Как никогда раньше

Шуршание подолов платьев, классическая музыка на фоне и негромкие беседы людей из высшего общества. Агата не любит эти светские вечера, но что не сделаешь ради любимой тётушки, верно? Она поправляет атласную ткань прямого платья, юбка которого переливается на свету огромной хрустальной люстры и многочисленных светильников. Не желая выряжаться вычурно, она выбрала простое платье на бретельках изумрудного цвета, а оголенные плечи скрыла под накидкой из чёрного меха. Харрис-младшая приветливо улыбается знакомым лицам, спускаясь по широкой лестнице в зал, где и происходит основное торжество. Девушка ловко подхватывает бокал с шипучим шампанским у проходящего мимо официанта, высматривает тётушку, чтобы показаться во всей своей красе для галочки, и делает скромный глоток алкоголя, смакуя во рту сладкий вкус жидкости. Зелёные глаза цепляются за высокую фигуру мужчины, которого она совсем не хотела здесь видеть. И нет, она его вовсе не избегает. И не лжёт. Он беседует с владельцем сети отелей в Нью-Йорке, в одной руке держа тумблер с алкоголем янтарного цвета. Агата знает наверняка — он предпочитает виски. Дергает головой, часто моргая и мысленно лупя себя по макушке за столь длительное наблюдение за ним. — Агата, ты выглядишь потрясающе! — восхищённо скользя по фигуре голубыми глазами, восклицает Рейчел, улыбаясь. — Могу сказать тебе то же, — взаимно улыбается Харрис. Рассказы о каких-то новых модных штучках, свежие сплетни и новости Агата пропускает мимо ушей. Эдвард уже должен был прийти. Она ждёт его, кажется, целую вечность, хотя на самом деле прошло от силы три часа. Продолжает улыбаться гостям, выпивая уже, вроде, третий бокал с шампанским, когда медленной походкой направляется на выход из душного помещения. Она проходит вглубь сада, наслаждаясь вечерней прохладой и вдыхая свежий воздух. Откуда-то тянется запах табачного дыма. Агата оборачивается и натыкается на лукавую ухмылку Нильсена, которую уже давно мечтает стереть с его лица. Он же медленно обводит её фигуру цепким взглядом, проводя языком по нёбу, мысленно даже отвешивает комплимент этой своенравной брюнетке, который вряд ли произнесёт вслух. Делает затяжку и медленно выдыхает дым, от которого Агата морщит нос и машет рукой в воздухе, отгоняя остатки зловонного запаха. — Не скажу, что рада тебя видеть, — недовольно фыркает она, кривя пухлые губы. — Если бы сказала, то завтра, наверняка, наступила бы зима, — ухмыляется швед и бросает окурок в урну. Александр поправляет манжеты чёрного пиджака, проводя кончиком языка по нижней губе, а затем поднимает подбородок кверху, играя желваками. Девушка рассматривает острые черты его лица и чуть улыбается, пусть фальшиво, но в вежливой манере. — Ты что-то хотел? — приподнимая брови, с безразличием в голосе спрашивает Агата. — Я собрался в город, хотел узнать, не поедешь ли ты в Харлот, — швед распрямляет плечи, продолжая гордо держать подбородок. — Твой милый Кадоган, должно быть, тебя уже заждался? — Он в скором времени заберёт меня, можешь не беспокоиться, — говорит она уверенно, но крутит в руках ножку бокала с шампанским нервно. Нильсен лукаво улыбается, наблюдая за каждым движением женских рук, дрогнувшими в полуулыбке губами, и отходит в сторону, открывая девушке проход в сторону особняка Аннет Сильвер-Харрис. Брюнетка спешит удалиться, но навстречу выходит Рейчел и, завидев Агату, начинает махать рукой и бежать к ней. — Что-то случилось? — девушка выгибает бровь, глядя на подругу. — Эдвард не мог до тебя дозвониться, он просил передать, что не может за тобой заехать, — отвечает та, и Агата рассерженно поджимает губы. Она откидывает завитые локоны волос за спину, оборачивается к Александру, который, конечно же, всё слышал, выразительно смотрит на его ухмылку и произносит то, чего искренне не хотела говорить: — Отвези меня до Харлота.

