущал жуткую тоску. — Неплохая лестница, надежная. Может здесь стоит создать вертикальную базу Спарты, — усмехнулся Мельник. Артем лишь улыбнулся. Около трех часов потребовалось им, чтобы спуститься с Останкинской башни. Фильтров хватало, благо запаслись ими перед тем, как идти на башню, только вот спуск отнял все силы — Ну что же, считай Останкинский марафон, мы прошли! — усмехнулся Мельник. И добавил: — Цирк уехал, а клоуны остались! Артем увидел перед собой огромную стаю стражей, которые смотрели голодными глазами на двух мужчин. В Метро говорили, что стражи мутировали из собак, когда-то оставленных людьми на поверхности. Стражи не всегда набрасывались на людей, но если нападали, то своим воем звали других стражей. Артём придерживал Мельника одной рукой, а второй держал автомат. — Артём, отпусти меня. Так шансов у нас будет больше, — сказал Мельник, снимая с плеча свой автомат, не спуская глаз со стражей. Вдруг один из стражей бросился на Артема. Но неожиданно между людьми и стражами появились Черные. Стая стражей, рыча и воя, стала нападать на Черных, но были раскиданы с невероятной силой. Оставшиеся в живых стражи не рискнули повторно нападать и медленно ушли. После боя Черные повернулись лицом к людям, просто смотря на них. Артём не боялся Черных, но он не знал, что предпримет Мельник. Полковник, держа в руках автомат, стоял и смотрел на Черных. «Как странно, я не чувствую злости. Может Артём прав, и все не так как кажется на первый взгляд?!» — размышлял Мельник. Неожиданно мужчины услышали: «- Не смейте их трогать!». Это были голоса оставшихся в живых спартанцев, после боя с демонами и стражами, как Мельник и Артем зашли в Останкинскую башню. «М-да, Леша, Черные выше тебя на две головы, зря ты так кричишь!» — усмехнулся про себя Мельник. Часть Черных повернулись к трем раненым людям. Неподалеку лежала перевернутая машина спартанцев. Черные поставили автомобиль на колеса, причем сделали они это с такой легкостью, будто перевернута была игрушечная машина — Почему??? — удивились люди. Внезапно начала работать рация, долгое время молчавшая до этого. — Группа один, где вы? — услышали люди голос Ульмана. — Мы спустились вниз и находимся рядом с Останкинской башней, — ответил Мельник через передатчик. — В течение двух часов мы будем. Держитесь! — Бойцы, помощь в пути, но нужно укрыться. Возвращаемся к лестнице башни. Там безопаснее, чем тут. Черные стояли в стороне, не вмешиваясь. — Такое ощущение, что они нас охраняют! — тихо сказал Леша, смотря на Черных. Люди медленно шли к лестнице, все пятеро еле держались на ногах, но, несмотря на усталость, они поддерживали друг друга шутками. — Я думал, что Черные, наши враги? — спросил Гена, второй из прибывших спартанцев. — Я тоже так думал. Но они спасли нас, за несколько минут, до этого от стаи стражей. И там наверху от демона. Все кажется не так, как на первый взгляд, — сказал Мельник, смотря на Артема. Люди молчали, но неожиданно Витя, третий из прибывших спартанцев, стал петь «- Врагу не сдается наш гордый Варяг». Мельник и Артём подмигнули друг другу, и тоже запели. Голоса разносились по всей лестнице, поднимаясь вверх. Несмотря на все произошедшие, люди нашли в себе силы, что бы петь. Через два часа группа из семи человек, возглавляемая Ульманом, добралась до Останкинской башни. Когда Артём и Мельник покидали Д6, то там оставались Ульман и Владимир. Чуть позже в Д6 пришел отряд спартанцев. Часть осталась в Д6 вместе с Владимиром, а семь человек, в том числе и Ульман отправились на помощь полковнику и Артёму. — Полковник, вы где? Мы рядом с башней, — через рацию сообщил Ульман. — Ребята на выход! — дал команду полковник. На улице было серо, стелился туман. Черные ушли, но Артём чувствовал, что если появятся стражи или демоны, то Черные вновь придут на помощь. Люди смотрели друг на друга, не было братаний, но каждый чувствовал, что он рад видеть своих. Вдруг мужчины услышали «Помогите!». Все обернулись, и увидели, что к ним бежит человек. — Кому нужна помощь? — спросил Ульман. — На мою станцию напали! — сказал человек. Голос мужчины показался знакомым Артёму. — Денис?! Что случилось?? — спросил юноша. — Артём?! Да это ты! На ВДНХ напали. Детей, женщин, стариков увели в туннели. Сан Саныч и другие мужчины защищают основной вход ВДНХ и внешний блокпост, — ответил мужчина. — Черные?? — Закричал Артём. — Нет. Огромная стая упырей, носачей со стороны внешнего блокпоста, и стая стражей с основного входа ВДНХ. Артём еле держался на ногах, но слова Дениса будто вселили в него новые силы. — Денис, пойдем! — сказал юноша. — Артём, далеко собрался? Рембо недоделанный, — усмехнулся Мельник. Полковник посмотрел на спартанцев, те кивнули головой. — Ну что же, пора познакомится с ВДНХ! — сказал Мельник. Отряд из десяти человеком быстрым шагом направились к ВДНХ. Мельник