Забота

Новый день. Светлое и такое тёплое солнышко пробралось через занавески, которые еле закрывали большие окна в уютных грибочках-домиках. Лучи, а именно только начавшегося дня, пробирались ко всем, но больше всего этого света получал Хохмач. Хохмач — это самая веселая натура, настоящий шутник, весельчак всей небольшой деревушки на окраине леса, и как только приходит пора вставать, с улыбкой на лице, он переодевается в новые белоснежные штанины, поправляет перекошенный колпак и спешит на улицу, прихватив пару заранее подготовленных сюрпризов — его самые известные и часто раздражающие окружающих взрывные подарочки. Хохмач ранняя пташка, он один из первых выбегает во двор, даря улыбку восходу солнца и всем смурфам, — это его работа, долг, как он считает, а главное это приносит радость и ему самому. Сегодня особенное число для одного из смурфов, самое важное событие, которое могло с кем-либо случится — день рождение. Хохмач не представляет, как бы он жил без каждого из смурфов: без дружелюбных зверьков, как щенок, и других мифических существ — фей, пикси, гномов; без матушки природы и людей, как их давние приятеля Уильям и Йохан. «Даже Гаргамель важен в этом мире» — всегда повторяет про себя весельчак. — «если бы не было этого «всемогущего» мага, Смурфы не были б такими сплоченными в момент опасности, да и не только.» «Да и разыгрывать его — самое захватывающее. Ахаха, не могу удержаться — это всегда забавно!» Уже отовсюду слышалось пение птиц и звуки главного оркестра, они готовились к большому шоу. Повсюду, благодаря Хохмачу, висели шарики, и цветы, которые вчера весь вечер собирала Смурфетта на соседней полянке. «Гвоздики, такие прекрасные цветы.» — улыбнулся смурф-весельчак, поглядывая вокруг. — «Особенно синие.» Казалось бы, где же этот именинник, почему не выходит встречать свои первые поздравления, получать необычные, ещё никому невиданные подарки. Да и больше тепла и объятий никому не помешают. Так кто же он? Этот смурф очень отличается от других. В любом месте, даже самом радостном и праздничном, как никак, есть исключения. Проживает тут один, вечно насупленный, поникший, с опущенными густыми бровами и грустными уголками губ, смурф — Ворчун. Именно сегодня его день, который он, как обычно, не хочет отмечать. — Неужели этот смурф снова засел у себя в грибке?! — начал шептаться кто-то неподалеку нашего затейника. — Иногда я не понимаю, почему Хохмач париться по этому поводу. — кажется это голос Силача. — Он как был, так и останется ворчуном. — Ага, мне кажется, он улыбается просто для галочки, а иногда и с насмешкой какой-то. — повторил предыдущий. — Я никогда не понимал Ворчуна, как можно тупо всё ненавидеть. — с этими словами два смурфа понесли ящик с украшениями куда подальше. Этот разговор огорчил Хохмача, он знал повадки и характер именинника, и знал, что в этот день тот любит побыть один. «Такой праздник нельзя никому пропускать, даже самым ворчливым смурфам!» — Весельчак ещё давно поставил себе такую цель. Он решил сходить к своему другу, прихватив подарок. На пути встречались другие Смурфы и смурфлята, которые радостно приветствовали улыбчивого синего человечка. Вот, к примеру, как сейчас: — Привет, Хохмач. Вижу, у тебя идёт, кхм…пока что всё гладко. «Смурф над которым я люблю шутить больше всего, хах.» — Да, Благоразумник, что-то хотел? — слегка насторожился смурф, ему, как и всем в округе, что уж тут таить, не нравился этот «разумник», со своими не всегда уместными наставлениями. — Ну, нет вроде. Но знаешь, есть одно огромное, преогромное НО. И где же Ворчун, м? Никто не хочет ничего делать, как бы…хм, нет смысла. Если по мягче, выражаясь словами ворчливого смурфа, он ненавидит праздники и свой день рождения. Да буквально всё! Так что я, Благоразумник, уверен, что эта затея абсурдная, думаю также считает большинство других смурфов. Так в чем смы… — Разумник не успел закончить свое умопомрачительное высказывание, как запнулся. Он заметил уже не радостную гримасу Хохмача, а поникшие глаза, опустившиеся руки. — Эй, ты чего? — неожиданно поинтересовался Благоразумник. — Я всё понимаю, знаю, что это бесполезно, но я хочу, чтобы каждый был счастлив, чтобы этот ворчливый смурф наконец-то понял, что не все вещи настолько раздражительные как он думает. — потерев свой большой синий нос, придавая себе ещё большей уверенности, Хохмач посмотреть на смурфа в очках и с новой искрой, и настроем побежал в сторону дома Ворчуна, куда подальше от недавнего собеседника. «Многие Смурфы даже не пытаются его понять, они смотрят лишь поверхностно.» — Странный всё-таки этот смурф. — поправив свои очки, Благоразумник пошел дальше «выполнять указанные дела». Смурфы уже украсили всю деревню, все были в ожидании именинника, за которым пошел Хохмач, он надеялся, что сможет достучаться до Ворчуна. «Да, я не всегда могу его понять, но одно я знаю точно…» Если бы ему пришлось сравнивать дом, возле которого он встал как вкопаный, с другими домиками — отличия были б заметны. Слегка перекошенный с изредка попадающимися трещинами, цвета синего, как бы сказал художник, синего морского флота. Но в целом грибок маленький. Каждое окно было закрыто полностью, кажется