***

Оранжевые огоньки сливаются в неравномерную полосу, виды за окном сменяются один за другим, хоть и в темноте ночи толком что-то разглядеть практически невозможно. Александр лениво держит руль одной рукой, локтем второй упираясь в подлокотник между водительским и пассажирским креслами. Харрис то и дело ёрзает на кожаном сидении, подпирая кулачком голову. Она смотрит в окно и упорно игнорирует косые взгляды спутника справа. В голове Агата перебирает варианты причин нарушения плана Эдвардом, а на деле пальцами нервно теребит ткань уже надоевшего платья. — Уверен, твой благоверный ждёт тебя с мячиком в зубах, — усмехается Нильсен, сжимая руль крепче. Его откровенно бесит Кадоган. И для этого хватило всего лишь одного поцелуя Агаты, совершенного на пьяную голову. Естественно, об этом не знает никто. И Эдвард ей, вроде, нравится. — Ревность тебе не к лицу, Алекс, — отшучивается девушка, прикусывая язык, понимая. Желваки на челюсти выделяются отчётливей, танцуя, и он методично постукивает большим пальцем по коже руля, в голове представляя яркую картину: как с упованием разбивает самодовольную морду жениха Агаты. И пусть о свадьбе ещё не было и речи, но все прекрасно понимают, что Аннет не просто так поспособствовала этому союзу состояться. — Надеюсь, ты уже забыл о том инциденте в баре, — внезапно дополняет девушка, — как и я. — А тебе не к лицу ложь, — ухмыляется швед, прикусывая нижнюю губу машинально. — И с чего ты вообще взяла, что я ревную? — Значит, нет? — Чтобы ревновать, Агата, необходимо что-то чувствовать. Как минимум симпатию, и, увы, этим порадовать тебя я не в силах, — уверяет скорее себя, чем её. — Да-да, я прекрасно помню, как ты кричал во всё горло, что не имеешь ни малейшего понятия, что такое отношения, и, Боже упаси, нежные чувства, — фыркает Харрис, закатывая глаза. — Умница, что запомнила. Говорить, что, помимо ревности, к его красивому личику тоже не идёт ложь, Агата не стала. Да, она ничего не забыла. Старалась, конечно, но страх, что об этом узнают… это будет больной удар по идеальной репутации приличной дамы, и тётушка за подобные выходки по голове не погладит. Она хмыкает, вспоминая слова Аннет: — Дорогая, Кадоган для тебя идеальная партия, и я уверена, что лучше мужчины тебе не найти.

***

Звонкий щелчок лифта и стук каблуков Агаты тонут в шуме громкой музыки и гомона голосов. На крыше роскошного клуба время самого пика вечеринки. При полном параде абсолютно каждый отдыхающий, но Харрис интересует только одна русая макушка, владелец которой так бессовестно нарушил своё слово и причину, собственно, не объяснил. И на все звонки он тоже почему-то не ответил. Практически все здесь Агате знакомы. Она здоровается и улыбается, проходя вглубь помещения, но Эдварда нигде не находит. Хмурится, предпринимает ещё одну попытку позвонить, которая не венчается успехом. Девушка начинает злиться, сжимая в руке телефон. Спрашивает у нескольких знакомых о необходимом ей мужчине, узнаёт, что он ушёл в вип-ложу, но и там его застать ей не удаётся. Агата практически в гневе. Она идёт в сторону кухни, надеясь, что он будет там, хоть это даже звучит бредово, но больше вариантов нет. Шумоизоляция помещения поражает её, но до девичьих ушей доносятся звуки мужского голоса и женского смеха. — Есть кто? Раздаются шорохи, маты на русском и шиканье. Харрис поправляет накидку на плечах, от меха которой уже чешется шея, потому как эти дурацкие волоски неприятно щекочут. Из-за в ряд выставленных холодильников выходит Эдвард, волосы у него чуть растрёпаны, и он наскоро пытается это исправить, приглаживая их рукой. Мужчина улыбается, завидев Агату, которая стойко старается сохранять суровое выражение лица. Словно из ниоткуда появляется фигура Евы, которая высокомерно поправляет ворот голубой рубашки, дергая края кончиками пальцев. — Стесняюсь спросить, чем вы тут были заняты? — вкрадчиво говорит Агата, смиряя обоих недовольным взглядом. — Мы говорили о новообразованиях в торговле, ничего такого, милая, — поясняет Эдвард, подходя к девушке ближе. Ева незаметно фыркает и закатывает глаза. — Надеюсь, вы всё уладили, — улыбается она и кладёт ладонь на плечо мужчины, — и губы Евы тебе в этом несомненно помогли, — мужчина хмурится. — Ева, тебе никогда не шла бордовая помада, а тебе, милый, уж тем более. Агата проводит подушечками пальцев по губам Эдварда, стирая остатки косметики, которой он точно не пользуется. Кадоган едва слышно вздыхает, прикрыв веки, крутит шестерёнки в голове, наскоро придумывая оправдание, которое Агата слушать совершенно не желает. Она смотрит на Еву, серые глаза которой бегают по помещению, игнорируя прямого взгляда с зелёными. Мужчина уже, вроде как, решился что-то сказать, но ему не дают такой возможности женские пальцы, приложенные к губам. — Т-с-с, дорогой, не стоит опускаться в моих глазах ещё ниже, — шепчет Харрис, улыбаясь. Рана от удара ножом в спину кровоточит. Она разворачивается и мгновенно удаляется, даже не хлопая дверью, сохраняя своё достоинство и горделивую осанку. Внутри неё шторм — ей больно, ей слишком сильно обидно, чтобы рационально мыслить, и вообще ему нужно было влепить смачную пощечину, прежде чем уйти. — Ублюдок, — гневно бубнит она себе под нос.

