Заботливые Дети

Битва закончилась, пыль жестокой схватки осела. Город, некогда сияющий, теперь был похож на паззл из стекла и пепла. На месте когда-то процветающего квартала теперь был огромный кратер — след последнего удара, где столкнулись две воли: наследие мира героев и наследие разрушительной силы зла. Теперь можно отстроить все заново и надеяться, что мир больше не повторит прежних ошибок и кровавая бойня забудется как можно быстрее. Изуку стоял на фоне разрушенных зданий, пошатываясь, с трудом осознавая, что битвам действительно пришёл конец. Это уже огромный повод для радости, но было ещё кое что — достигнутая цель. Он смог спасти Томуру, смог остановить его, при этом не уничтожив. Деку понимает, что последствия такого окончания битвы ещё аукнутся — Шигараки не из тех, кто так легко сменит сторону и осознает все ошибки, но пока есть кому их осознавать, есть и шанс на благополучное будущее, причём, не только для Томуры. Тога, Даби, Курогири — у всех осталась возможность реабилитироваться. У всех, даже у Всех За Одного... Который прямо вот сейчас сверлил его тяжёлым взглядом. Наверное. Сложно думать о нём, как о великом зле, когда сейчас ему максимум... Пять? Шесть? Боже, он выглядит таким безобидным, пока не делает своё устрашающее лицо, что Изуку почти забыл, что именно этот человек избил до полусмерти старателя и после ещё и его друзей, ну и учителя, конечно. Бакуго уже увезли в больницу. Всемогущего тоже. Он ещё тут чисто ради того, чтобы убедиться, что злодеи будут доставлены в тюрьму сдерживания без проблем. Потом, конечно, можно в больницу и отъехать на пару недель, чтоб отдохнуть и восстановиться. — Почему ты остановился?! — почти прорычал обессиленный Томура, наблюдая, как уводят его союзников. — Почему не добил?! — Потому что хочу не этого. — спокойно ответил Изуку. — Я хотел спасти всех, так и получилось. Ты не родился злым, Томура, тебя таким сделали, а значит, есть шанс. — Почему ты не убил хотя бы его?! — взгляд переместился на сэнсея, хотя это слово уже давно к нему не относилось. — Почему?! — Потому что это не искупит его грехов. — покачал головой Изуку, — Но если он будет жить и увидит каким станет мир, то возможно хотя бы часть грехов удастся изменить... — Ты спятил?! — зарычал ещё яростнее Шигараки. — Нет... Давай вместе посмотрим к чему это приведет, хорошо? — Изуку чуть улыбается и наконец-то медики могут его увести. Все За Одного дёргается пару раз, но сковавшая его броня крепкая и сейчас у него совсем нет сил. Томура скользит по нему ненавидящим взглядом, когда его уводят. — Клянусь, однажды я убью вас. За всё, что вы со мной сотворили. *** Все меняется к лучшему. Раны постепенно затягиваются, город восстанавливают, а Изуку почти смирился с мыслью, что, скорее всего, так и останется беспричудным. — Жаль, конечно, но моя миссия выполнена, отныне я снова буду позади вас. Но знаешь... Пускай. Я спас всех, это и было целью. — говорил Изуку в больнице, словно не замечая все более шокированный взгляд Бакуго. — Зайти так далеко, чтобы фактически сдаться?! — Кацуки отказывался верить тому, что слышал. — Кто ты и что сделал с Деку?! — Очень смешно, Каччан. Я не сдался, я просто достиг максимума. Знаешь, как в видеоигре, когда проходишь финальный уровень, и всё, накопленная энергия, инструменты уже не нужны. — Ты слишком часто сражался с Шигараки, стал говорить также. Встретились же два задрота. — Вот, кстати, раз теперь у меня причуды нет, а я все ещё хочу быть героем, я могу помогать с реабилитацией Лиги и-.... Почему ты так на меня смотришь? — Почему? — нервно засмеялся Бакуго. — Потому что пытаюсь понять, в какой момент тебе напрочь отшибло мозги?! «Реабилитация злодеев». А дальше что? Станешь нянькой для Все За Одного? — Ну, вообще-то... — Изуку неловко отвел взгляд, а у лучшего друга дернулся глаз. — Только блять не говори, что такой вариант правда был! Изуку! Нет! — Бакуго упёрся целой рукой в стол и навис над другом. — Ну почему?! Я ведь сейчас только учиться буду, да периодически может быть навещать Томуру, так как мы вроде как сошлись на том, что меня он хоть и ненавидит, но всё же относится немного лучше, чем к тому же Всемогущему. Всё будет нормально, Каччан. Бакуго вздыхает, трёт неповрежденную часть лица и ругается на чем свет стоит, долго, но потом, когда запал пропадает, всё же немного смиряется. Не настолько, чтоб отпускать одного, но настолько, чтобы хотя бы чуть-чуть рассмотреть такую идею. Не сразу, разумеется, но после полной реализации может быть... То, что будет сложно, Бакуго понял ещё на стадии обсуждения этой идеи. Не то, чтобы он настолько сильно не доверял Деку, но на