настолько вплотную, что и свежий воздух не поступал. Всё таки не каждый встретил день с первыми лучами. Хохмач постучал в дверь, как всегда запертую, так в деревне, разве что параноик делает. «…мы очень похожи…» — Хей, открывай давай, тебя все ждут. — Весельчак только заметил, что украшения обошли дом Ворчуна стороной, неужели никто даже не пытался хоть небольшой шарик повешать. — Хохмач? Ты снова за свое? — буркнул Ворчун из-за запертой дверь. — Проваливай. — Нет уж, ты так просто не отвертишься в этом году. — увереннее сказал он. В его голосе больше не слышалась тревога, ведь у него цель, хотя бы вывести Ворчуна на свежий воздух. — Неужели взаперти намного лучше? — Прекрасно. — сказал, как отрезал. — Открой! Хотя бы просто выйди! — запнулся. — Я оставлю тебе этот подарок, и, если ты не откроешь, он взорветься через 30 секунд, и будет, ахаха, — Хохмач засмеялся с собственной выдуманной уловки, прикрывая, и так не кому не видную, улыбку. — бум! Тишина. Казалось, эта война оставила Хохмача в проигравших, но не тут-то было. Ворчун, открыв все возможные замки, вышел на порог, держась за дверную ручку. Поглядывал он грозным, но кажется усталым взглядом. Тот до сих пор был в пижаме. Кажется, этот взгляд говорил: «смотри, я сделал одолжение.» — Я вышел, доволен? — Да! — заулыбался ещё сильнее. — Теперь пойдем. — Пф, нет, я просто вернусь обратно. — «И правда сделал одолжение» — огорчился Хохмач, но он так просто не оставит этого угрюмца. Весёлый смурф остановил Ворчуна, взяв за руку, не давая возможности вернуться в своё логово. — Может отпустишь? — раздражённо хмыкгул ворчливый смурф. — Нет. — и тут к нему пришла идея. — Хочешь, мы отпразнуем у тебя дома? — Нет… — повернулся обратно, слушая предложения Хохмача. — А если тут будет всего пару смурфов? — Нет. — Тогда давай только я с тобой посижу. — уже возмущённо продолжил. — Я не маленький и сам смогу провести этот день с пользой. — «осмурфеть, когда же он отцепится…» — про себя выругался смурф. — Ладно, ладно, я тебя понял. — закатил глаза. — Тогда просто прими этот подарок, хи-хи. — Ты же недавно говорил, что он взорвется. Я не хочу потом отмываться от пороха. — Ахаха… — ненадолго запнулся. — Понимаешь, я пошутил. — Конечно, так я тебе и поверил. Это щас твои уловки? — Да нет же. — «Как же всё смурфсложно, хотя чаще всего это уловки.» — Ладно, я возьму его, но если там… — Я уверяю тебя, хах, не будет взрыва. — улыбнулся. — И что же там? — Посмотри! — Хохмач уже и сам не мог дождаться. — Хорошо, но знай, я не люблю сюрпри… — Да, да, я знаю, открывай. «…мы оба очень часто скрываем эмоции…просто всегда весёлым быть сложно, а когда грустно — я пытаюсь улыбаться…» Ворчун развязал бантик, и, освобождая коробку от оберточной бумаги, нащупал что-то небольшое, но кажется живое. Он ужаснулся. — Что это… — он недоверчиво отвёл взгляд от коробки, в которой дно было затемненным, не давая понять герою, что же внутри. — кхм… — Хи-хи. — всё, что смог выдавить из себя Хохмач. Ворчун испугался, но любопытство взяло вверх. Он обратно просунул руку и достал существо. Это был маленький многоногий паучок. — Терпеть не могу пауков. — маленькие глазки злобно посмотрели на обретенного хозяина. Какое-то время он постоял на ладони Ворчуна, а после, взбираясь своими ножками на верх колпака, где, издавая непонятный, кажется такой же бурчащий звук, уснул. Паучок был размером с небольшую горку смурфяники. Маленький, а точнее крошечный. На мгновение Ворчун даже улыбнулся. — Ладно, не всех. — устремил свой взгляд на Хохмача. — Спасибо. Хохмач был рад. Он увидел чистую, без подвоха, даже немного милую, улыбку. Услышал искренне слово «спасибо». Он был рад, что теперь и Ворчун счастлив в свой день рождение. «…Вот только Ворчун всегда скрывает не грусть, а улыбку…но зачем, она такая красивая.» — Думаю, ты прав. — тихо, но внятно произнес Ворчун. До этого его взгляд был просто направлен сквозь всё, в какое-то пространство. Хохмач был поглощен мыслями и эмоциями, но эти непонятные слова Ворчуна, вывели его из, так называемого состояния, эйфории. — В чем же? — недоумевал тот. — Иногда стоит выйти и подышать свежим воздухом, аж легче стало. — Он захватил как можно больше окружающей прохлады своими лёгкими — Я ненавижу говорить откровенно, но…— посмотрел куда-то вдаль. — я рад, что ты пришел. Никто кроме тебя этого не сделал. — и снова его губы изогнулись в перевёрнутую радугу, этот феномен редкий, как и появившееся улыбка на лице Ворчуна. Хохмач не удержался и обнял друга, зажимая как можно крепче. «Мне нравится смотреть на счастливые лица, но на его больше.» — Эй, сегодня не день смурфобнимашек. — заворчал смурф. — Для этого всегда есть время. «Такие странные чувства, когда я обнимаю его…» Как ни странно, но Ворчун не пытался выдернуться, он даже осмелился обнять в ответ, отводя голову в сторону. Несмотря на то, что он всегда бурчит, такие моменты его трогали до глубины души, поэтому улыбка Ворчуна стала яснее, а брови наконец-то направились вверх. «Кажется, он мне нравится!» Ворчун был тронут такой заботой, которую никто кроме Хохмача не попытался подарить ему на день рождения. И этот день останется в его памяти надолго.