***

Агата сидит на высоком барном стуле, допивая пятый бокал мартини, глотая вместе с ним обиду, разъедающую изнутри её хрупкую душу. Перед глазами окружающий мир плывёт, и ей до слёз кричать хочется, но она по-прежнему стойко держится, не позволяя эмоциям взять верх. Она улавливает шлейф мужского парфюма с нотками бергамота и инжира, в доле с запахом дорогого табака. Дежавю. Определенно тогда всё было точно так же. — Если скажу, что рада тебя видеть, ты не станешь язвить? — говорит Агата, крутя пластиковой трубочкой алкоголь в треугольном бокале. — И что же здесь делает маленькая мисс Удача? — швед садится на соседний стул, ухмыляясь. Он замечает удручённое состояние девушки, которая упорно старается это спрятать за маской вселенского веселья и беззаботности. Но потухшие зелёные глаза её выдают. Конечно, у неё не было безграничных чувств к Эдварду, но и такого предательства с его стороны она не ожидала. Чувствует себя просто униженной. Александр заказывает чистый виски, кивая знакомому бармену. Разве что он был свидетелем казуса между двумя подвыпившими прежде друзьями. — Мы расстались, — тихо бормочет Агата. — М-м? — приподнимает одну бровь мужчина, переспрашивая услышанный вопрос. — Я ушла от Эдварда, — она закатывает глаза, ожидая очередной колкости в адрес её бывшего ухажера. Александр вздыхает, принимает из рук бармена тумблер с алкоголем и делает большой глоток, перекатывая во рту жидкость, наслаждаясь любимым вкусом. Подвыпившая девушка слышит любимую песню, в голове её точно петарда взрывается, и она рывком подскакивает со стула, желая танцевать. Швед удивлённым взглядом провожает брюнетку, которая уже во всю отдаётся ритму музыки по пути в центр танцпола, двигая бёдрами в такт. Она проводит руками по талии и запрокидывает их вверх, закрывает глаза и концентрируется только на мелодии, всеми силами изгоняя мысли о Кадогане из головы. Чувствует прикосновение к талии и оборачивается, полностью уверенная, что это Александр, но натыкается на ухмылку какого-то неизвестно ей типа. Делает шаг назад, затуманенным от алкоголя разумом понимая, что новых знакомств ей сейчас определенно не нужно. — Девушка занята, — заявляет подошедший со спины Нильсен, утягивая Агату ближе к себе. Его пленит аромат её цветочных духов. Она благодарно улыбается, продолжая крутить бёдрами под музыку, и выхватывает из рук мужчины бокал со спиртным. Выпивает залпом, чуть кривится от крепости напитка, а швед ухмыляется, понимая, что осталось совсем немного времени до того, как Агата окончательно опьянеет, и ему придётся везти её домой лично. Он никому не доверит эту хрупкую даму, тем более в таком состоянии. И после всего произошедшего. Девушка кладёт руки на плечи мужчины, заключая их в замок за затылком, улыбается игриво, пока алкоголь течёт по венам, отравляя каждую клеточку тела. Нильсену нравится такое внимание со стороны Агаты, но то, что она делает это опять на пьяную голову, сводит его с ума. Он тысячу раз убеждал себя, что не имеет и крупицы симпатии к этой фурии. И каждый раз себе лгал. — Я тебя отвезу домой, — говорит он ей на ухо, за талию уводя развеселенную девицу. — Агата, идём. — Я хочу ещё танцевать! — возмущается она, глупо сопротивляясь. — Пожалуйста! Алекс! — Потанцуешь в машине, — фыркает швед, и она поддаётся его сильным рукам. Харрис надувает губки, обижаясь, но послушно садится на пассажирское сидение спереди. Александр заводит двигатель и трогается с места, игнорируя громкую музыку, которую несносная девица всё-таки включила. Агата поднимает руки вверх, насколько это позволяет сделать крыша внедорожника, ёрзая атласом под собой по чёрной коже сидения в нелепом танце. — Алекс, ты какой-то слишком серьёзный, — неуместно возмущается она. Мужчина