полном серьёзе обсуждать возможность реабилитировать самое безжалостное зло в Японии, нет, в мире, нет, даже во вселенной — слишком утопично и идеализированно. Но Изуку не остановить, особенно, если он загорелся идеей спасти ещё кого-нибудь, особенно ребёнка. Даже, если ребёнку хуева туча лет, да, это же Деку. — Каччан, ну хватит уже. Все под контролем, я себя чувствую абсолютно замечательно, а Все За Одного скован и, к тому же, не сможет использовать ни одну из причуд, я справлюсь. — Мне все равно категорически не нравится идея идти к злу сразу после восстановления. — А когда ещё? В старости? Я хотел начать ещё раньше, но ты упорно не пускал меня. Пойми, Каччан, мы теряем время. Любой человек в тюрьме озлобится, а если доброта уже была в минусе, то значение имеет каждый день. Изуку был хорошим человеком. Но даже хорошим людям не чужда была ирония. Наверное, это можно назвать именно так. Ведь Все За Одного держали в специальной камере, где были только мягкие стены и яркий свет, который выключался лишь ночами. Мальчишка ходил словно зверь в клетке, слабый, беспомощный, но постоянно в смирительной рубашке, которую одевали-то только потому что иначе он бросался на персонал. Так вот, как только Изуку загорелся идеей спасти психику юного зла, он долго думал что же сделать, чтобы у Шигараки старшего было стремление к изменениям. И в конце концов придумал. — Это что? — скривил губы мальчишка. — Комиксы. Посовещавшись, мы с твоим психиатром пришли к выводу, что раз раньше тебе нравились эти истории, то сейчас это тоже может тебе помочь! Изуку сиял, как начищенный юань, Все За Одного кинулся бы на него, не будь он привязан к стулу и зафиксирован во избежание атаки. Вместо этого мальчишка зашипел что-то, порываясь податься вперёд и откусить герою лицо. Не вышло, разумеется, но попытка была. Бакуго, который ходил на эти встречи теперь чисто из совершенно ребяческого желания насолить Все За Одного своим лицом, которое всё ещё вызывало в мальчишке флешбеки второго обладателя Один За Всех, всегда теперь ответно скалился на него, чтоб снова посмотреть, как злобный мальчишка скрипит зубами и дёргается от желания вцепиться ему в горло. Это не могло, конечно, немного не радовать, всё-таки некоторое удовольствие от беспомощности Все За Одного Бакуго всё же получал, совсем немного. Изуку вздыхал, но переубедить друга ходить с ним перестал пытаться, потому что Кацуки упёрся рогом, говоря, что иначе он его никуда одного не пустит. — Что ещё попробуем? — усмехнулся Бакуго как-то вечером, сидя у Изуку в комнате общежития. — Детские книжки? Или арт-терапия? Мультики? — Мультики точно нельзя. Психиатр считает, что они перегрузят психику ещё сильнее. Надо думать дальше. — Изуку бубнил, роясь на сайтах всякого разного содержания, особенно тех, в которых было много информации о том, как поладить с трудным подростком. — О чем тут можно думать? Это тюрьма, а не детский сад, хватит его развлекать. — А какие ещё есть варианты?.. — Ну, для начала вспомнить, что Все За Одного не ребёнок и прекратить организацию досуга. Таких, как он не изменит ничего, у него нет даже оправданий поступков, Все За Одного — чудовище и он останется таким навсегда. — Каждый заслуживает шанса-... — упрямо гнул свою линию Изуку, смотря всё так же решительно, словно пропускал каждое сказанное слово Бакуго мимо ушей. — Не он. Если хочешь, можно заточить его в колбе, там точно не будет триггеров для несчастной злодейской психики. Или электрошоковая терапия, говорят, она очень хорошо помогает от вспышек агрессии. Бакуго ворчал, злился, пробовал отговаривать, но ничего толком не помогало. В итоге какое-то время Изуку просто наблюдал за маленьким злом, продолжая при этом навещать Томуру. С последним налаживание контактов шло легче, но Бакуго не был уверен, что рад этому. Совсем нет. Абсолютно точно нет. Изуку думал над очередным шагом довольно долго. Спустя месяц, после очередной встречи с Томурой, он буквально влетел в комнату друга. Великий Диномайто подскочил, ударился затылком о полку над кроватью и рухнул на пол, глухо проскулив о том, какой же у него друг гондон! Кто ж, блять, так делает-то?! — Если ты пришёл меня добить, то так бы сразу и сказал! — рычит Кацуки, когда Изуку поднимает его обратно на постель и отмахивается от помощи, — Господи, что за идиот. Ну что ты опять там придумал? — Я тут был у Томуры... — Спасибо, гений, я в курсе, что вы с ним воркуете каждую неделю в выходные по несколько часов. — Каччан! — Ну дальше блять что? — Ну в общем, мы с ним говорили и я ему подарил мягкую игрушку собаки, знаешь, этих маленьких собак на коротких лапках? — Эти... Как