Снежные волки

Саундтрек к главе - Notre Dame De Paris – Tu vas me détruire (Frollo) ________________________________________________________________________ – Они убивают меня… Снежный волк забивается в угол клетки и, захлебываясь в крови, раздирает горло, а уничтожающее тепло оковывает каждый орган, каждую клеточку тела, и он падает на землю, воя. Вокруг него стоят сородичи, они мечутся вокруг клетки, лекари пытаются помочь, но, бессильно смотря на вожака, разводят руками. Они не знают, что происходит с охотником. Голубые глаза горят, и мощное тело содрогается от спазмов боли. Предсмертная агония длится уже несколько секунд. Ему становится страшно, когда он ощущает кровь своего носителя. Ему холодно в арктической ночи, а волк ничего не может сделать. Друг, бьющийся в конвульсиях в соседней клетке, уже не дышит. Желтые глаза смотрят в одну точку. Они словно из желтого стекла; кажется, что их разбили, и паутинка трещин заволакивает взгляд. Волк скулит, умоляет прекратить боль, просит выпустить на свободу, туда, к выходу из пещеры, но вожак держит их и не позволяет отойти от себя дальше, чем на несколько метров – длина цепи. – Умоляю, спаси… – голубые глаза волка начинают гаснуть, словно огню не хватает кислорода, и он начинает исчезать. ХимЧан смотрит на лидера и склоняет голову, умоляя о пощаде. ЁнГук поджимает губы и отворачивается - в глазах на мгновенье застывают слезы; он смотрит на ЧжунХона, но тот качает головой и тихо шепчет ему: – Я бы разрешил, ты же знаешь, но они… Ты знаешь, что произошло с носителями. Я бы разрешил, но эта легенда… ЁнГук, я прошу тебя, – Бан впервые за несколько веков видит страх в глазах вожака. Крепко обнимает его и чувствует, как ЧжунХон дрожит: он убивает своих детей. Столько, сколько он сделал для ХимЧана и ДэХена, не делал никто. Он воспитал из двух слабых щенят сильнейших воинов, охотников, но забыл научить их любить. Забыл - и сейчас он не знает, что делать. Дети выросли, стали эталоном, но им никто не поможет: потому что это никому не нужно. И как бы Зело не хотел, как бы не желал, он не может помочь своим волчатам, которые воют от боли и впервые в жизни умоляют пощадить. Не себя. Тех, кто сейчас умирает на снегу. ДэХен уже не дышит, его окровавленные лапы дрожат – процесс заживления начался. Пару часов назад, чтобы он не вырвался, на него надели кандалы, а когда он превратился и очутился в клетке, он попытался избавиться от оков, отгрызая себе лапы. Только бы вырваться в ту снежную метель, что уже поглотила двух ребят, которые всего за несколько десятков дней стали важнее родной стаи. Стаи, вожака, лидера. Стали важнее всего, что было рядом больше века. Зело замирает, слыша, что ХимЧан перестал дышать, а сердце больше не бьется. Он смотрит на голубоглазого волка через плечо лидера и в ужасе наблюдает, как его глаза трескаются, словно стекло. Голубые очи смотрят в пустоту, но огня жизни в них больше нет. Такого раньше не было никогда. Они умирали, дерясь и буйствуя, но огонь в горящих очах возвращал их, дарил силу и волю к жизни. – Огня нет… – в ужасе шепчет Зело и бросается к клеткам. Он срывает замок и, выламывая стальные прутья, тащит ХимЧана к ДэХену. Чон не реагирует, он словно груда мяса, что под действием сокрушительной силы вожака немного отодвигается. ЁнГук дает знак отступить, и все присутствующие выходят, оставляя вожака один на один со своими детьми. ЧжунХон смотрит на волков и обнимает их за мощные шеи, запуская пальцы в белую шерсть, окроплённую кровью. Зело начинает трясти, и он, зарываясь в пушистые макушки, тихо плачет, воя от боли. – Я не могу… Слышите? Я не могу… Они убьют всех. Я не могу, родные. Простите меня, но я не могу… – только сейчас лидер понимает, что эти два наглых охотника значили для его вожака. Просто дети. Два волчонка, которых все бросили и от которых все