усмехается, неотрывно глядя на дорогу. Они уже выехали из города, требуется минут двадцать до особняка, и Александр сам не знает, хочет ли он вот так заканчивать вечер. У Агаты звонит телефон, и она смотрит на имя абонента, делая музыку тише, а настроение мгновенно гаснет. Звонок остаётся проигнорированным, и затем она замечает семь пропущенных от того же человека. — Разве ты не хочешь, чтобы он извинился? — швед сжимает руль, желваки так и пляшут. — Не хочу слушать глупые оправдания, — хмурит бровки брюнетка, вздыхая. — Да и прощать измену… думаешь, я пойду на такое? — Ну, не знаю. Ему же ты не стала рассказывать… — Между нами ничего не было, Алекс, — она грубо перебивает мужчину, смеряя его суровым взглядом. — Да, точно, — усмехается швед, — ничего не было. Харрис скидывает неудобные туфли и подгибает под себя ноги, упираясь локтями в подлокотник между сидениями, и рассматривает профиль водителя, скользя плывущим взглядом по острым скулам, аккуратному носу и пухлым губам. — Что? — Ничего. Харрис улыбается, глядя, как он распрямляет плечи под её прямым взором. Из аккуратной прически русые пряди волос небрежно упали на лоб мужчины, и она подаётся вперёд, желая убрать их на место, а у Нильсена от неожиданного прикосновения мурашки водопадом стекают с головы до пят. — Останови машину, — просит девушка, возвращаясь в прежнее положение. — Хочу свежим воздухом подышать. — Открой окно. — Просто остановись, трудно что ли? — возмущается она, уже натягивая туфли. Мужчина закатывает глаза, прижимая машину к обочине. Агата благодарно улыбается и выходит на улицу, не закрывая автомобильную дверь. — Тебе плохо? — Мне не пятнадцать, чтобы укачаться в машине после пары бокалов, — обиженно фыркает девушка. Нильсен выходит на улицу к ней. — Хочешь сказать, ты выпила всего два бокала? — поднимая левую бровь, ухмыляется швед. Агата опирается о машину, глядя куда-то вдаль, где виднеется, кажется, нескончаемое поле, а над ним мерцают ночные звёзды в темно-синем пологе неба. Нильсен закуривает сигарету, спрятав одну руку в карман брюк. Он не терпит этот официоз, но на званый ужин Аннет Сильвер-Харрис не прийти не мог. Брюнетка уже не морщится от неприятного запаха дыма, привыкнув, и поворачивается к Александру, с прищуром интересуясь: — Я не заслуживаю хорошего отношения? — С чего ты это взяла? — Ну, как минимум, потому что тётушка желает выдать меня за Эдварда в угоду бизнесу, убеждая, что я буду нереально счастлива, — разводит руками в стороны, горько усмехаясь, — а сам же Эдвард вытирает об меня ноги. Думаешь, об этом я мечтала? Глаза щиплет от непрошеных слёз, и у Агаты не находится сил себя сдержать. Она закрывает покрывшееся алой краской лицо ладонями, не желая показывать себя со слабой стороны. Выстроенная Александром стена безразличия по кирпичикам рушится, и он, сам того не понимая, хочет уничтожить весь чёртов мир за неё. Слёзы Агаты — пули. Они дробят его каменное сердце, которому он строго-настрого наказал не сметь учащённо биться в её присутствии. Но ложь им обоим не к лицу, верно? Мужчина приобнимает девушку за талию, прижимая к себе, и Агата упирается лбом в его грудь, пуская на самотёк рвущую душу истерику. Ей хочется стереть из памяти прошлое своей жизни, как змея сбрасывает кожу, которая больше не подходит. Мужская ладонь бережно очерчивает изгибы спины в области лопаток в успокаивающем жесте, и Харрис ему благодарна за то, что он сейчас рядом. Как и всегда был рядом, начиная со знакомства в институте. Изумрудные глаза поднимаются к голубым, в которых лёд даёт глубокую трещину, и она тянется к приоткрытым губам Нильсена, оставляет на них тёплое касание своих, чуть дрожащих. Кажется, в этом прикосновении проходит электрический ток, и мужчина едва