их... Рыжие такие? Корги? Ты ещё про них спрашивал на той неделе... — смутно вспомнил Бакуго. — Да! Я подарил ему такую, чтоб спалось лучше. Он в общем-то поворчал, но... Ему понравилось! Я почти уверен, что ему действительно нравится эта игрушка. — Ближе к делу, задрот. Ты мне итак этими свиданками весь мозг съел. — Ты сам просил рассказывать! — Изуку надулся, ненадолго, но потом весь как-то засмущался, отводя взгляд, — Ну, я тут подумал... Может быть Все За Одного тоже подарить игрушки? У него весь ничего там нет, только голые стены и надзор... — Сколько пальцев я показываю? — Бакуго отреагировал на удивление спокойно, выставив руку с отогнутыми тремя пальцами. — Три... А что? — Со зрением и интеллектом, вроде, все в порядке... Задрот, ты понимаешь, про кого ты это говоришь?!! — наконец привычно взорвался Бакуго. — Игрушки?! А дальше что? На выходные к себе его заберёшь? Это взрослый мужчина, пусть и в теле ребёнка, и у него такой послужной список, что с игрушками он может только взрывчатку делать. Ну или ритуалы сатанинские проводить. Я спокойно отношусь к тому, что вы с Шигараки уже чуть ли не целуетесь, я спокойно отношусь к тому, что ты проводишь время с Тогой, я даже смирился с твоими визитами вежливости к Все За Одного, но это уже перебор! — Но Каччан! — Что но?! — парень подскакивает, но опять ударился виском о всю ту же злосчастную полку и оскорблено взвыл, хватаясь за голову, — Твою мать! Чертова полка! Изуку, Деку, я знаю, что добра в тебе хватит на сорок с лишним человек, героев и весь мир разом! Но... Но это блин перебор! Он — чудовище, которое убило блять дохрена людей. Чуть не убивший Всемогущего между прочим! — Да я знаю! — Изуку принимается нервно заламывать пальцы, обеспокоенно поднимая голову вверх. — Но... Так нельзя. Он же так будет вечно думать, что другие в нём видят только зло! А если бы мы попытались! Если я попытаюсь! Вдруг из этого что-нибудь получится... Он опустил голову, нервно сжав руки в замке. — По-моему, ему абсолютно плевать, что мы о нем думаем. Он выказал хоть одну попытку нормально поговорить? Нет! Каждую встречу одно и то же! И дело не в нас, даже когда нас нет, ничего не меняется! Как, скажи, как можно изменить монстра?! Это не Шигараки с травмами, не Даби и Тога с проблемами в семье, это чёртово чудовище, не способное ни на эмпатию, ни на сожаление, ни на что! Чего ты хочешь добиться?! Какого эффекта, Деку?! Изуку молчал, опустил голову ещё ниже. Он явно расстроился, не получив даже толики поддержки. Бакуго зло меряет шагами комнату, то и дело бросая на друга долгие взгляды. — Деку. Есть вещи, которые не нужны таким людям, как Все За Одного. — стараясь говорить спокойно, произнес Бакуго. — Я знаю. — тихо ответил Деку. — Изуку. — М? — Ты действительно хочешь как-то с ним поладить после всего этого?... — Да... — Почему?! — Хочу понять, возможно? Докопаться до другого Все За Одного, который не такой злой. Хочу спасти, просто теперь по-другому. Особенно сейчас, когда возможность есть. Неужели мои желания настолько глупые? Кацуки чувствует как от нервов у него начинают ныть виски. Или во всем виновата злоебучая полка! Он падает в кресло и минут десять молча катается по всей комнате, напряжённо думая. Рука ноет, друг крышей поехал, бывает... Типичный день Кацуки Бакуго. — Идею с игрушками я не поддерживаю. Ну, разве что с целью его позлить. Хорошо, если ты так хочешь, давай попробуем совместные сеансы психотерапии, как предлагали ранее врачи. И ты либо убедишься, что в Все За Одного нет ничего хорошего, либо увидишь тот самый проблеск, хотя я сомневаюсь. Это уже было что-то! Деку просиял и Бакуго подумал, что идею с игрушками этот придурок отбросил. Спойлер: конечно же, блять, нет. Ещё через несколько месяцев, когда терапия с психотерапевтом шла уже восемнадцать сеансов подряд, решили ребята встретиться. Чисто дружеская посиделка. И чёрт дёрнул кого-то предложить сыграть в скрытые желания, безобидная игра, где можно написать на бумажке пожелание и путем выборов их из мешка ты получаешь то, что должен выполнить. Сначала всё было хорошо. Попадались странные или смешные задания, они были немного, возможно, пьяны и шутки были возможно немного слишком за гранью иногда, но всё ещё в пределах разумного. Пока Бакуго не вытащил из мешочка предпоследний свёрток. Он развернул его. Прочитал. Сжал в кулаке и клацнул челюстью. — Что там? — хихикнул Серо. — Ничего особенного! — Бакуго выполнил что-то пустяковое, но взглянул на то, что было написано на самом деле так и не дал. Он после этого ушёл, молча и тихо сгорая от того, что даже выместить свою злость не на ком. Не будет же он говорить друзьям и