и два спартанца поехали на машине. Несмотря на то, что во время боя с демонами автомобиль был перевернут, он остался исправен. — Денис, откуда ты знал, что нужно идти именно сюда? — тихо спросил Артём. — Артём, я бежал к станции, а по пути увидел рейнджеров, — ответил Денис. Денис был сталкером, тем, кто приносил всякие вещи с поверхности, а еще он славился на станции своей игрой на гитаре. Именно мелодия его гитары и провожала Артёма с ВДНХ. Денис входил в группу внешней разведки. Когда он находился на задании, то по рации начальник станции ВДНХ, Александр Сухой передал, что на станцию напали. Денис сразу побежал в сторону станции, но по пути увидел рейнджеров, с которыми уже встречался ранее. Спарта или Рейнджеры, под таким именем их знала все Метро. Их боялись, про них рассказывали невероятные вещи, но их уважали, независимо от фракции. В Метро шутили, что Спарта стала себя называть рейнджерами, в честь старого сериала «Уокер, техасский рейнджер». Где главный герой был на стороне обездоленных и слабых, порой творя просто чудеса. И ему помогали верные друзья. Артём и Денис ускорили шаг. Артём боялся, что ВДНХ превратится в то побоище, что было на Павелецкой, и она станет такой же Проклятой станцией, которая раньше называлась Тургеневской. Боялся, что найдет своих друзей убитыми. Боялся, что не успеет сказать своему отчиму спасибо. «Только бы успеть!» — тихо шептал Артём. Он даже не знал к кому он обращается, да и слышит ли его там, что ранее называлось небесами. Артём и Денис бежали так быстро, что намного опередили группу бойцов Спарты. — А вот и станция ВДНХ! — сказал Денис. Перед основным входом ВДНХ была огромная стая стражей, чуть подальше от стаи сидели стражи-часовые, готовые в любой момент завыть. — Артём, нужно снять часовых. Давай так, ты направо, я налево. Считай до десяти, затем бросай две гранаты, — тихо сказал Денис. Они тихо разошлись в стороны, и досчитав до десяти, практически одновременно кинули гранаты. Хлопки взрывов раздались одновременно, и Артём знал, что их услышат защитники основного входа ВДНХ. Вновь разрывы гранат, это успели подбежать спартанцы. Гранаты, брошенные Артёмом и Денисом, изрядно потрепали стаю стражей, а гранаты спартанцев подранили или убили еще сколько-то, остальные убежали. — Держитесь! — воскликнул Артём и, собрав последние силы, бегом спустился по полусломанному эскалатору. За ним бежали Денис и спартанцы. Спустившиеся люди оказались в просторном холле, где находились защитники ВДНХ. — Сан Саныч, я подмогу привел! — сказал Денис. — Денис, нужна помощь внешнему посту. Денис, защитники ВДНХ и большая часть спартанцев бегом отправились к внешнему посту. К этому времени подъехала машина с Мельником. Они видели множество трупов стражей. «- Неплохо! Интересно, что это за приспособления? — подумал Мельник, спускаясь по эскалатору. Над эскалатором висели огромные и связанные между собой ковши. Когда спустились, то увидели перед собой защитников ВДНХ, Артёма, пару спартанцев и гору трупов стражей, мешавших закрыть гермозатвор. Мельник понял, что надо очистить проход от стражей. — Трупы выкидывайте к эскалатору, мы их поднимем и сожжём! — дал команду Александр Сухой. «Поднимем?? Это как он собрался эти туши по эскалатору поднимать?» — удивился услышанному Мельник. — Олег, рычаг работает? — спросил Сухой. — Да. — Отлично. Скидывайте рядом с эскалатором. Все вместе за полчаса сбросили всю дохлятину к эскалатору. Оказалось, что устройства, которые привлекли внимание Мельника при спуске по эскалатору, служили для подъема больших предметов наверх, но ковш не дотягивался до гермозатвора, поэтому и приходилось таскать туши вручную. Несколько защитников ВДНХ поднялись наверх, за плечами у каждого был огромный баллон, в которых находилось масло. Эти приспособления использовали для розжига. — Сан Саныч, внешний пост зачищен! — передал сообщение Денис. — Отлично! Сейчас еще осталось немного, и сможем закрыть гермозатвор, — сказал Сухой по рации. Когда поднялся последний ковш, то три человека, в том числе и Артём, швабрами стали отмывать холл и площадку перед эскалатором. Сверху спустились люди. — Закрывай! — закричал последний из спустившихся защитников ВДНХ. Когда гермозатвор закрылся, то начала работать вентиляция и люди смогли снять противогазы. Мельник видел перед собой людей, на лицах которых не было страха, а была веселая послебоевая злость. Местные и бойцы Спарты смотрели друг на друга. Артём снял противогаз. — Артём?! — Воскликнул Сухой. Юноша видел перед собой улыбающееся лицо отчима, Александра Сухого. — Дядя Саша, я вернулся! — улыбнулся Артём и потерял сознание. Его успел подхватить подбежавший Сухой. — Артём!! — тормошил юношу мужчина, по его уставшему лицу текли слезы. Раненных бойцов ВДНХ и Спарты разместили в госпитале, где были трое медиков. Погибших