Абонент

Ты звонишь ей. Вспоминаешь её пронзительные голубые глаза – глубокие, ведьмовские, не отсюда. Её чувственные губы, к которым она не подпускает тебя без особого разрешения. Невозможно длинные гудки идут долго, пока наконец она не разрезает их бодрым «Приве-ет». Она говорит обо всякой ерунде, и это пристреливает её демонический образ, но ты уже почти явственно видишь её острые скулы – она проводит по ним худыми пальцами, и образ снова и снова восстаёт из пасмурного света перед тобой. Ты теряешь нить бессмысленного разговора и смотришь прямо перед собой. Тебе нестерпимо хочется прикоснуться к холодной коже на её впалых щеках. Шум сосен вокруг вмешивается в разговор, но с новым её словом замирает. Ты воображаешь себе вашу встречу – и она кажется наивной, смешной, лёгкой. Ты знаешь все слова, которые она скажет, раньше неё, и здесь уже твой силуэт становится неощутимым. Ты знаешь, что будешь делать – и это единственная в твоей жизни определённость: почувствовать тепло её рук, её вкус и засветиться, как засвечиваются фотографии, от лунного света её фарфорового тела. Свет белый, горячий, как фосфор. Он медленно стекает по плечам и этим ядом хочется упиться и не вернуться в реальность, забыв обо всём – о работе, учёбе, родителях и ненормальном мире под стать вам обеим. Ты знаешь, что не выдержишь долгого разговора, и ссылаешься на дела. Они могут подождать, но между желанием и нежеланием соприкасаться такой ровный разрез, что сам экватор кажется кривой кардиограммой по сравнению с ним. Она прощается, а тебя каждый раз удивляет её скромность, не дающая ей поцеловать тебя. Ты говоришь ей «я люблю тебя» и не врёшь, но не слышишь ничего в ответ. Она выходит из ненавистных людных мест и закуривает девятую за день тонкую сигарету. Ты зажигаешь огонёк, поднося к нему крепкий свёрток своего табака. Если его развернуть – там будет пустота, но так правдиво написанная, что о ней непременно хочется что-то рассказать. Но ты не доверишь своё сумасшествие об этом никому. Ты встретишь её через две или три недели после ещё нескольких таких же телефонных разговоров, а потом, если она будет нервно лежать на твоей груди, расскажешь ей. Если повернётся спиной – обнимешь. Она ответит, что ты слишком крепко прижимаешься к ней, но ты не расстроишься и продолжишь говорить так, будто снова звонишь ей из самого эпицентра несуществующих дел.