одноклассникам, что друг всё ещё блин горит идеей, которая глупая и тупая и вообще... Он пинает какой-то камешек, чтобы хоть немного согнать злость, тихо шипя себе под нос то, что друг у него поехал крышей после войны и никак, блять, его вылечить пока не получается... *** — Каччан. А моё желание? Оно ведь попалось тебе, я знаю. — да, вынос мозга продолжился и на следующий день. Бакуго уже всерьёз рассматривал идею сдать друга в психушку на месяц. А что, на лицо явное птср с навязчивыми идеями и, видимо, стокгольмским синдромом. — Я уже говорил, это тупо. Почему ты так упорно хочешь реализовать эту идею? — Потому что прошло почти двадцать сеансов психотерапии, а результатов ноль. Все За Одного на контакт не идёт, огрызается, отказывается сотрудничать. В этом виновата в том числе и обстановка. Я бы тоже не хотел разговаривать, когда круглосуточно видишь только белые стены и яркий свет. Я бы свихнулся! — Ну да-а-а-а! — закатил глаза Бакуго. — Причина именно в этом! Задрот, ты психолог года. Действительно, это же такая мелочь то, что он хотел забрать твою причуду, то, что из-за нас произошёл невозвратимый откат в тело ребёнка, то, что мы нарушили все его планы. Конечно, виноваты только стены. Кому-то они помогают, а для Все За Одного стали главной моральной травмой. — Ну Каччан! — о да, любимое, огромные оленьи, блять, глаза, смотрящие с такой надеждой, с таким желанием, словно Бакуго единственный во всем мире может ему помочь. И ведь знает, что Бакуго не может отказать, когда этот чёрт так смотрит. Бакуго хватает ровно на пять минут. Деку ещё и глаза так опускает, сжав руки в изящный замок за спиной, словно сейчас вся надежда человечества в руках одного только Кацуки. — Пожалуйста, Бог Смертоносных Взрывов Динамит! — запрещённый прием, ооо, Деку знает куда надо бить, чтобы вить из друга огромные канатные блять веревки. — Гр-р-р-р, ладно! Хорошо, я сделаю это. Но готов поспорить на что угодно, это не сработает. Все За Одного не станет милым и пушистым от коробочки игрушек. Почему ты вообще так ухватился за эту идею? Повторю ещё раз: он взрослый. Ему уже сто лет как неинтересны вообще никакие игрушки, кроме причуд. — Потому что врачи заметили, что его поведение всё же немного похоже на поведение ребенка! Разумно предполагать, что он просто делает вид, но я тоже заметил, что его поведение сильно отличается от того, что было! Надо попробовать, Каччан. Ну и если всё получится, ты можешь сказать, что твоя доброта спасла самого величайшего злодея всех времён! — А если не получится, то нас обоих отправят в психушку. — заключил Бакуго, устало вздыхая. — Но хорошо, ладно, будут тебе игрушки к следующей встрече. Но я сразу говорю, что соглашаюсь только потому что мне скучно, я не верю в чудотворное влияние доброты на монстров. Изуку опять засветился как новогодняя ёлка и на радостях даже обнял друга. Бакуго отстранено думает о том, что всё это похоже на какой-то низкобюджетный фильм, в котором у них с задротом главные роли. Иначе как ещё объяснить этот пиздец... Следующая встреча состоялась через неделю. Бакуго шёл на неё с желанием провалиться куда-нибудь и больше никогда не слышать про Все За Одного. Коробка была с ним, Изуку шёл рядом и воодушевленно описывал дальнейшие итоги встречи, а Кацуки уже смирился с ближайшей перспективой психушки. Деку молчать не будет, Деку точно скажет, что идея их общая или, как минимум, что Каччан глубоко поддержал её. Герои прошли через четыре пункта охраны, но у входа в камеру Изуку остановился, а не зашёл, как обычно сразу. — Передумал? — с надеждой спросил Бакуго, но довольный взгляд друга оборвал последнюю ниточку надежды. — Нет, разумеется, нет. Просто подумал, что сначала пойдём на сеанс, а после него я подарю Все За Одного наш подарочек. — Твой подарочек. Я уже говорил, что согласился от скуки. — Качча-а-а-ан, я не могу сказать, что подарок только мой. Ты же выбирал, старался. — Изуку точно не надо было знать, что друг выбирал по принципу "сгребай в корзину все подряд". — Идея твоя, я не могу забирать у тебя славу. И не уговаривай, ты автор методики, все лавры и почёт только тебе. Я настаиваю. Бакуго честно думает, что из этого ничего не выйдет. Честно слоняется по коридору пока идёт сеанс, потому что сегодня его попросили прикинуться ветошью. Честно пытается не думать о том, что хочет сбежать отсюда к чертям и больше никогда в жизни сюда не возвращаться. Он слышит краем уха воодушевлённые излияния Изуку и немного жалеет, что сбежать не позволяет достоинство и гордость. И упрямство. Сколько же проблем с тем, что он не умеет блять сдаваться! В конце концов прием заканчивается, Все За Одного