бойцов кремировали на поверхности, вынеся их наверх через запасной выход. Это было необходимо, чтобы инфекции не распространялись по станции. Мельник слышал, что на некоторых станциях существовала кремация. Хотя многие станции противились этому. Но ВДНХ была дальней станцией, и одной из первых приняло соглашение о кремации, помощи ей было ждать неоткуда, к тому же прежний начальник станции ВДНХ предполагал, что когда-нибудь наступит весна, а за ним и лето, и тогда не только запахи разложения, но и новые проблемы могут появиться у станции. Александр Сухой, став начальником станции, не стал отменять данное правило. Как ни странно, там, где был устроен крематорий, никогда не нападали. Бойцов Спарты разместили в просторном зале, Артема и Мельника в комнате Александра Сухого. Он обихаживал не только Артема, который в течение двух суток находился без сознания, но и Мельника. Раны, оставленные демоном, нужно было каждые два часа промывать. Сухой где-то раздобыл большой кусок хозяйственного мыла и измельчил его, а затем смешал с водой, этим раствором и обрабатывал раны Мельника. Артём был уложен на кровать Сухого, Мельника Сухой разместил на диване. Для себя Сухой разложил раскладушку, постелив на нее два матраса. Комната начальника ВДНХ была разделена тонкой перегородкой, в одной части находилась кровать, в другой — стол, диван, кресло, шкафы с книгами и оружием. На стенах висели старая карта московского Метро, всякие фотографии и плакаты с природой. Вскоре на станцию вернулись дети, женщины и старики. И станция вновь ожила. Двое суток шла генеральная уборка всей станции, в которой принимали участие, все, кто только мог стоять на ногах, включая раненых, что вызывало недовольство доктора. — Сан Саныч, обрабатывай раны полковника через каждые 1,5-2 часа. В уборку не лезь, без тебя справимся. И не переживай за Артёма, организм у него сильный, скоро молодой человек придет в себя! — сказал доктор Сухому. Хотя полковник был старше начальника станции ВДНХ, но Мельник и Сухой, как-то сразу перешли на «ты». Оба были родом из СССР, оба служили, оба видели развал своей страны, жили в новой России и оба видели закат цивилизации. — В каких войсках служил? — спросил Мельник. — ВМФ, Балтийский флот. — А я в сухопутных войсках. — Не есть желтый снег! — бредил Артём. — О чем это он? — удивился Мельник. — Не знаю, — тихо сказал Сухой, и осторожно поправил подушку под головой Артёма. « Артём в течение девяти дней совершил путешествие от ВДНХ и вновь вернулся на свою станцию. Похоже, он мало спал и черте-как питался в эти дни, что и стало причиной потери сознания. — говорил доктор. Но только ли это? Может еще нервное потрясение?!» — размышлял Сухой. — Бурбон! Поезд — призрак, поющие трубы. Проклятая станция. Под мостом есть проход! — снова бредил Артём. — Где же ты бродил, Артём?! — тихо сказал Сухой, тихо разговаривая с Мельником, иногда подходя к Артему. — Паша!! Дети Подземелья. Доставить сообщение Максима Комарова! — вновь бредил Артём. - Хм, это похоже он на Павелецкой. На эту станцию напали носачи и упыри. О падении станции пришло сообщение в Полис, — сказал Мельник, а про себя подумал «Так вот кто сообщение отправил!». — Совет не помог! Смотреть в глаза библиотекарю! — тихо шептал Артём. — А это он в Библиотеки имени Ленина. Мне пришлось уводить своего раненого бойца. Артём один искал важные документы. — Кто эти библиотекари? — спросил Сухой. — Громилы — мутанты, чем-то похожие на гориллу, живущие в библиотеке. У них есть странная особенность, если будешь смотреть им в глаза и не испугаешься, тогда может быть, библиотекарь не тронет и уйдет. — А если испугаешься? — Ну, тогда прощайся с жизнью! — ответил Мельник, по его лицу проскользнула гримаса боли. Сухой увидел, что сквозь бинты сочится кровь. — Рану сейчас обработаю и перевяжу, — сказал Сухой, готовя новый раствор из хозяйственного мыла. Мельник молча наблюдал, за тем, как Сухой быстро и ловко обрабатывал раны. После обработки он наложил новые бинты. Старые бинты отправились в кастрюлю с водой на замачивание. — Теперь, ложись, — показал на диван Сухой. — Саш, да не хочу я лежать. Вижу, Артема ты научил. Медиком был? — спросил Мельник. Лежать он не захотел, но все же сел на диван. -Нет, с медициной я не связан. Когда в армии служил, то был там один мичман, он-то и всему и научил. Первой помощи так же научил меня мичман. Его иногда колдуном называли. Он будущее видел. — Неужели и то, что в 2013 году произошло, видел? — усомнился Мельник. — Отчасти. Поэтому и гонял меня по полной. Именно его уроки и помогли мне выжить в 2008 году, — ответил Сухой, смотря на фотографию, висевшую на стене. — А что произошло в 2008 году? — спросил Мельник. Сухой вздохнул и перевел взгляд на Мельника. Полковник увидел боль в глазах Сухого. — В 2008 году погибла моя семья: моя шестилетняя дочь