Снежные волки

- Дядя Чанни! – близнецы бегут к родному волку и, когда тот берет их на руки, крепко сжимают шею четырьмя ручками. – Дядя Чанни, а ты представляешь… – начинает ЧонОп, но ДэМун прерывает: - Нет, дядя Чанни, вы не представляете… О, дядя Джэ! – блондин получает от каждого ребенка по поцелую, и, наконец, ЧонОпи выдает: - А папа с мамой кроватку сломали! – ХимЧан фыркает, чтобы не засмеяться, но он не выдерживает, когда в дверях квартиры появляется ДэХен в одной простыне и с наручниками на левом запястье. ХимЧан начинает хохотать и, опускаясь на корточки, ставит детей на ноги. Близнецы сразу бегут к папе с вопросами: что за странные браслетики у него на руке и почему у них таких нет? - ЧонОп где? – абсолютно серьезный ЁнДжэ заходит в квартиру волка и, отпихнув супруга, быстро идет в спальню. С момента, как мужья забрали их обратно в логово, прошло несколько недель, и Ю все еще не может успокоиться и простить ХимЧана. Супруги все еще не могут понять, как попались на уловку отцов своих детей с тем чертовым кофе. С кофе, в котором было не то снотворное, не то какой-то транквилизатор. Отключились Джэ и Оп еще в Сеуле, а потом открыли глаза, и дети им рассказали, что они спали, как принцы, трое суток. ЧонОп садится на кровати и виновато смотрит на ЁнДжэ. Блондин опускается в кресло и закрывает лицо руками: - Только не говори мне, что ты простил своего мужа и теперь у вас будет все так же великолепно, как у тебя когда-то с ХинЁном... Они убили их, а ты теперь с ним? - ЧонОп быстро надевает нижнее белье под простыней, стыдливо глядя на друга. - Они наша судьба, наши родные и любимые волки... Я больше не могу держаться так далеко от него. Ты предлагаешь жить с ним в одной квартире, спать рядом и молчать?! ХимЧан разве не любит тебя? - ЁнДжэ кивает и ловит сына, которого уже угостили яблоком. Малыш грызет фрукт и улыбается, показывая свои маленькие кроличьи зубки, точно такие же как у отца. - Мама, а папочка сказал, что хочет тоже с тобой кроватку сломать, - ребенок предлагает маме фрукт и улыбается. - А зачем вам, взрослым, кроватки ломать? - Ну... - ХимЁн, просто так иногда получается. Родители, когда спят, крепко обнимаются, и из-за этого случайно ломают постели. Просто родители любят друг друга очень, - ЧонОп садится на корточки перед ребенком и, откусив яблоко, подмигивает малышу. - А у меня мама и папа поругались сейчас, папочка спит на диване. А еще папочка готовит, он даже яичницу вкусно жарить научился! Это он нам подарок сделал, пока мы к противному Синету ездили, - малыш отдает дяде Опу яблоко и отворачивается. - Не люблю его, он противный. Говорил, что мой папа за мной и мамой не придет. А папа не может не прийти, он нас любит. Мы даже разговаривать к вам ходили и цветочки на землю раскладывали у странных плиток... ЧонОп удивленно смотрит на друга, и ЁнДжэ поджимает губы: – Они к нам на кладбище ходили... Разговаривали... - Папочки любят вас. Сильно-сильно... - ребенок целует маму в щечку и бежит на кухню. ЧонОп тихо выдыхает и кладет голову на колени друга. Он не знает, как убедить его, что волки больше не предадут, что они их настоящие пары. - Я боюсь любить этого волка. Он сейчас рядом, а потом? Пара месяцев, и все, - ЁнДжэ гладит друга по голове и слышит грохот на кухне и смех детей. - Дядя Джэ! Дядя Джэ! А дядя Чанни весь в варенье! - малыши заливаются и хлопают в ладошки. Раздается звук открывшейся двери, и ДэХен заходит в спальню. Взглянув