Точно симфония

Кинли смотрела на себя в зеркало и не понимала, как такое могло произойти. Неужели она действительно начала встречаться с девушкой, только чтобы не дать Дилану встречаться с ней же? Просторная рубашка в клетку, расстегнутая до груди, снова прямые джинсы и едва уловимый макияж. Кинли как будто видела в зеркале не себя, а кого-то другого. И она не была уверена, что чувствует по этому поводу. Кинли привыкла к тому, что утренние ритуалы были своего рода подготовкой к войне за положение в обществе — ведь тебя воспринимают в первую очередь по тому, как ты выглядишь. И сейчас Кинли не видела в зеркале королеву школы, бывшую звезду группы поддержки, влажную фантазию половины парней, которой она привыкла быть. Она видела кого-то еще, и это почти пугало. — Не поступаю ли я дурно по отношению к чувствам Хэйли? — спросила она свое отражение. — И почему меня вообще это волнует... Мотнув головой, Кинли взяла флакон любимых духов, запах которых так не любил Дилан, отчего им пришлось стоять без дела слишком долго, и надушилась. Хэйли нравилась простая и удобная одежда, не доставляющая дискомфорта и не стесняющая движений — и Кинли стала одеваться так, чтобы ей нравилось. Еще Хэйли любила сладкие нежные запахи — и Кинли вспомнила про духи, которые давно уже пылились в дальнем углу. — Я смотрю, ты решила показать всем, что твоя так называемая красота, которой ты так кичилась — это лишь шмотки и косметика, — бросила Оливия, остановившись рядом со шкафчиком Кинли. — Парень в крутом костюме, кто ты без него? — проорал приятель Дилана, с гоготом проносясь мимо. Оливия засмеялась. Кинли скрипнула зубами, подбирая подходящую колкость, но ее опередили: — Кинли одинаково красива как с броским макияжем, так и сразу после сна, — ладонь Хэйли обвилась вокруг ее талии. — А еще она не глотает члены парней своих подруг, чего нельзя сказать о тебе. Оливия перестала смеяться, а ее глаза зло сверкнули. — Ты ничерта о ней не знаешь, — фыркнув, она развернулась на каблуках, временно оставляя поле боя. — Забей на нее, — сказала Хэйли. Кинли усмехнулась и наклонила голову набок. — Ты правда считаешь меня красивой? Хэйли потянулась поправить волосы, чтобы скрыть едва заметное смущение. — Да. У тебя удивительные глаза и такая... нежная кожа. — А что, это правда, что вы встречаетесь? — прогремел над головой голос Райана из футбольной команды. Он был не один. — Ни разу не видел, чтобы вы целовались, тогда как с Диланом ты сосалась чуть ли не на уроках, Кинли. — Да бред это все, Кинли никогда не встречалась с девушками, — подключилась Наоми, — у них ведь нет члена. Футболисты засмеялись. Кинли снова почувствовала, как по венам течет ярость, и вздернула подбородок. — Ты права, Наоми, раньше я никогда не встречалась с девушками. Но не потому, что у них нет члена — просто не было достойной, — она перевела взгляд на Райана и выразительно приподняла брови. — А из парней неплохие вибраторы. Несколько девушек, ставших свидетелями разыгрывающейся сцены, прыснули и пробежали мимо, плотнее прижимая к себе тетради. Наоми глухо зарычала. — Можешь гнать, сколько угодно, но я все равно не верю, что вы встречаетесь, — повторил Райан, складывая руки на груди. — Ты просто пытаешься отомстить Дилану. — Это в любом случае не твое дело, — ровным голосом заметила Хэйли, хотя Кинли чувствовала, как колотится ее сердце. — Поцелуйтесь, и я от вас отстану, — продолжил напирать Райан, перегораживая собой проход. Кинли хотела послать его к дьяволу, ответить, чтобы шел смотреть порно, что его мнение в принципе ее не волнует — вместо этого она обнаружила, что прижимает Хэйли к соседнему шкафчику, а ее язык находится у нее во рту. Пальцы Хэйли зарылись в ее волосы, руки же самой Кинли путешествовали по спине Хэйли, притягивая ее все ближе. — Вот это да... — протянул кто-то у нее за спиной, но Кинли не обратила на него внимание. Когда они отстранились друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, все уже разошлись, а урок должен был вот-вот начаться. — Прости за это, — прошептала Кинли. — Они перешли все границы. — Ты чудесно пахнешь, — прошептала в ответ Хэйли, не отрывая взгляда. — Я тоже люблю ландыши. Повисшая неловкость, казалось, заряжена электричеством как воздух перед грозой. — Мисс Джонсон, мисс Морган, почему до сих пор не в классе? — строгий голос мистера Льюиса застал их врасплох. — Уже идем, — откликнулась Кинли, захлопывая шкафчик. Уроки текли незаметно. Кинли давно перестала придавать особое значение поцелуям, но почему-то этот поцелуй постоянно всплывал в памяти в мельчайших подробностях. Может быть потому, что это был первый поцелуй с девушкой, а первые поцелуи незабываемы? Кинли хорошо помнила свой самый первый поцелуй — с соседским мальчишкой, с которым они часто играли вместе. Он был по-детски неловким и невинным. Потом был первый серьезный поцелуй — и его нельзя было назвать приятным, скорее странным и влажным. Однако поцелуй с Хэйли был другим. Кинли невольно коснулась губ указательным пальцем. Губы Хэйли были нежными и податливыми. Она не пыталась захватить ее рот и поставить в нем флаг имени себя. Не навязывала войну. Не вступала в схватку. Это было что-то другое, что Кинли испытывала впервые и понятия не имела, как назвать. Внезапно у нее пересохло в горле от пугающего осознания — чем бы это ни было, кажется, Кинли это нравилось. Ей нравилось играть роль девушки Хэйли, ей нравился их поцелуй, хотя в этом не должно было быть ничего личного — она ведь просто хочет отомстить Дилану. Ей нравилось даже то, что теперь она выглядела скорее как завсегдатай литературной кофейни, чем как звезда поп-сцены. Прошло всего две недели, а вся ее жизнь как будто поменяла направление, хотя не должна была. Кинли украдкой посмотрела в сторону Хэйли. Та внимательно слушала учителя, бездумно проводя кончиком ручки по губам, пока лучи солнца вызолачивали ее волосы. — Что же ты делаешь со мной... — пробормотала Кинли себе под нос, тщетно пытаясь сбросить наваждение. Все, что делала Кинли, всегда было нацелено на победу — она должна была быть лучшей во всем, затмить собой всех этих неудачниц и неудачников, чтобы не стать одной из них, не смешаться с серой массой. Если бы не интриги, Кинли ни за что не оставила бы группу поддержки. Наоми добилась своего исподволь — сначала втерлась к ней в доверие, а затем вонзила нож в спину. Но ничего, расплата ее еще настигнет. На самом деле Кинли всегда была одна, и она знала об этом — что же, таков путь к успеху. На вершине всегда одиноко, холодно и дует штормовой ветер, однако она определенно стоила того, чтобы там находиться. Стоила? Кинли потерла переносицу. Ведь она решила соблазнить Хэйли лишь для того, чтобы укрепиться на вершине, не дать своему положению пошатнуться после двух нанесенных ему ударов. Почему же все пошло не так?..