и беременная жена. Я тогда чуть руки на себя не наложил. Пить пытался, но с сильным отравлением попал в больницу, там меня и нашел Мичман. Если бы не моя сестра и Мичман, то вряд ли бы я выжил. Выйдя из больницы, я не знал, что делать дальше. Моя сестра предложила мне отправиться в путешествие. У меня были сбережения. Я копил на квартиру, но когда погибла семья, то это потеряло смысл. Сестра и Мичман добавили своих сбережений. Я уволился с работы, сдал свою однокомнатную квартиру в аренду и уехал путешествовать. Полтора года я путешествовал по России и полтора года по всему миру. Моя боль стала утихать, я смог принять свое прошлое. После чего вернулся в Москву, свой родной город. Устроился преподавателем в технический колледж. — А сестра? — спросил Мельник, он видел, что боль в глазах Сухого постепенно уходит. Сухой улыбнувшись, ответил: — Сестра вышла замуж за Мичмана. Он усыновил Сергея, моего племянника. Мальчик и Мичман очень сильно подружились. У сестры и Мичмана родилась девочка, которую назвали Александрой. Сухой немного помолчал, а потом вновь стал говорить: — В 2013 году, утром того последнего дня нормальной жизни, мне позвонил Мичман. И сказал, что срочно нужно ехать на станцию ВДНХ, прихватить с собой только самое важное. По возможности предупредить своих учеников, что бы они были в метро, не в туннелях, а на станциях и не выходили на поверхность. А напоследок он сказал «Живы будем, не помрем!». Мичман не будет просто так шутить, поэтому собрав самое необходимое из вещей, я поехал на ВДНХ. И вновь благодаря ему я выжил». — А Мичман? — спросил Мельник. — Мичман с семьей находился в тот момент в Питере. А зная Мичмана, я верю и чувствую, что они живы! — сказал Сухой. Мужчины молчали. — У меня в тот год было столько работы, но наконец, я получил выходной. Я и моя семья в то утро гуляли. Моя двухлетняя дочь Аня, так радовалась, тому празднику, что мы с женой для нее устроили. Когда все произошло, мы находились рядом со станции метро Смоленская. Вот так и спаслись! — задумчиво сказал Мельник. — Наш мир не был идеальным. И решив все резко изменить, верховные руководители нажали на красную кнопку! — произнес Сухой. — Вот только проблем не убавилось. Вместо старых, появились новые. Радиация, монстры, аномалии, а люди, мало того что спрятались от всего этого в Метро. И вот уже 20 лет не видят неба над головой. Так еще между собой стали собачиться, при этом создавая новые фракции. Да мой бы дед в могиле бы перевернулся, если бы узнал, что три станции в московском Метро будут станциями третьего Рейха! — промолвил Мельник. — Да мои деды тоже, от того что в Москве вообще существует Рейх, — грустно добавил Сухой. — А Артём к тебе как попал? Он говорил, что ты его спас! — спросил Мельник. — Я после того, как оказался на ВДНХ, стал путешествовать по Метро, таким образом, и оказался на Тимирязевской. Через месяц после моего появления на Тимирязевской, туда хлынула огромное полчище крыс. Ценой своей жизни мать Артёма спасла своего сына и меня. Немногие тогда спаслись. Я принес Артёма на ВДНХ. После смерти матери Артём в течение шести месяцев не говорил. Когда он вновь стал говорить, я и узнал, что ему четыре года. В тот день в 2013 году они вместе с мамой гуляли в Ботаническом саду, у них там было что-то типа утреннего пикника. Они возвращались к метро, и скорее всего к станции метро Владыкино. Хотя Артём и говорит, что к станции метро Ботанический сад. Но с момента начала войны он, и его мама обосновались на одной станции и не покидали ее. Иначе как объяснить, что Артем и его мама оказались на Тимирязевской. Сухой помолчал, а затем тихо сказал: «Я ведь, благодаря Артёму выживал, там, где другие погибали. Я знал, что на ВДНХ находится ребенок, который совсем один». Мельник и Сухой продолжали разговаривать. Не зная о том, что Артём очнулся. Юноша лежал и слушал рассказ своего отчима. Он слышал и про гибель семьи Сухого. « Так вот почему Дядя Саша не рассказывал про свою жизнь. Нет, не дядя Саша!». Он смог встать и дойти до той части комнаты, где находились Мельник и Сухой. — Отец, спасибо! — тихо прошептал Артём. — Артём, зачем ты встал?! — сказал Сухой, подойдя к юноше Артём ничего не сказал, он лишь обнял Сухого. Мельник, чтобы не мешать, вышел из комнаты Сухого и направился к бойцам своего отряда. Про себя размышляя о превратностях судьбы. — Артём, ты меня отцом назвал?! — тихо спросил Сухой. — А как мне тебя еще называть?? Ведь именно ты заботился обо мне. Благодаря тебе я остался человеком. Ты меня стольким вещам научил. И помнишь, именно ты читал мне сказки на ночь! — ответил Артём, улыбаясь Сухому. Немного помолчал, а потом тихо сказал: — Спасибо, папа! Александр Сухой безмолвствовал, но Артём видел, как стали блестеть глаза Сухого. — Артём, расскажи, что с тобой случилось от того момента, как ты