сдерживает себя, чтобы не наброситься на столь желанную девушку. Привкус недавно выпитого алкоголя скользит между языками, когда Агата сама углубляет поцелуй, обвивая холодными руками напряженную шею шведа. Опомнившись, она отрывается от мягких губ и смотрит на лицо Александра, эмоций на котором ей разгадать не удаётся. Внутри него вспыхивают огоньки страсти и ликования, но умом понимает, что она это делает не так, как он хотел бы. Она ведь не чувствует к нему того же… Но она в этом уже сомневается. — Думаю, нам не стоит продолжать — не хочу, чтобы ты потом пожалела, — хрипло произносит он, и Агата кивает. Они садятся в машину, молчат от стеснения и неловкости, но Александр, изображая совершенно непринуждённый вид, съезжает с обочины и продолжает путь до особняка. Харрис кусает губы, нервно крутя в руках телефон, продолжая игнорировать звонки Кадогана. Внедорожник паркуется у винтажных ворот, водитель которого размышляет, как сейчас поедет домой, будет беситься из-за случившегося, а потом напьётся и просто уснёт. Или найдёт идиота Эдварда и всё-таки разобьёт его смазливую моську. Девушка прикрывает глаза устало, вздыхает глубоко, а аромат парфюма Нильсена будто уже впитался в её волосы и мех на плечах. — Я пойду, — она приподнимает уголки губ, глядя на точёный профиль мужчины. — Да, доброй ночи, — с хрипотцой в голосе отзывается он, желваками опять играя. Агата тянется к щеке шведа, оставляя скромный поцелуй на скуле, благодаря этим жестом за вечер, ведь он не дал ей утонуть в собственном океане обиды. Нильсен чуть вздрагивает, прикрыв глаза и шумно выдохнув, сжимает крепко руль двумя руками, злясь на самого себя за то, что испытывает эти отвратительные чувства к ней. Его это бесит даже сильнее, чем Кадоган. — Агата, — говорит он, прежде чем девушка открыла дверь, успев только прикоснуться пальцами к ручке. — Да? Александр не отвечает. Тянется к ней, хватает за затылок рукой и пылко целует искусанные губы. Девушка поддаётся в ответ, и волна возбуждения окатывает её с головой. А списать это на прежде подпитое состояние ей не удастся, потому как ещё там, на обочине, голова полностью отрезвела. Языки сплетаются в неравной борьбе, где швед определенно доминирует, он кусает припухшие губы девушки, оставляя тонкие ранки на ещё не заживших от её же зубов губах, и проводит кончиком языка по ним, стирая мелкие капельки крови. Агата окольцовывает его шею холодными пальцами, проводит ими по вороту белоснежной рубашки, чтобы притянуть ближе и не позволить ему разорвать этот момент. Александр отрывается от желанных губ, чтобы усыпать белоснежную кожу поцелуями и оставить на них мареновые отпечатки от зубов, кусая. Ногти с французским маникюром скользят по широким плечам мужчины, который наскоро расстегивает пиджак и снимает его, не смея прерывать ласки хрупкой шеи. Агата практически срывает с себя накидку, которая безжалостно летит на пол, и принимается расстегивать маленькие пуговицы на рубашке Нильсена, через ткань чувствуя теплоту его крепкого тела. Он чуть отстраняется, опираясь лбом о её, чтобы хрипло выпалить: — Ты уверена? — Как никогда раньше. Он ухмыляется ей в губы, когда Харрис закусывает свою нижнюю, игривым движением скидывая тонкие лямки невесомого платья. Взор Александру туманит пелена страсти, но пышную грудь с испариной на ложбинке он запечатлевает в памяти, как самую желанную в его жизни. Агата быстро избавляется от натёрших ступни туфель, сбрасывая их к меху накидки, куда также летит изумрудное платье, и ловко перекидывает ноги через коробку передач, чтобы с удовольствием уместиться на коленях Нильсена. Он вздыхает рвано, когда девушка пахом ёрзает на затвердевшем под тканью дорогих брюк члене, кончиками пальцев проводит по талии, щекоча, отчего