переводят обратно в его мягкую комнату, а следом Деку, счастливый и явно преисполненный желания доказать правоту своей теории, тащит на глухом буксире Бакуго, который хочет провалиться сквозь землю и никогда больше не видеть ни это место, ни злодея, ничего из этого! Однако, вот они здесь, Все За Одного кривится и с брезгливым выражением смотрит на коробку. Бакуго психует и просто открывает, не глядя вываливал содержимое. — К-к-каччан- — голос у Деку странно дрожит, словно он пытается не то сдержать смех, не то захлёбывается. Бакуго опускает взгляд вниз и с ужасом понимает, что... Перепутал коробки. В этих были одни игрушки со всемогущим. Мягкие, красивые, детские Всемогуи, которые он перепутал с другой коробкой, потому что ужасно торопился и забыл посмотреть по пути. Они же обе довольно лёгкие, вот он и подумал.... Он словно в замедленной съёмке поднимает голову и сталкивается взглядом с Шигараки Старшим... Настолько озлобленного взгляда Бакуго ещё не видел. Если бы не ограничители, неизвестно, на кого бы Все За Одного набросился бы быстрее: на несчастные игрушки или на самого Кацуки. — В общем, вот тебе подарок. — выкручиваться как-то надо было, не признавать же, что облажался. — Считай это терапией, нужно смириться с тем, что герои — это круто. Вот. Наслаждайся. После этих слов Изуку прорвало, смех был слышен даже за пределами комнаты. Со стороны ситуация и правда выглядела комично: друг, пытающийся оправдаться, Все За Одного, желающий освоить причуду убивания взглядом и куча мини Всемогущих, которых ожидает жестокая расправа. Стыдно ли Бакуго было? Может быть самую малость! Но это же Все За Одного! Почему его вообще должно волновать, что подумает этот поехавший! Бакуго, гордо задрав голову, проигнорировал искрящийся злобой взгляд и покинул камеру. Уже после того как он покинул тюрьму, его накрыло в машине просто феерическим истерическим смехом. Он так смеялся, что даже дышать было сложно. Конечно, это было ненамеренно. Может быть. Но. Кто ж знал, что в итоге именно к этому всё придёт. В камере же Все За Одного продолжал сверлить взглядом Всемогущих так яростно, что стало понятно: до следующей встречи они не доживут. — Всё не так плохо, правда? — попытался разрядить обстановку Изуку. Получалось откровенно плохо. — Теперь тебе есть, чем заняться, это хорошо повлияет на психику и- — Хороший способ вы выбрали, чтобы поиздеваться. Я уничтожу их при первой возможности. Изуку растерянно переводил взгляд с игрушек на Все За Одного и обратно. Он не знал, что ещё можно сказать, но ведь это было... Ну по крайней мере они попытались. Теперь только подождать и через неделю нужно будет проверить, как поведет себя мальчик при следующей встрече. Ну и... Изуку мысленно смеялся представляя, как расскажет Томуре эту историю. *** — Чья была идея? — реакция Томуры была примерно такой же как и у самого Изуку — дикий смех. — Так сенсея еще никто не оскорблял! Это прекрасно, я готов лично пожать автору руку. — Ну, игрушки предложил принести я, но коррективу со Всемогущими внес Каччан. Не специально, но оно того стоило. — Не сомневаюсь, представляю его реакцию. А дальше что собираетесь делать? — Конечно продолжать! Я уверен, это ему обязательно поможет! Ведь у них с Йоичи не было нормального детства, это... Томура захохотал снова, упираясь лбом в собственные руки. Он в общем-то всё ещё был на своей волне, но Деку раз от раза заставлял его хохотать до слёз такими заявлениями. По-детски наивно, но упрямо, впрочем, другого от этого человека ожидать и не приходилось. — Ты явно спятил, видимо, я слишком часто бил тебя по голове, герой. — Почему никому не нравятся мои идеи?! — полушуточно возмутился Изуку. — Каччан говорил, что нам в психушку надо, ты тоже задумку не оценил! — Нет-нет, я оценил, я очень оценил. Могу предложить еще одну идею: перед сном каждый день пой ему колыбельные. И в парк аттракционов своди, ему понравится. — Томура снова залился диким хохотом, представив, как его бывшего сенсея укачивают на руках. Ой, зря он это сказал, зря зря зря. Изуку как-то поспешно закивал, не смотря на то, что злодей продолжал смеяться. Томура порадовался тому, что подобная участь ждёт не его, он бы сдох со смеху, если бы Изуку вдруг решил провернуть подобное с ним. Но теперь участи Все За Одного не позавидуешь. Изуку сживет его со свету своей добротой и заботой. Победить зло уютом. Томура смеётся ещё долго, давясь от подступающей истерики каждый раз, как после ухода героя вспоминает о том, что Изуку, видимо, на полном серьёзе рассматривает его слова. *** — Каччан! Я все придумал! — врываться в комнату диномайто уже стало традицией, как и