ушел с ВДНХ и до момента, как вы с Денисом пришли нам на помощь, да еще приведя с собой рейнджеров! — попросил Сухой. Артём улыбнулся, мужчины сели на диван. И молодой человек стал рассказывать о том невероятном путешествии, которое с ним произошло. Артём рассказывал, ничего не скрывая, Сухой внимательно слушал. Когда молодой человек закончил свой рассказ, то Сухой задумчиво сказал: « А знаешь, Артём, Черные перестали нападать на станцию после твоего ухода!». — Отец, я не смог их уничтожить, хотя и мог бы. Но они столько раз спасали меня…Отец, не бойся их, пожалуйста! — попросил Артём. После всего услышанного Александр Сухой призадумался «Может быть, Артём прав?!». В дверь постучали. — Сан Саныч, Артём, пойдемте! — позвал их Паша, помощник Александра Сухого. — Дядя Паша, здравствуйте! — улыбнулся Артём. Мужчины тепло поздоровались. — Тут решили праздник устроить. Все уже готово. Ждут Вас!- сказал Паша. Александр Сухой не был против праздников, когда была возможность, то старался организовать праздник на станции. Но массовиком-затейником был не только он, а еще доктор и несколько сталкеров. Когда они пришли в трибунный зал, то поразились увиденному. На стенах висели старые, неизвестно откуда вытащенные украшения, сделанные из бумаги, плакатов и газет, на столах, покрытыми скатертями, лежали всякие угощения. Скамейки, стулья были поставлены таким образом, что в середине образовалось что-то похожее на сцену. — Вначале поедим, а потом концерт! — сказал доктор, Михаил Потапович. — Ну, раз доктор сказал, значит так, и сделаем! — улыбнулся Александр Сухой. За столом места хватило всем. Рядом с Артёмом за столом сидел Женя, его старый друг. У Жени была перебинтована голова. Молодой человек улыбнулся Артёму: — Артём, я очень рад тебя видеть! — Паша, все вернулись? Тем, кто на дежурстве, еды хватит?- тихо спросил Сухой. - Сан Саныч, не переживайте. Пересменка, сегодня, будет через каждые тридцать минут. Дальняя разведка вернулась в полном составе! — так же тихо сказал Паша. Хотя отчество у Александра Сухого было Алексеевич, но вся станция называла его Сан Саныч, дети его называли Дядей Сашей. — Давайте первый тост, не чокаясь за всех не вернувшихся! — сказал Сухой, вставая из стола. Все до единого встали. И, не чокаясь, в полной тишине, выпили. У многих в глазах были слезы. После ужина люди стали рассаживаться вокруг сцены. — Сан Саныч, вы же играете на гитаре. Давайте идите сюда! — улыбнулся Денис. Сухой немного смутился, но его поддержал Мельник: — Сан Саныч, не все же время воевать. Иди сюда. Я тоже буду петь! Первый ряд полностью отдали детям. Артем и Женя сели во втором ряду. Юноша смотрел на всех сидящих людей, среди которых было много со свежими повязками после боя. Среди сидящих людей Артём увидел Бориса, с которым он уезжал на дрезине с ВДНХ. Именно с этой поездки и началось удивительное путешествие Артёма по Метро. Борис улыбнулся. Артём смотрел на детей, он видел, как они с любопытством рассматривают бойцов Спарты. Для детей, такой концерт был в новинку, когда в одном зале собирались не только жители ВДНХ, но и люди с других станций, которые просто пришли на помощь ВДНХ, ничего, не прося взамен. Для детей такая безвозмездная помощь была удивительной, они видели, что станции могут существовать, не воюя, а помогая друг другу. И восторг детей передавался и взрослым. Когда все расселись, то Паша сказал: — Сан Саныч, пора начинать. Вам слово! У Сухого, Мельника, Дениса и пару бойцов Спарты были гитары в руках. Александр Сухой улыбнулся, посмотрев на сидящих людей, и начал играть на гитаре. Жители ВДНХ знали эту мелодию, поэтому бурными аплодисментами встретили игру Сухого. После небольшого вступления начальники станции запел: « В минуту жизни трудную Тесниться ли в сердце грусть: Одну молитву чудную Твержу я наизусть Если сила благодатная В созвучье слов живых, И дышит непонятная, Святая прелесть в них С души как бремя скатиться, Сомнение далеко — И верится, и плачется, И так легко, легко…» 1. Красивый голос, слегка с хрипотцой, разносился по всему залу. Последние две строчки пели все жители ВДНХ. Когда песня закончилась, Мельник спросил: — Твои слова? Сухой улыбнулся и ответил: — Михаил Юрьевич Лермонтов — А мелодия? — Моя! — вновь улыбнулся Сухой. — Вы, еще и композитор! Хантер тоже иногда музыку сочинял, — неожиданно и с горечью в голосе сказал Ульман. Лица спартанцев стали грустными. Они от Александра Сухого узнали, что Хантер погиб. Его тело кремировали несколько дней назад. — У Хантера была любимая песня «Who Wants To Live Forever» группы Queen. Может споем? В память о Хантере! — произнес Сухой, смотря на Мельника. — Хм, но поймут ли? — усомнился Мельник. — Потом переведем! — улыбнулся Сухой. — Попробуем. Не только в память о Хантере, но и всех не вернувшихся, — сказал Мельник. В ответ Сухой лишь кивнул головой. И они оба стали играть на гитарах, а затем стали петь песню, на давно забытом языке: — There's no time for us There's no place for us What is this thing that builds our dreams yet slips away from us Who wants to live forever Who wants to live forever..? There's no chance for us Its all decided for us This world has only one sweet moment set aside for us. Who wants to live forever Who wants to live forever? Who dares to love forever? When love must die But touch my tears with your lips Touch my world with your fingertips And we can have forever And we can love forever Forever is our today Who wants to live forever Who wants to live forever? Forever is our today Who waits forever anyway? 