я разделил с тобой грехи твои

Фёдор ехал в машине и наблюдал за восходящим солнцем, раннее утро, солнце только встает и освещает весь мир, а он едет к единственному и любимому Ивану. Иван. На первый взгляд злой, строгий, не способный любить, словно камень, с годами всё черствеет, и ничего не чувствует, но для Фёдора, открываются эмоции которые недоступны другим. Он познал их, изучил и прочувствовал сполна. Фёдор красив телом, хитёр, умен и не так прост, как кажется. Я разделил с тобой грехи твои. Эта фраза крутится в голове у Фёдора, с того момента как они поругались, и Иван не желал видеть его. Фёдор понимал, что это лишь эмоции, но решил проучить его и пропал на недели. Он предвкушал недовольство царя. Как тот будет кричать, что остался один выполнять за него работу, и что если такое повторится, заменить его. На это Федор лишь слегка улыбнётся, поправит венок и вздохнёт, а потом не придёт в покои царя при свете белой свечи, на утро будет загружен работой, а после трудного дня, если не сам, то царь заберёт в свои покои и вовсе не для потех. Успеется. Он скучал, тосковал и даже самые тёплые одеяла, так не согрели бы его, как объятия Басманова… Фёдор выходит из транспорта в своих обычных одеяниях и надевает голубой венок на голову. Расправляя плащи, зашёл во дворец с улыбкой на устах. В тот же миг заиграла музыка и посыпались лепестки. Фёдор с удивлением осмотрелся. — А коли какие гости заморские приезжают? — Нет, святой, это для вас царь приказал устроить. Басманов лишь улыбнулся. — Откуда ж знал, что я сегодня явлюсь? — Этого мне неизвестно. Фёдор посмотрел на главный вход и улыбнулся. — Ну здравствуй, царь. — Здравствуй. Где ж пропадал? — А ты ли не знаешь? Басманов сверкнул глазами из-под опущенной головы и направился к лестнице, где обычно стоял, наблюдая за указаниями царя. Последний лишь махнул рукой и направился за Басмановым. — Федор! Басманов поправил венок и плащ и двинулся дальше даже не оборачиваясь. — Фёдор Басманов! Федя задумчиво обернулся. — Чего ж так кричишь, царь Иван. Что случилось? — Где же твоё уважение? Зову, зову. Я, что, для тебя пустое место? — Что за околесицу ты мелишь? Фёдор приблизился к царю и прошептал: — Будет ответное уважение, если и я буду уважаем тобою. Басманов сверкнул глазами, вздернул подбородок. — У меня дела, царь батюшка, я пойду. — Уважение? А ты заслужил его? Фёдор обернулся, и выдохнул: — А хочешь сказать, коли не достоин, иль тебя не уважаю? — Оставлять царя с чужой работой, не отвечать на письма, не являться на предупреждения во дворец, когда заморские люди приезжают! Басманов лишь выдохнул и процедил сквозь зубы: — «Убирайся, справлюсь без тебя, и гостей приму и с документами разберусь». Так что же получается, не справился наш царь! Фёдор кричал на весь двор, что все остановились и стали наблюдать и слушать. — Замолчи сейчас же! — А то что? Пусть народ слышит! — Надо держать язык за зубами, когда несёшь такую околесицу. Я могу и не вернуться. Ни чем не примечательный мальчишка подошёл к заместителю по документам и тихо произнес: — Кто так смеет с царём говорить, да голос повышать? Мужчина обернулся на секунду и обратно устроился смотреть. — Это Фёдор Басманов, значимый человек. Только ему царь позволяет себе перечить, не принято так говорить, но… — мужчина понизил голос, — любовники они. Вот и ругаются как кошка с собакой. Царь язык за зубами вовремя сдержать не умеет. Такие скандалы бывают, что стены дрожат, а Фёдор в наказание уезжает в свой небольшой дом и пребывает там недели, оставляя царя с кучей своих обязанностей и своей работой. Потом-то царь остывает, начинает письма слать, подарки, если долго не соглашается приехать, сам едет и чуть ли не на руках привозит обратно. Фёдор лишь махнул рукой и выдохнул. — Выговорился? Царь посмотрел в сторону и кивнул. — Я всю работу дома сделал, а гостей заморских пригласил завтра приехать, я не такой безответственный, как ты можешь думать. Иван обнял его и собирался поцеловать, но… — Ты что, совсем одичал от одиночества? Тут народа куча. Мужчина улыбнулся парнище. — Хоть и грызутся, но любят друг друга, прощают выходки и слова. Царь улыбнулся и поцеловал Басманова, под удивленные вздохи и одобрительные улыбки. Федор же закрыл лицо руками. — Что ж ты делаешь, царь-батюшка? Басманов отдал слуге кучу бумаг, что держал в руках. — Готовьтесь принимать на утро завтра гостей заморских, чтобы довольны были, иначе всех казню. Царь вздохнул с улыбкой. — Узнаю старого Басманова. — А тебе коли заняться нечем, царь батюшка? Так я запросто сейчас задание найду. — Есть чем заняться, есть. — Чего тогда стоим улыбаемся? Я две недели работал, днями-ночами не спал, а ты что? Парниша открыл рот от удивления. — Это так с царем ему велено разговаривать? — А ты новенький видать? Привыкнешь. Фёдор хоть и кажется привередой, но на самом деле работающий и верный товарищ. Басманов убежал наверх, а царь повернулся к народу. — Чего стоим, улыбаемся? Работы во дворце мало? Фёдор вам сейчас всё организует! Народ быстро разбежался по делам, а царь двинулся в свой кабинет, где возле стеллажа терпеливо стоял Фёдор и расставлял бумаги. — Иди работай, Иван. Басманов не отрывался от своего занятия. — Я, так понимаю, уважения не дождусь от тебя? — А ты по-другому не понимаешь. Я спрашиваю, заняться нечем? — Успеется, Фёдор. Царь повернул к себе Басманова и заглянул в глаза. — Заставил тосковать меня, смотреть на твои фотографии и ночами тебе письма писать и боятся, что не вернешься, как я корил себя за слова свои. — Я вернусь всегда, ты же знаешь. Басманов снял с царя, корону и одел свой венок и аккуратно поцеловал. Царь прижал к себе Фёдора и выдохнул. — Я боюсь тебя однажды потерять.