на друзей, ревниво прищуривается, но молча берет халат и выходит из комнаты, решив, что сейчас ревновать крайне глупо. - Я не боюсь больше. Он будет со мной, да и твой муж... - Мы поженились даже не как нормальные волки! - ЁнДжэ возмущенно складывает руки на груди и качает головой. - Волки могут развестись? - Могут... - Не могут, - в дверях стоит серьезный ХимЧан, который облизывает с пальцев варенье. - Я развода не дам. Мы женаты навсегда, и я никуда тебя не отпущу. - Ты ребенок, Ким. - Я взрослый мужчина! - Эй ты, взрослый мужчина, вытри с щеки варенье, - поднимаясь, ЁнДжэ помогает встать ЧонОпу и идет на кухню. - Так, дети, вы почему за дядей ХимЧаном не посмотрели? Измазали его вареньем, что нам теперь делать с ним? - Не нам, а тебе, мамочка. Папочка ведь твой, - дети превращаются в волчат и бегут в гостиную, а ДэХен продолжает варить кофе. - Дети дело говорят, они даже сердце моего Опа растопили, и он поверил мне, - на столе появляется пять кружек с обжигающим напитком. - У нас гости? Дети не пьют кофе, насколько я знаю, - ЁнДжэ садится за стол и достает сигареты, но, снова получив подзатыльник от супруга, злобно рычит, сверкая синими глазами. - Я хочу курить. - Тебе еще второго рожать мне, так что никаких сигарет, - ХимЧан берет кружку и смотрит на время. - Лидер опаздывает, да и Зело не торопится... - Ким приподнимает бровь, скептически глядя на друга. - Думаешь, боятся, что мы их грохнем? ЁнДжэ удивленно смотрит на мужа и, почесав затылок, качает головой. Какой второй ребенок? Зачем Зело сюда приходить? - Они боятся нас, мы немного разозлились после вашего... После... Вашего ухода, - мнется ДэХен и улыбается, притягивая в свои объятия ЧонОпа. - Любимый... - Так, вы и так кровать сегодня сломали и вообще, возьмите ХимЁна сегодня к себе! Я хочу постараться и второго малыша сделать... - ЁнДжэ чувствует горячее дыхание любимого на шее и сжимается, ощущая себя загнанным в угол. Он очень хочет мужа, даже слишком. Возбуждение часто выдает его, но упрямый характер не позволяет отдаться и снова почувствовать себя самым счастливым. ХимЧан молчит и ждет. Как говорит ДэХен, он завидует его выдержке: он постоянно зажимал любимого и пытался добиться его любым способом, а Ким ухаживает и ждет, когда ЁнДжэ подпустит его к себе. Когда на кухне появляются Зело и ЁнГук, Ю даже не узнает их в первые минуты. Лидер немного дергается, когда ХимЧан приглашает его за стол. Карие глаза запуганно смотрят на мужа Джэ, но Ким только улыбается и, взъерошивая светлые волосы любимого, быстро пересаживает его к себе на колени, чтобы всем хватило места за столом. - С возвращением, - Зело помогает ЁнГуку сесть за стол, но делает так, чтобы ни ДэХен, ни ХимЧан не смогли дотронуться до него. Лидер благодарно улыбается и держит вожака за руку, что сразу замечает ЁнДжэ. - Что происходит? ЁнГук, ты... - ЧонОп, стоящий в объятиях мужа, наблюдает за поведением так называемого друга, но парень молчит, не желая отвечать. - Ваши дорогие мужья практически убили моего Бан ЁнГука, - раздраженно заявляет Зело и делает большой глоток кофе, крепче сжимая ладонь любимого в своей. - Волка убить невозможно, - бормочет Джэ, неосознанно обнимая мужа за шею и прижимая его к себе. Волнение сразу исчезает, и чувство уверенности каменной стеной окружает волка. Он так остро чувствует свою пару, что их связь кажется осязаемой. - Невозможно... Оказывается, это очень легко сделать. Не верю, что ваши мужья не