положи монетку в лапу улыбающемуся коту

дым сигарет врезается в нос и хочется кашлять — кто только курит такое дерьмо? — ах да, учитель айзава, зарплата преподавателя низкая, героя — ещё ниже. шинсо вдыхает поглубже, словно хочет добавить это к дерьму внутри себя, и так уже пропахшему дешёвыми вишнёвыми сигаретами. у него на завтрак — ненависть к себе, на обед — ко всему миру. на вечер у него нечто особенное — точные удары от айзавы в живот, в бедро, в ебало — смотря какой удар пропустишь, всё лишь для тебя. — о чём задумался? — айзава стряхивает пепел в пепельницу со всемогущим — палёный мерч, сделанный по приколу, купленный по приколу. у героев вообще всё по приколу — ну, знаете, приколисты все, шутники, улыбаются, когда мир незаметно идёт под откос. — да так, ни о чем. о чём тут ещё думать? всё передумано, обсосано тыщу раз, на каждом собрании геройского комитета — или как там их, ассоциация героев? «хуёев», — думает хитоши, вспоминая никому не нужные понты. «у нас есть план», — да ладно блять, охуенный план. сослать всех опасных преступников в одно место. ну, знаете, по приколу. все за одного наверняка бы улыбнулся, но у него вместо лица сплошной пиздец, и даже так — все ещё страшно. геройское общество, которое не может допустить мысль убить злодея. даже если этот злодей хочет — и может, — уничтожить весь мир. «знаете, мы подержим его на самом нижнем этаже в тартаре, поизучаем. у него так много причуд», — дайте этому человеку нобелевскую премию, шинсо пойдёт лично вручать. — как вы думаете, когда это закончится? — хитоши не знает, что он сам имеет в виду — злодеев, паранормальный фронт с шигараки или жизнь в целом. айзава тоже не знает, но у него нет позитивных взглядов на жизнь, и он отвечает: — когда мы умрём. и то не факт. он делает затяжку, стискивая фильтр зубами — капсула случайно лопается, добавляя к и так дерьмовому вкусу табака привкус черники. айзава такие не любит, ему бы без вкусовых добавок — разве что слизывать их с чьих-то губ, — так что предлагает недокуренную сигарету хитоши. — будешь? шинсо пожимает плечами, не пропадать же добру, и докуривает ее под звук чиркающей зажигалки. мусутафу медленно затапливается водой, дождь не утихает уже неделю, и кажется, что это останавливает даже злодеев. убивать людей, когда вода с лужи плещется у тебя в кедах, нихуя не прикольно. шинсо вспоминает, как деку рассказывал про шигараки — чёрт в кедах, он блять реально носит красное пальто, боже, и на этом злодее держится вся их лига. зло во плоти. после появляется ещё один чёрт — с кусками мёртвой кожи, скреплённой степлером, появившийся хуй знает откуда — с каких только переулков подобрали? потом к этому всему заваливается все за одного — с пиздецом вместо лица и моральных принципов, и становится не до смеха. но шинсо почему-то все равно смеётся, — по приколу, герои ведь все такие приколисты. «улыбка спасёт мир» — мир спасают люди, которые жертвуют своими жизнями, взо похуй на рот, растягивающийся в улыбке. а может, он просто завидует, у самого-то лица почти нет, и глаз нет, и нихуя у него нет, кроме чертовски-большой-имбы. ёбаный главный босс, которого хуй победишь, у тебя жизнь одна, и дай бог парочка крутых приёмов, когда у взо десятки причуд. да какого хуя вообще. шинсо вздыхает над несправедливостью жизни, сползает по стене, выкидывая окурок с импровизированной курилки — прямо в лужу. мир совсем рядом раскалывается молнией, и шинсо вздрагивает, — айзава даже не шевелится. наверное, привык к пиздецу и взрывам, — думает шинсо, поднимаясь обратно и подходя ближе к айзаве. он тыкает того в плечо, и шота отвисает, смотрит пару мгновений непонимающе, а после притягивает шинсо рукой за шею, запускает руку в волосы и треплет — как собачку, шинсо остаётся только высунуть язык и вилять хвостом. — не теряй веру в лучшее, — тихо говорит сотриголова, — а то придётся пиздец как сложно. шинсо понимает это и живёт за счёт какой-то странной злости — знаете, улыбчивой такой, когда губы растягиваются, а из горла вырывается смех. он повторяет «я надеру им всем задницы». герои такие приколисты, и мир сшивается обратно, и айзава рядом тоже улыбается. хитоши думает, что улыбкой айзавы можно было бы расплачиваться в заново