подскакивание Бакуго с последующим ударом о полку. — Извини. — Да ничего, задрот, я все равно с тобой с ума скоро сойду. Полка просто поможет ускорить процесс. — прошипел Кацуки, желая снести и полку, и идеи из головы Изуку. — Извини. Так вот! Я был у Томуры... — У меня жесткое чувство дежавю. Ты решил принести Все За Одного еще игрушек? — Нет, есть идея получше! Ты умеешь петь? — Ч-что, прости? Я, кажется, ослышался. Ты не повторишь? — Ты умеешь петь, Каччан? — А с какой целью ты интересуешься? Бакуго уже жопой чуял очередной сверхбредовый абсурд, но это же Изуку, его лучший, чтоб его, друг, который искрится от удовольствия так, словно вернул себе силы. — Мы споём Все За Одного колыбельную!!! — Может ты ему еще и станцуешь? — спустя слишком долгую минуту молчания спросил Бакуго. Пора бы уже перестать удивляться идеям Изуку, но тот каждый раз умудряется превзойти самого себя. — Это пока в планы не входило... А надо? — Ты что?! Это же обязательная часть! Без нее мы просто будем сотрясать воздух, а не петь. — Значит надо подключить ребят к помощи! Пинки умеет танцевать, она нас научит! — Стой- — И можно попросить Джиро чтобы она помогла подобрать песню! — Подожди... — О, это будет отличная идея, Каччан! Бакуго прям чувствовал, что ситуация принимает обороты как в тех дурацких ситкомах. Не можешь остановить, подстройся. Но это... И конечно же, перед тем как идти к друзьям, Изуку решил похвастаться идеей Всемогущему. Бакуго уже второй раз ловил чувство дежавю по дороге к очередному моменту позора. — Юный Мидория, идея... безусловно хороша. — надо отдать должное, Тошинори хорошо держался, даже почти не смеялся, представляя будущее представление. — Но, не кажется ли тебе, что она уж слишком экстравагантна. Как она пришла тебе в голову? — Мне ее любезно подсказал Томура. — чуть ли не светясь от счастья, ответил Изуку. — Возможно юный Шигараки просто пошутил... — предположил Всемогущий. — Вы знаете, я сначала тоже так подумал, но потом Каччан дополнил идею танцем, и я понял, что она великолепна! Кацуки, ты сильный герой, ты можешь всё преодолеть, ты не должен отводить взгляд. Подумаешь, смотреть в глаза своего кумира после такого позора. Он мужественно сглотнул и посмотрел в глаза Тошинори. Всемогущий смотрел с какими-то сочувствием, словно думал, что да, видимо не доглядел, пацаны реально с ума сошли, а он проворонил. — Юный Бакуго. — Да, Всемогущий. — Ты действительно так сказал? Ты сможешь, Бакуго, прими этот позор с достоинством, ты сможешь... — Д-да, Всемогущий. — И ты действительно думаешь, что это необходимо? Бакуго косится на Мидорию. Тот улыбается так счастливо, так смотрит на него с верой, что лучший друг его поддерживает. Крепись, Диномайто, ты сможешь пережить это. — Да, Всемогущий. Во взгляде Тошинори всё явственнее читается толика сожаления, а Кацуки очень хочет прямо сейчас побиться головой о стол. Или взорваться от этой глупости... *** — Каччан! Ну сколько можно! Ты уже шестой раз уходишь с репетиции! Мы так не успеем поставить хороший танец! — возмущался Изуку, не замечая, что остальные участники импровизированного танцевального коллектива тоже пытаются сбежать под шумок. — Не волнуйся, задрот, я уверен, что Все За Одного не профессиональный танцор и разницы особо не заметит. — вообще-то Бакуго хотел сказать, что великому злу их танец ни к селу, ни к городу, и это в самом цензурном виде, но не стал, дабы не спровоцировать друга на еще более безумный план. — Ну, Качча-а-а-ан! Это не значит, что мы можем халтурить! На нас может смотреть не только Все За Одного. Там могут быть охранники, тюремщики и даже Всемогущий! Неужели ты хочешь опозориться?! — на этих словах Бакуго захотел перекреститься, хотя верующим особо не был, а потом провалиться сквозь Землю. Или предложить Шигараки добить его. Младшему или старшему уже значения не имело. — Конечно не хочу. Поэтому... Иду к профессиональному танцору, который точно подскажет как мне лучше двигаться. Скоро вернусь. — Так может, вместе сходим? Порепетируем с профессионалом. — Нет, я пока сам схожу, чтобы узнать, есть ли у нас вообще потенциал. — Конечно, есть! — Ну тогда просто лично посоветуюсь. А в следующий раз сходим уже вместе. Наверное... Под профессиональным танцором он имел ввиду Шото. А что, у него брат вон, натанцевался и лежит. Вдруг поможет. Хотя встреча с Шото была лишь для того, чтобы можно было наконец-то отвести душу. Тодороки, что удивительно, даже не перебивал, когда Бакуго высказал ему всё, что накипело за эти месяцы с начала этой дурацкой терапии. Он почти не смеялся, а если и хотел, то честно старался сдерживаться. — Почему ты не скажешь ему прямо, что