сказали, что они сделали, когда избавились от вас. Конечно, лучше молчать, ведь это так стыдно, что без любимого был разрыв шаблона. Идеальной жизни не стало. Оказывается, без вас жить не хочется. А кто отдал приказ убить вас? Конечно, вожак. И эти двое ударили по самому больному, нашли мое слабое место... Они практически уничтожили его, - Зело гладит ЁнГука по руке, и, когда глаза лидера становятся алыми, вожак наклоняется к возлюбленному и тихо шепчет ему на ушко: – Я больше никому тебя не отдам. Ты мой, и никто не сделает тебе больно... - Дядя Гук! Дядя Хонни! - малыши врываются на кухню одним большим визжащим клубком и запрыгивают на колени к гостям. Щенки машут хвостиками и показывают зубы, которые стали острее и крепче. - Вы приехали! - дети начинают облизывать щеки гостей и громко тявкают. - Так, папы, берите детей и идите в магазин за мороженым и вареньем. А то папа ХимЧан съел все, - ЁнДжэ кивает на выход и поднимается с колен супруга. - Мне и Опу надо поговорить с Зело и ЁнГуком. - Его ЧжунХон зовут, малыш, - ХимЧан выталкивает друга из кухни и, взяв троих щенят на руки, делает милое личико, подставляя щеку под поцелуй. ЁнДжэ оказывается под пристальным взглядом трех пар глаз, которые в ожидании смотрят на взрослого волка. Ю возмущенно смотрит на детей и все же целует любимого в щеку, вздрагивая от оглушающего визга детей. - Мы ушли! - кричат близнецы и, помахав ручками, бегут на улицу вслед за ХимЁном, который уже залез папе на плечи и довольно улыбается, глядя на всех свысока. - Итак, что произошло? - ЧонОп садится напротив вожака, складывая руки на груди. – Ты говоришь, что они пошли против тебя? В жизни не поверю. Ты же их кумир, отец, Бог, черт возьми! И они восстали против тебя? - ЁнДжэ смеется, глядя на растерянного вожака, и Зело, словно подтверждая догадки супругов, молча выходит на балкон, который совсем недавно появился в квартире ДэХена. - Когда они вернулись, то через пару часов оба погибли... - ЁнГук впервые начинает говорить, и его бас кажется совсем грубым и тихим. - Дети вытащили их. Маленькие волчата пришли к отцам, скуля и ища родителей. Только благодаря этим малышам они вернулись. - Бред. - У них глаза потухли. Такое не сыграешь, ЁнДжэ. Волки не могут такое. Понимаешь? Я никогда такого не видел. Безумное горе. Слезы и дрожь. Я думал, что они куклы в руках моего Хона, а оказалось... Они чувствовали боль сильнее, чем я все эти годы, - ЁнГук медленно пьет кофе, понуро опуская голову. - Сейчас вы не имеете права отвергать их. - Что же они такого сделали, если ты, тот, кто считал их животными, защищаешь и просишь быть рядом? - ЁнДжэ искренне не понимает, что происходит. Он думал, что Бан будет всегда против их отношений, защищал во время беременности, говорил, что их мужья способны на все, только бы добиться своей цели. - Они практически убили меня. Каждый день у меня останавливалось сердце, и я думал, что уже не очнусь. Они были в ярости, когда поняли, что без пар жить невозможно. Каждый день кошмары, холод и страх. Это все по-настоящему... Хотя каждый хотел, чтобы это все было просто сном. Самым обычным сном. Но они просыпались и переделывали наш мир. Новые границы, союзы, договоры, а в конце, Зело думал, что они развяжут войну с другим племенем, - ЁнГук спиной чувствует, что Зело рядом, и протягивает к нему руку, на ощупь находя теплые пальцы. - Как это мило. Еще пожалеть вас надо. Это ты, Зело, чертов кукловод, запретил