построенном мире — как самой дорогой ценностью, потому что скрывать её — грех. шинсо не против согрешить, он ёбаный собственник, но всё-таки умеет думать не только членом, но ещё и мозгами, в отличие от некоторых, — да, ми-не-та? — жизнь стоит того, чтобы её жить, — айзава не хмурится, он смотрит на пелену дождя, на провисающее небо, на город, виднеющийся вдалеке. — даже если все идёт по пизде? — не выражайся. — да похуй, — шинсо отмахивается. нужно было раньше думать, когда сам матерился перед ним на тренировках. маты — это не плохо. плохо — это когда на твоих глазах умирает твой лучший друг, да, айзава? — и то верно, — айзава ухмыляется, а после отталкивается от перил и кидает: — будешь газировку? — а можно кофе? — ты утром пил, я видел. — ну блин, — шинсо заталкивает дурные мысли о хуёвом будущем поглубже, чтобы с удовольствием наблюдать за миром, что летит под откос. — давайте тогда газировку. айзава своеобразно заботится о нём вот уже три года, два из которых — на геройском факультете. мир понемногу сходит с ума и, кажется, только они одни это понимают. а может, они просто одновременно ебанулись, выкурили не ту сигарету, разделили одно сознание на двоих — хуй его знает. айзава уходит за газировкой — себе и шинсо, и это уже звучит как достижение в жизни. поздравляем, игрок-номер-хуй-знает-какой-я-не-считаю, вы выиграли эту жизнь и разблокировали концовку «пиздец». хотите продолжить? «да» «да» шинсо не знает, как выигранная жизнь связывается у него в голове с концовкой пиздецом, но по-другому быть не может, да? не в их вселенной, где априори существует только одна концовка. «нехуй пугать меня возможностями проёбанного выбора, — думает шинсо и закуривает ещё одну сигарету. — в любом случае мы все умрём. какой смысл сожалеть?» айзава подходит тихо — как может только он, и хлопает шинсо по плечу. — держи, — у него в руке виноградная газировка и чупа-чупс. — это тоже мне? — а кто говорил «я отсосать хочу»? — айзава выгибает тонкую бровь, припоминая один из недавних эпизодов. — зачем вы это вспомнили, — шинсо краснеет, прячется в сложенные на перилах руки и стонет. — я же был пьян. у них двоих — интересные отношения с игнорированием действительно важных вопросов. так вот что это означает — вы выиграли жизнь, но вас ожидает пиздец. пиздец — это айзава, уставший и заебавшийся, но всё ещё смеющийся с неловкого шинсо. он переводит дерьмовые ситуации в шутки, случайно мажет пьяного шинсо по губам и думает «пиздец, куда катится моя жизнь». туда же, куда и весь мир. на фоне общего пиздеца пиздец поменьше кажется таким родным и уютным, что шинсо вздыхает. — давайте чупа-чупс, я пососу. мир снова разрывается, трескается пополам, пока айзава тянет уголок губ вверх, показывая небольшой клык. он протягивает чупа-чупс, и шинсо шуршит упаковкой, открывая зубами. герои такие приколисты, ведь что ещё остаётся, кроме как тянуть рот в безумной улыбке, когда всё идёт под откос. когда мир рушится, когда символ мира давно в отставке, когда жизнь на грани революции — и хуй знает, каким будет конец. ах да, пиздец — в любом случае. шинсо не хочет себя настраивать на лучшее — разочарование после приводит к массовым самоубийствам, потому что подобному нет конца. но пока весь мир в ожидании — волны омывают тартар, взо тянет рот в подобии улыбки, сидя в одиночной камере, шигараки в кедах и красном пальто готовит очередной план — и может, в этот раз удачный, — шинсо решается. он думает, что целоваться под погибающий мир звучит как чертовски охуенный план, и делает это — тянет руку к чужой щеке, поворачивает голову айзавы к своей и впивается губами в чужие — хуй пойми, как целоваться, но шинсо пытается, перекатывает виноградный вкус газировки в чужой рот, режет язык отколовшимся куском чупа-чупса, дышит шумно и это вроде бы сексуально, но айзава только смеётся в поцелуй. — ты просто пиздец какой-то, — шота уже давно принял тот факт, что с шинсо им по пути — как-то сошлись и притёрлись, выстроили доверие, даже не оговаривая свои отношения — шутки шутками, случайные касания совсем не случайны. робкие попытки найти хоть что-то хорошее на фоне проебавшегося мира. если конец света наступит прямо сейчас — шинсо хочет встретить его с айзавой.