2. Весь зал слушал песню на английском языке, и каждый не только чувствовал боль поющих от потери товарища, но еще удивительное спокойствие. Красивые голоса Сухого и Мельника разносились по всему залу, распространяясь и за пределы зала, поднимаясь вверх по вентиляционным трубам на поверхность. И люди на ВДНХ не знали, что там наверху песня достигла ушей Черных, которые находились неподалеку. Черные тоже слушали. Слова были для них удивительны, но все-таки они жадно ловили каждый звук, который доносился из-под земли. Когда Сухой и Мельник закончили петь, то в зале стояли бурные аплодисменты. Даже несмотря, на то, что песня была на английском языке, всем она пришлась по душе. Артём вдруг почувствовал на себе взгляд Сухого. Тот улыбнулся, а потом начал играть новую мелодию. Мельник улыбнулся, когда узнал мелодию, и так же стал играть. После вступления Сухой и Мельник стали петь: — Средь оплывших свечей и вечерних молитв, Средь военных трофеев и мирных костров, Жили книжные дети, не знавшие битв, Изнывая от детских своих катастроф. Детям вечно досаден их возраст и быт И дрались мы до ссадин, до смертных обид Но одежды латали нам матери в срок, Мы же книги глотали, пьянея от строк. Липли волосы нам на вспотевшие лбы, И сосало под ложечкой сладко от фраз. И кружил наши головы запах борьбы, Со страниц пожелтевших слетая на нас. И пытались постичь мы, не знавшие войн, За воинственный клич принимавшие вой, Тайну слова, приказ, положенье границ, Смысл атаки и лязг боевых колесниц. А в кипящих котлах прежних войн и смут Столько пищи для маленьких наших мозгов, Мы на роли предателей, трусов, иуд В детских играх своих назначали врагов. И злодея слезам не давали остыть, И прекраснейших дам обещали любить. И друзей успокоив и ближних любя, Мы на роли героев вводили себя. Только в грезы нельзя насовсем убежать, Краткий бег у забав, столько поля вокруг. Постараться ладони у мертвых разжать И оружье принять из натруженных рук. Испытай, завладев еще теплым мечом, И доспехи надев, что почем, что почем?! Испытай, кто ты — трус иль избранник судьбы, И попробуй на вкус настоящей борьбы. И когда рядом рухнет израненный друг И над первой потерей ты взвоешь, скорбя, И когда ты без кожи останешься вдруг, Оттого, что убили его, не тебя. Ты поймешь, что узнал, отличил, отыскал, По оскалу забрал — это смерти оскал, Ложь и зло, погляди, как их лица грубы, И всегда позади воронье и гробы. Если мяса с ножа ты не ел ни куска, Если руки сложа, наблюдал свысока, А в борьбу не вступил с подлецом, палачом, Значит, в жизни ты был ни при чем, ни при чем. Если путь, прорубая отцовским мечом, Ты соленые слезы на ус намотал, Если в жарком бою испытал, что почем, Значит, нужные книги ты в детстве читал. И вновь красивые голоса Сухого и Мельника проникали в душу сидящих людей, и вновь песня поднималась вверх, достигая ушей Черных. И Черные слушали голоса людей, уставших, но не сломленных. Артём слушал, чувствуя, что Александр Сухой посвящает эту песню именно ему. " — Отец, конечно, ты мой отец! Мама, как же я благодарен, что именно Александру Сухому, ты меня отдала. Спасибо, мама!» — размышлял юноша. В тот вечер было много красивых песен, и не только песен, но и удивительных мелодий — периодически на гитаре играли и Денис и спартанцы. «Изумительно, несмотря ни на что, люди продолжают петь, играть на гитарах, иногда сочиняя музыку. Тот же Бурбон пел, когда шел по туннелям, пусть и песни у него были немного жаргонные, но все-таки он пел, — размышлял Артём. Новые песни и мелодии достигали не только ушей людей, но и Черных. — Человек очень странное существо! — ментально между собой общались Черные, находившиеся наверху. Они внимательно слушали. Из каких щелей попадал звук на поверхность, Черные не знали. Дети, у которых слипались глаза, не хотели уходить спать. И хотя многих слов они не понимали, но каждый из детей запоминал слова новых песен. Концерт продолжался до глубокого вечера, несмотря на то, дозорные сменялись через каждые полчаса. Так что все насладились и красивыми мелодиями и пением, и едой, бережно оставленной женщинами. Когда концерт