чувствовать. Они бы с самого начала были с нами, если бы ты не сделал из них животных! А сейчас прячешься, как ребенок, за спину ЁнГука и молчишь. Ты сам виноват, а ХимЧан сделал все правильно. Извини, Гук, но твой любимый сам себя загнал в ловушку. А мой муж сделал отличный ход, поставив его на место, - ЁнДжэ начинает готовить нормальный завтрак, когда ему надоедает смотреть на ЧонОпа, который набивает желудок конфетами и печеньем. Иногда Ю искренне не понимает, как он кормит своих детей и мужа. Для себя он предпочитает бутерброды или полуфабрикаты. - Вот значит как... Вы теперь на их стороне? ЧонОп уже простил ДэХена, а ты, Джэ? Он насильно притащил тебя сюда, женился ради потомства и в итоге практически изнасиловал, когда вы зачали детей. Он избавился от тебя, а потом убил твоего настоящего мужа... - Зело шипит словно змей-искуситель, но, получив от ЧонОпа апельсином в лоб, замолкает. - Так, вы вообще оборзели? - Он сейчас простит его, и, что бы кто не говорил, Джэ любит ХимЧана и всегда будет на его стороне. Тем более, они у нас сегодня мириться будут, мы с Дэ даже ребенка сегодня забираем к себе... - задумчиво бормочет ЧонОп и смотрит на друга, повернувшись к нему корпусом. - Слушай, а может, вам близнецов с Чаном заделать? Будет у вас детский сад дома! Зело закрывает глаза и сжимает руки в кулаки, до хруста сдавливая ладонь будущего мужа. Он очень зол на ЁнДжэ и ЧонОпа, ведь они забрали его сыновей, которые всегда были рядом. А тут... Только один запах с того чертового вертолета, и все, его детей подменили. Тогда, за пару часов они готовы были порвать всех, когда почувствовали великолепный запах будущих носителей. Вожак не хочет слушать, как эти двое спорят, решая, кого же нужно родить Джэ, чтобы все были довольны, поэтому он уводит ЁнГука из квартиры, предусмотрительно оставив детям по шоколадке. Сталкиваясь с ХимЧаном и ДэХеном у подъезда, вожак молча подходит мимо и встает у двери, чтобы дождаться ЁнГука, который неожиданно вспомнил о том, что они так и не поговорили о проблемах стаи. Чон сразу отмахивается, бросив что-то о том, что все вопросы потом, сейчас у них медовый месяц. - Появись завтра днем в кабинете Зело. Надо решить вопрос с территориями, - ХимЧан заторможено кивает и обнимает сына крепче. ХимЁн сидит у отца на руках, жует конфету и играет с машинкой, которую ему только что купил папа. - Мы с папой придем, дядя Гук. Я скажу мамочке, и он разбудит папочку вовремя, - ребенок целует дядю в щечку и, показав ему новую игрушку, кладет голову папе на плечо, сладко зевая. - Мы пойдем, нам надо обедать и ложиться на тихий час, - Зело совсем не узнает своего сына, который так ловко управляется с ребенком. ХимЧан заходит в лифт за ДэХеном - тот уже успел стать подушкой для четверых: спящих близнецов и двух игрушечных львов, которые десять минут назад стали новыми членами семьи Чон. - Все, мы спим уже, - с трудом вваливаясь в квартиру, ДэХен тихо отдает ДэМуна ЧонОпу, и они вместе идут укладывать детей. - Идем домой, надо ХимЁна уложить, - Ю даже договорить не успевает, как новая игрушка падает на пол, а спящий сын обнимает папу за шею и тихо поскуливает во сне. - Они с ДэХеном сегодня в океанариум идут после тихого часа, так что мы с тобой сегодня отдыхаем по отдельной программе. Я хочу побыть с тобой наедине, - осторожно отдав сына ДэХену, ХимЧан поднимает игрушку и, утаскивая любимого из квартиры, запрещает ему даже думать о том, чтобы он возмущался.