отвернулись. Те, кого он забрал и воспитал, наблюдал, как они растут, и гордо демонстрировал двух молодых самцов. Они просто его дети. Дети, которых он не уберег. Не научил любить и забыл сказать, что носители - это нечто большее, чем инкубаторы. Он просто не смог сказать этого, когда появились ЧонОп и ЁнДжэ. Потому что спустя три недели произошло непоправимое. То, что могло убить всю стаю. И убьет, если бы он не убил этих людей. – Простите меня… – ЧжунХон молит о прощении и, чувствуя кровь на руках, пытается привести волков в чувства, но пламя жизни не появляется в голубых глазах; опустевшими становятся и золотые очи. Исцеляющий фактор просто убирает все раны на лапах, груди, шее и на этом заканчивает свою работу. – Похоже, это конец. Волки без своих половинок не живут, – ЁнГук заходит в огромную клетку, которая была разделена на две, и садится рядом с вожаком. – У них дети! Они даже не видели их! Это нечестно! Забирать их у меня, я же не попрощался! – Зело сжимает волков в объятиях и замирает, слыша тихое, практически неслышное поскуливание. Лидер поворачивает голову к дверям и замирает, видя трех серых щенков, которые с трудом стоят на лапах, пищат от страха и осматриваются, выискивая что–нибудь страшное. Двое чуть меньше третьего, пониже и серее. Последний выше, и в его шерстке проглядывают белоснежные полоски, словно их забыли закрасить серой краской. Они через шаг падают; один постоянно садится на попу, потому что его не держат лапы, а когда подходят к клетке, все трое пролезают сквозь прутья и, снова упав, удивленно смотрят на вожака, не понимая, почему их не держат лапы и почему папы их не встречают. Два волчонка, что поменьше, подходят к ДэХену и, усевшись рядом с ним, начинают поскуливать, пытаясь дозваться до папы, но тот смотрит в пустоту стеклянным взглядом и не реагирует на своих близнецов, которые забираются к нему под тяжелую лапу и зарываются мордочками в шерсть. Последний волчонок, что покрупнее, подходит к ХимЧану и, подняв мордочку на ЁнГука, тихо скулит, ложится на пол и закрывает уши лапками. Он чувствует, что с папой что–то не так и он не спит. Сейчас он бросил его. Он не чувствует мамы, он не чувствует папы. На мгновение ему становится так страшно, что маленькое сердечко замирает. Близнецы, которые бежали с ним, они вместе, они есть друг у друга, а он совсем один. Несколько минут в тишине, и у малышей начинается истерика. Они начинают выть и метаться по клетке, в ужасе понимая, что эта красная жидкость на полу ужасно пахнет и она липкая, скользкая. ЧжунХон уже поднимается с колен, чтобы забрать детей, но троица забивается в противоположный угол и начинает истошно вопить, от чего в ушах звенит. Они надрываются, воют так громко, как могут. Зовут родителей на помощь и начинают сипеть через пару минут. ЁнГук поднимается за вожаком и слышит тихий дуэт голосов самых свирепых охотников. Нечеловеческий, полный ярости и боли: – Не смейте прикасаться к нашим детям. Волчата смогли позвать своих отцов; осталось только повыть еще немного, и мамы точно найдутся, они это знают. А пока ХимЧан и ДэХен поднимаются на ноги, наводя на лидера и вожака такой ужас, что пара выходит из клетки, пятясь к двери. Окровавленные пасти и ненормально сверкающие глаза; по морде текут кровавые слезы, и клыки становятся острее; взъерошенные и злые. Они растерзают любого, кроме детей и своих половинок. Но особенно они хотят разорвать тех, кто заставил их убить самих себя и бросить тех, кого они любят. ДэХен медленно наступает на Зело, но два волчонка, крутящиеся вокруг его лап, отвлекают от предстоящей драки, и Чон, взяв детей в зубы, выходит, не замечая, что сносит дверь. ХимЧан наклоняется и, лизнув сына в мордочку, видит в его сине–голубых глазах сияние счастья. Он тихо, одобрительно рычит и, взяв сына в зубы, выходит из комнаты вслед за ДэХеном.