тебе не нравятся эти идеи? — Ты думаешь, я не пробовал?! Он не слушает! Вбил себе в голову, что всё это поможет и ни в какую не реагирует, когда я пытаюсь его остановить! — Тогда... Может быть стоит поговорить с тем, кто был изначальным инициатором? — Предлагаешь пойти к Шигараки и всё вот так вот прямо ему рассказать? — Ну, если не можешь остановить, то следует попробовать вырулить туда, где тебе будет меньше урона. — Ты что, прочитал это в каком-то учебнике? — Нет... Этот совет мне дала моя старшая сестра. Это помогает мне переживать встречи с Тоей. Бакуго сомневался, что это даст хоть какой-то результат, но других вариантов просто не было. Хотя нет, дверь на репетицию всегда открыта, но туда Бакуго еще раз добровольно не пойдет. Ладно, к Шигараки, так к Шигараки. — А-ха-ха-ха-ха! — и почему Кацуки вообще надеялся на что-то другое? Дельный совет Шигараки явно не даст. — Хватит ржать! Твоя была идея, твой совет! Вот и скажи, как теперь отменить это Лебединое озеро! — О, вы ставите балет? — плюсы есть —Шигараки перестал ржать. Минусы — слова Бакуго, похоже, никто не воспринимает как надо. — Нет! Но выворачиваемся так, что прима балерины позавидуют. Как это исправить?! — Я-то откуда знаю? Я просто пошутил. Можешь так и передать ему. Ну или на диктофон запиши, если не поверит. — Он и так, и так не поверит! Как будто ты не знаешь, каким может быть Деку, если что-то решил?! Томура снова смеётся, словно герои для него бесплатный цирк, а конкретно Бакуго лучший клоун из всех возможных вариантов, после Изуку, разумеется. Но, даже не смотря на это, Бакуго не планировал сдаваться так просто. Он собрал в кулак всю волю, что у него ещё осталась. — Шигараки. Ты же хочешь отомстить своему сенсею? — А что, тебе есть что мне предложить, а, Герой Диномайто? — Возможно есть, если ты согласишься ещё раз переговорить с Деку. От этого зависит... Много чего зависит. — Хо? Сам Диномайто нуждается в моей помощи. В помощи злодея. Вот так повезло. — по губам Томура расползается ухмылка. — Не зазнавайся, просто из всех вариантов ты — единственный, кого задрот еще может послушать. Так что, ты поможешь? — спокойно, но с огромной мольбой внутри спросил Бакуго. — Приставка. Достань мне сюда приставку, и я помогу. Возможность отомстить сенсею звучит заманчиво, но одним удовольствием сыт не будешь, я играть хочу. Принесешь приставку, и я постараюсь расформировать танцевальный кружок. Договорились? — Чёрт с тобой. Ладно! Будет тебе приставка, только переговори с Деку. — Заметано, герой. В назначенный срок Шигараки таки получил свою приставку. Это произошло ровно за день до их встречи с Изуку и Бакуго очень сильно хотел верить, что Томура сдержит своё слово, потому что пока тот всё ещё не планировал сдавать позиции. Бакуго не знает, как Шигараки будет выкручиваться, но остаётся лишь понадеяться, что его увещевания сработают. Он с замиранием сердца ждёт часа, когда Деку снова должен появиться на пороге его комнаты с новой идеей. — Каччан! — в третий раз ворвался Изуку в комнату с криками, но теперь Бакуго был готов и избежал столкновения с полкой. — Что? — с надеждой на хороший исход спросил Кацуки. — Каччан! Танец отменяется! — Бакуго был готов поставить Шигараки памятник при жизни, расцеловать и даже выпустить из тюрьмы. Позор отменяется! — Представляешь, мне Томура сказал, что Все За Одного совершенно не любит танцы! — Какой кошмар, хотя, он же злодей, глупо ожидать от него высокого уровня культуры... — Поэтому! — Изуку сделал многозначительную паузу. — Мы будем ставить акробатический номер! Шигараки сказал, что Все За Одного любит акробатику. Ладно, с памятником Бакуго погорячился. И с тюрьмой. Вообще, Томуру хорошо бы прибить за такие слова. — Прям так и сказал, что любит? — Ну, я спросил, есть ли что-то, кроме танцев, что Все За Одного не любит также сильно, а Томура ответил, что только героев. В акробатике нет геройской символики, поэтому Все За Одного точно понравится. — логика железная, но Бакуго это не очень обрадовало. — Завтра первая репетиция! У нас совсем мало времени. *** — Ш И Г А Р А К И ! ! ! — Бакуго почти выбивает дверь в переговорную комнату, встречаясь взглядом с пиздец каким довольным Томурой. — Что такое, герой? Мидория снова не оценил мои возложенные на него надежды подпортить жизнь учителю? — широко ухмыльнулся злодейский босс. — КАКОЙ К ЧЕРТУ АКРОБАТИЧЕСКИЙ НОМЕР, СРАНЫЙ ТЫ РУКОЕБ?!! Томура сначала делает вид, что совсем не понимает о чём тот толкует, но спустя несколько секунд начинает ухахатываться, хватаясь за сердце. — НУ ТАК ТЫ ПРОСИЛ ОТМЕНИТЬ ОДНО, Я ЭТО СДЕЛАЛ. ПРАВДА ТЕПЕРЬ ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ ВЫСТУПАТЬ АКРОБАТОМ, БАКУГО КАЦУКИ! — Я БУДУ ФОКУСНИКОМ, НАХУЙ! ПОКАЖУ РАСПИЛИВАНИЕ ЗЛОДЕЯ БЕЗ ЯЩИКА! — Звучит интересно, но боюсь, быть реквизитом не входило в мои планы. И довожу до сведения, идея акробатического номера принадлежала Мидории, я подтвердил самый адекватный вариант. Хотя я хотел сказать, что мой сенсей очень любит стриптиз, но решил пожалеть твою репутацию. И это вся благодарность! Вот и помогай героям! — наигранно расстроился Томура. — Переубеди его! — Неа. Мне нравится то, как он загорелся. Выглядел таким счастливым и довольным. К чему мне портить себе всё веселье?) — Ах ты сраный говнюк! — Я злодей, Бакуго, мне положено таким быть. — почти умиленно протянул Томура, а после выразил желание покинуть переговорную. Бакуго от такой наглости даже какое-то время молчал. Потом пнул от досады стул и покинул тюрьму, костеря и идиотские идеи Изуку, и свою мягкотельности по отношении к нему. — Каччан! — не успел Бакуго дойти до комнаты, как его перехватил воодушевленный, но явно недовольный Изуку. — Каччан, у нас времени до конца недели! Всемогущий выразил огромное желание посмотреть наше выступление, и что мы ему покажем? Исчезновение артистов со сцены?! — А можно?.. — уже ни на что не надеясь, спросил Бакуго. — Нет, нельзя! Срочно идём репетировать! Не обращая никакого внимания на отмазки друга, Изуку уверенно тащил Кацуки в репетиционный зал. Там уже ждала разношерстная бригада профессиональных акробатов, которые ранее должны были быть профессиональными танцорами. В академии очень много талантов, да. — Слушай, задрот, а может лучше фокусы покажем? Они эффектнее и готовятся легче. Например, фокус с распиливанием. Шигараки вызвался быть добровольцем, если что. — Хм, нет, для фокусов у нас нет необходимой подготовки. Вдруг что-то пойдёт не так, и ты случайно ранишь Томуру? — Что значит "случайно"? В смысле, что значит "раню", я герой Диномайто. Ты думаешь, я с пилой не совладаю? — Всё же подготовки у нас нет, остановимся на акробатике. — Ну да, акробатикой же мы занимаемся каждую перемену... Изуку посмотрел на друга как-то странно, вспыхнул и ушуршал работать над номером. Бакуго задумался. Погодите-ка. А ведь это идея! — Помочь тебе сделать что? — Тодороки моргал так, словно в его голове что-то замкнуло. Бакуго чуть ли не пританцовывает от нетерпения, пока пересказывает Шото свой план. Тодороки честно пытается понять нахуя, но пока это не столь важно. — Ты всё понял?... — Да, всё понял. Но ты мне потом всё равно всё объяснишь. — Всенепременно, половинчатый! А теперь давай шевелись, у нас мало времени! Убедить Изуку чуть-чуть поменять сценарий было не просто, но подключив Всемогущего, Бакуго всё же удалось это сделать. В конце концов план был готов. Сцена поставлена и финал должен был стать самой феерической частью этого выступления. Это была история, история о бедном несчастном короле зла и его милейшем младшем брате. Ради этого Изуку даже парик надели, а Бакуго нарисовали шрам на лице. Всю историю они скакали по сцене, почти дословно повторяя историю становления Йоичи и появлении в его жизни Кудо. А в конце, когда вместо смерти Йоичи оказался в руках друга и всё завершилось поцелуем, Бакуго с удовольствием наблюдал за истерикой, которая накрыла Все За Одного. — По-моему, получилось неплохо. — заключил Шото, наблюдая за реакцией немногочисленных зрителей. Помимо Всемогущего и Все За Одного представление смотрели несколько охранников и психиатр. Ну и позже увидит Томура, не зря же Изуку установил скрытую камеру. — Даже не знаю, Всемогущий смотрел как-то странно, а Все За Одного почему-то недоволен... — Ну, значит, всё прошло изумительно! — ехидничал Бакуго, предвкушая продолжение истерики, ведь дальше по плану идёт "профилактический разговор" с мелким злом. Шоу продолжается. Бакуго наслаждался каждой минутой своего грима, пока Все За Одного сходил с ума и делал всё, чтобы выбраться и вырвать ему сердце. Его птср отлично показало, что не всё в порядке у мальчишки с нервами. А вот Томура кино оценил, даже попросил оставить ему копию, правда от концовки всё же поморщился немного, смотря на юного подрывателя с осуждением. И все могло бы закончиться, если бы ни одно но: Изуку, при всем своём наивном кретинизме, прекрасно читал людей и быстро понял, что никакого положительного влияния представление и игрушки на мальчика не оказали. С чего бы это?.. Поэтому теперь все вернулось обратно: постоянные разговоры то с Томурой, то с Шигараки Старшим, и посещение психиатров. Ну что ж, месяц без приключений, хотя то лицо ВЗО, когда он увидел его в образе Кудо, Бакуго бы поставил в рамочку, ну любо дорого смотреть.