закончился, то женщины убрали еду и постелили для рейнджеров в этом же зале. Артём перешел в свою комнату, а Мельник ночевал в комнате Сухого. Сухой спал на диване, Мельника он разместил на свою кровать. Начальник станции проснулся, оттого что его тихо будил Артём. — Отец, пойдем. Там наверху, нас ждут! — сказал шепотом юноша. — Кто нас ждет? — осведомился спросонья Сухой — Черные! — улыбнулся Артём. Сухой боялся Черных, хотя не был трусом, но каждый день он видел своих погибших и обезумевших друзей. И видя это, его охватывали ярость, гнев и страх, но после рассказа Артёма, Сухой призадумался, а так ли все на самом деле. Александр Сухой сомневался, но внутренний голос настойчиво говорил прислушаться к словам Артёма. — Ну что пойдем! — сказал Сухой. — Кхе-кхе, далеко собрались? — услышали голос Мельника Артём и Сухой. Он стоял рядом с перегородкой. — Не самое лучшее время для прогулки, — улыбнулся Мельник. — Полковник, мы ненадолго! — произнес Артём. — Ну, так я составлю компанию. Втроем веселее! — усмехнулся Мельник, надевая на себя бронежилет Спарты. Мужчины тихо прошли к основному выходу. Около выхода Сухой дал распоряжение охранникам. После недолгих приготовлений Артём, Сухой и Мельник поднялись наверх. Сухой поднял голову на небо и увидел перед собой множество звезд. — Какие яркие звезды. Когда же я видел такое в последний раз?! — воскликнул Сухой. — Большая и Малая Медведица, а это же Млечный путь! — вновь сказал Сухой, показывая рукой на яркую и широкую россыпь звезд, которая действительно казалась путем. Артём знал, что Сухой любил забытую науку астрономию. И не только учил ее основам Артёма, но и рассказывал множество легенд о звездах. До того как люди поднялись на поверхность, стоял жуткий ветер, он то и разогнал тучи, благодаря чему люди смогли увидеть яркие звезды. — Я тоже уже очень давно не видел таких ярких звезд! — задумчиво сказал Мельник. Артём видел, что Сухого и Мельника поразила яркость звезд. «-Но, похоже, дело не только в яркости звезд, а в наличии самых звезд. Даже несмотря ни на что, они продолжают светить» — размышлял Артём. Юноша знал и помнил название всех звезд, этому его научил Сухой, но видеть воочию звезды Артёму еще не приходилось. Они забыли, что находятся на поверхности, где скрывалось столько опасностей. Люди просто стояли и любовались ночным звездным небом. Не зная, о том, что за ними наблюдают Черные. Артём почувствовал их. — Они здесь! — тихо сказал юноша, а потом добавил: — Отец не бойся! Александр Сухой смотрел, как бесшумно приближаются к ним Черные. — На три головы выше меня, длинные руки и ноги. И могут находиться на поверхности без противогазов! — размышлял Сухой, смотря на Черных. А Черные смотрели на него. Сухой вновь вспоминал своих погибших и обезумевших друзей, но вдруг он понял, чему раньше не придавал значение. « А ведь мои товарищи погибали от пуль, выпущенных другими жителями ВДНХ. И с ума сходили не от действия Черных, а от того, что убивали тех, кого считали своими братьями. Это не Черные, а мы себя убивали и убиваем!» — осознал горькую правду Александр Сухой. Он поднял голову, смотря на звезды, из его глаз текли слезы. — Отец, с тобой все в порядке? — взволнованно спросил Артём. Мельник молча смотрел на Сухого. — Артём, не переживай за меня. Не всегда бывает так, как мы думаем! — ответил Сухой, он посмотрел на Артёма и Черных, а потом спросил: Артём, а как ты с ними общаешься? — Отец, я не знаю! — ответил юноша. Один из Черных вдруг протянул свою руку в сторону Сухого. Начальник станции ВДНХ, смотря на Черного, медленно протянул руку. Пальцы Сухого и Черного соприкоснулись. Александр Сухой оказался среди зелени деревьев, в парке, который очень любил и в котором бывал после гибели своей семьи. — Боль, я ощущаю боль. Боль утраты! — сказал Черный. Сухой немного помолчал, а потом произнёс: — В этом парке я часто бывал, после гибели своей семьи. Затем Сухой оказался около озера. — Радость, я чувствую радость, но та боль не утихла, — сказал Черный. — Это озеро неподалеку от дачи от моей сестры и ее семьи. Я тогда вернулся после длительного путешествия, — промолвил Александр Сухой. После чего Сухой оказался в небольшой комнате, где на кровати спал ребенок. — Я чувствую заботу и любовь! — вновь сказал Черный. — Это Артем, я не мог его бросить! — тихо произнес Сухой. А затем Сухой оказался в комнате начальника станции ВДНХ. — Я чувствую ярость и страх! — сказал Черный. Сухой вздохнул и ответил: — Это тогда, когда начались нападения на станцию. Страх от незнания, что Вы и кто? Ярость, от того, что я видел, что стало с моими товарищами. Черный внимательно посмотрел на Сухого, а потом сказал: — Но мы не убивали! — Но от чего погиб Хантер? — спросил мужчина. — Он не захотел принять. А еще жутко устал от всего этого!» — ответил Черный. Сухой молчал, вспоминая, как