мурашки на белоснежной коже оставляют холодные следы. Александр наслаждается прекрасным видом возбужденной брюнетки, сжимает её грудь обеими руками, пропуская напряжённые соски между пальцами, острыми ощущениями затрагивая подсознание девушки, где она уже во всю молит его начать. — Ты красивая, Агата, очень, — шепчет он в изгиб между её плечом и шеей, проводя до мочки уха кончиком языка. Она искренне улыбается, закусывая нижнюю губу, избавляя горячее тело от хлопка рубашки, и проводит ноготками по рельефному прессу, оставляя белые полосы на каждом кубике до груди. Нильсен нажимает рычаг сбоку водительского сидения, чтобы опуститься в горизонтальное положение, и Агата наклоняется за ним, вновь целуя припухшие губы. Швед грубо сжимает упругие ягодицы, а затем оставляет звонкий шлепок, разбивающий на осколки возбужденный разум девушки. Харрис справляется с пряжкой ремня, кусая пульсирующую венку на его шее, и Александр помогает ей спустить брюки, высвобождая плоть. Она берет член в руку, большим пальцем размазывает по головке выступившие капли смазки, вызывая гортанный рык из глубины души прежде холодного мужчины. Длинные пальцы отодвигают край чёрного кружева, раздвигают складки и проникают внутрь, отчего девушка протяжно стонет, подаваясь бёдрами вперёд. Он затрагивает чувствительные точки, растягивая мышцы влагалища, отчего Агата уже сама насаживается на них, желая большего. Нильсен ухмыляется ей в губы и вновь оставляет звонкий шлёпок на ягодице, а красный след отпечатывается от широкой ладони. Агата дразнит и его, проводя рукой по стволу эрегированного органа, и они попросту испытывают друг друга на прочность. — А-а-алекс, я хочу тебя, — шепчет она, проводя кончиком языка по крылу его уха. — Ты даже не можешь представить, насколько сильно я хочу воплотить в жизнь самые пошлые фантазии с твоим участием, — хрипло произносит он, вынимая из неё пальцы. Агата в предвкушении прикрывает веки, когда пульсирующая головка касается влажных складок, размазывая липкий сок по промежности, и она напрягается, вздрагивая, когда чувствует, как он медленно проникает внутрь. Александр упивается её стонами и ощущениями внизу живота, чувствуя каждый дюйм стенок влагалища, туго обтягивающие член. Агате совсем не терпится, она выпрямляет спину и задаёт свой ритм, насаживаясь на него до основания, ловя каждую искру похоти в голубых глазах. Сверху она выглядит выгодно — локоны волнами спадают с плеч, пухлые губы чуть приоткрыты, и ресницы подрагивают от нарастающего наслаждения, патокой тянущегося по венам вязкой субстанцией. Движения становятся плавными, когда у девушки затекают ноги от неудобного положения, и Нильсен берет всё в свои руки. Буквально. Обхватывает ягодицы и чуть приподнимает Агату, вбиваясь в неё резко и также глубоко. Дорогой внедорожник наполняется запахом секса и табака в доле с ароматом смешавшихся дорогих парфюмов. Окна покрываются белой завесой, потея, и капельки конденсата ручьями стекают на кожаную арку, за которую девушка цепляется ногтями, держа равновесие одной рукой, второй опирается о мужскую грудь. Дрожь протекает с головы до кончиков пальцев ног, и девушка издаёт громкий стон, финишируя, следом за ней достигает блаженного пика и Нильсен. Они дышат рвано, но это не мешает им слиться в нежном, скорее даже ленивом поцелуе, бережно лаская языки друг друга. Затем Агата выпрямляет спину, пытаясь отдышаться, чувствуя пульсирующий член внутри себя, и откидывается спиной назад. Она упирается спиной в клаксон, вследствие чего издается характерный звук, который наверняка разбудит домочадцев. Харрис в испуге вздрагивает и распахивает глаза, глядя на Александра, который растягивает губы в улыбке и елейно произносит: — Да, удача — твоё второе имя.