принесли тело Хантера. Как осматривая, доктор тихо сказал начальнику станции ВДНХ: — Сан Саныч, Хантер покончил жизнь самоубийством! Сухой запретил доктору по этому поводу распространяться. Хантера с военными почестями кремировали. Но Хантер остался верен себе, и каким-то образом смог помочь Артёму на вершине Останкинской башни, когда юноша попал в ментальную ловушку Черных. Об этом Артём так же рассказал Сухому. Сухой рассказал Артему и спартанцам о гибели и кремации тела Хантера, но о том, что Хантер покончил жизнь самоубийством, знали только Сухой и доктор. — Сейчас я это осознал! — сказал Сухой, а затем, немного помолчав, тихо добавил — Простите меня. Простите нас! И первым протянул свою ладонь, Черный так же протянул свою. Ладони человека и Черного соприкоснулись, и вдруг Сухой услышал: «Отец!». — Нам пора возвращаться! — сказал Черный. Сухой вздохнул и закрыл глаза, когда открыл, то увидел, что он находится рядом с Артемом, Мельником и Черными неподалеку от основного входа ВДНХ. Его придерживал Артём. — Нам пора! — сказал Черный, а затем, посмотрев на Сухого и Мельника, добавил: « У вас очень красивые голоса, когда вы поете!». Потрясенные мужчины смотрели вслед уходящим Черным. — И что теперь? — спросил молчавший до этого Мельник. — Больше не будет нападений. Нам придется учиться жить рядом с Черными! А то, что я смог вернуться из их ловушки, невредимым, еще одно доказательство, — сказал Сухой, окончательно придя в себя. Мужчины посмотрели друг на друга, затем взглянули на яркие звезды. И направились к основному входу ВДНХ. Мельник и Сухой вновь вернулись в комнату начальника станции ВДНХ. — А знаешь, Сан Саныч, надо будет почаще наведываться на ВДНХ! — улыбнулся Мельник. — ВДНХ всегда открыто для Спарты, — так же улыбнулся Сухой. До отправления спартанцев с ВДНХ оставалось еще несколько часов. Мельник заснул, не раздеваясь, на диване. А Александр Сухой, открыв свой шкаф, что-то делал. Прошло несколько часов. — Ты что не ложился? — спросил Мельник. Полковник подошел к мужчине и не поверил своим глазам. В открытом шкафу размещался стол, над ним висело множество рабочих инструментов. — Вот это да! — присвистнул от удивления Мельник. Сухой улыбнулся, а затем протянул Мельнику часы. — Часы? — удивился полковник. — Да, они чем-то похожи на часы Артёма. Будут и время показывать, и когда враг рядом, красным мигать. А если фильтр закончится, то синим. Аномалия на них не действует, я у Артёма спрашивал, — сказал Сухой. — Но как? И откуда все эти инструменты? — изумился Мельник. — Когда Мичман позвонил мне, то сказал взять самое необходимое. В тот момент для меня самым важным были инструменты и фотографии семьи. С этим я и отправился на ВДНХ. Когда ушел с ВДНХ, то с ними и путешествовал. Что-то, к сожалению, потерялось, но многие вещи мне приносили стакеры. А часы, от всей души. Я не успел такие часы сделать для Хантера. Но тебе очень захотелось смастерить. — Спасибо! — произнес полковник, надевая часы на правую руку. Мельник посмотрел на Сухого и крепко пожал ему руку. — Артём, сказал, что у вас есть одна база, на поверхности, в старой церкви. Тут неподалеку есть для укрытия несколько старых церквей, одну из которых периодически использует внешняя разведка ВДНХ. Так что, если надумаете еще такие базы создать, выбирайте любую из оставшихся церквей. Да и ВДНХ будет спокойнее, — промолвил Сухой. — Надо подумать над этим. Артёма отпустишь? — спросил Мельник. — Артём, парень взрослый, сам решает, — ответил Сухой. — Хороший, ты мужик, Сан Саныч! — сказал Мельник. Сухой улыбнулся, но ничего не ответил. Они пожали друг другу руки, каждый из них знал, что обрел верного союзника. Сухой сомневался рассказывать ли Мельнику о Хантере, но все-таки решил поведать горькую правду. Ведь Мельник был не только командиром Хантера, но его другом. Мельник молчал, лишь спросил, кто еще знает правду о Хантере. — Я и доктор, но Михаилу Потаповичу, я доверяю, как самому себе! — сказал Сухой. — Спасибо! — неожиданно промолвил Мельник. Мужчины еще раз пожали друг другу руки. Когда Сухой и Мельник пришли к основному выходу с ВДНХ, то их уже ждали рейнджеры и Артём. — Артём, почему не готов? — сурово спросил Мельник. — Но?? — удивился юноша. - Что но? Двадцать минут на сборы! — сказал, улыбнувшись, Мельник. Артём повернулся к Сухому, тот лишь улыбался. — Отец! — обнял Артём Сухого. Через 15 минут отряд, попрощавшись с Сухим и охранниками, покидали станцию ВДНХ. Последними уходили Мельник и Артём. Мельник и Сухой обнялись напоследок. Артём улыбнулся Сухому. — Артём, наступает новый день! — сказал Сухой, и совсем тихо добавил: « Береги себя!». Артём еще раз обнял Сухого и пошел за отрядом Спарты навстречу новому дню. 1. Михаил Юрьевич Лермонтов 2. Группа Queen «Who Wants To Live Forever» 3. фильм "Баллада о доблестном рыцаре Айвенго"