Secret

      Под громкий шум толпы в таверне друзья из академии рассказывают об успешных проведённых опытах и исследованиях, о полученном финансировании и планировании новой экспедиции в пустыню. Сидящая рядом с ними Лиза внимательно слушает их, пытаясь отвлечься от ненужных мыслей, запивая это всё хорошим алкоголем, что так приятно стирает грань происходящего. Девушка всё ещё осознаёт, где она находится, но теперь даже самые нелепые шутки кажутся ей смешными. Минчи смеётся в голос от словесной игры Сайно, пока остальный закатывают глаза, прося кого-нибудь отвлечь того игрой в карты.        Какое-то время девушка и вправду хорошо проводит время, наслаждаясь вечером, пока знакомые черты лица не начинают казаться почти в каждой прохожей, когда алкоголь полностью стирает все грани. Лиза оглядывается в очередной раз, провожая взглядом какую-то блондинку, понимая головой, что её здесь не может, но почему-то девушка всё ещё так надеется в обратном. И чем больше идёт времени, тем чаще Минчи ищет временного магистра взглядом, что ужасно злит.       С громким стуком о деревянный стол, Лиза ставит кружку, когда ей вновь мерещится она. Знакомые с удивлением смотрят на неё и спрашивают всё ли хорошо, на что девушка отмахивается, говоря, что просто перепила. Кажется, в это все верят, продолжая вести разговор на тему своих планов на будущее. — Так почему ты вернулась обратно? — неожиданно спрашивает старая подруга, оборачиваясь к ней, — Мне казалось, что ты не вернёшься сюда, смотря на то, как ты неожиданно покинула академию.       Пьяная девушка внимательно смотрит на неё, ожидая ответа чуть покачиваясь из стороны в сторону. Некоторые бывшие одногруппники тоже поворачиваются к ним, отставляя стаканы в сторону, и лишь Сайно сочувствующе смотрит на неё. Лиза улыбается, хотя ей совсем не хочется говорить об этом, поэтому она старается быстро придумать ложную причину, что звучала бы более менее правдоподобно. Хотя алкоголь явно мешал этому, путая мысли в голове Минчи. — Просто надоело находится в мондштадтской библиотеке, — пожимая плечами, всё жн отвечает она, стараясь не смотреть на знакомых, — К тому же, я училась в академии не для того, чтобы бегать за каждой забытой книжкой в том городе. — Верно, лучшая ученица академии за триста лет не должна гнить в том городе пьяньчуг, растрачивая весь свой талант! — подхватывает какой-то парень, чьего имени Лиза уже и не помнит, — Может присоединишься к моей экспедиции? — А может лучше к моей научной работе? — встревает кто-то, что Минчи не успевает понять кто, ища взглядом говорящего, — А то он тебя в пирамиды загонит, из которых не вылазит месяцами. У меня работа тут неподалёку зато, к тому же с хорошим финансированием. — А может дадим ей попривыкнуть к жизни в Сумеру? — строгий голос Сайно заставляет поумерить пыл желающих «помочь». — Верно, — нервно почёсывая шею, бормочет парень, отводя взгляд в сторону.       Лиза благодарно улыбается генералу, что отвечает едва заметным кивком, бросая кубики для игры Семерых. А все вокруг уже бурно обсуждают как рады тому, что та одумалась и вернулась. Минчи выдавливает им фальшивую улыбку, борясь с неприятным чувством в груди от собственных лживых слов, потому что девушке нравилась та жизнь, от которой она сбежала. Друзья смеются, кто-то хлопает её по плечу, не упуская момента предложить поработать вместе всё же, пока ей хочется вернуться туда, в эту пыльную библиотеку с кучей старых и почти уже ненужных книг, которые так часто забывают вернуть жители Мондштадта, мечтает вновь придти к ней в кабинет и утонуть в тёплых объятиях, что душат также, как нахождение в этом огромном городе без неё.       Устав от разговоров, девушка отводит взгляд в окно, где шумные улицы Сумеру кажутся ей совсем чужими. А ведь когда-то они были такими же родными, как и улицы Мондштадта, хотя те всё ещё вспоминаются с теплотой. Минчи до сих пор не привычно не прийти в пятницу к Саре в «Хороший охотник» или же поболтать с Маргарет возле фонтана о чём-нибудь, во время прогулки за продуктами к Бланш. Но больше всего оставляет пустоту в груди это отсутствие Гуннхильдр, ведь та уже стала огромной частью её жизни. — Собираешься уже уходить? — неожиданно спрашивает знакомый, заставляя вздрогнуть. — Думаю, да, — натягивая фальшивую улыбку, произносит девушка, — Всё же хоть и жила в городе хороших выпивал, но пить совсем не научилась. — Давай я тогда провожу тебя, а то нечего девушке возвращаться одной домой в таком состоянии, — подскакивая с места, воодушевлённо произносит тот, смотря на неё. — Нет, спасибо, — отвергая протянутую руку, встаёт Минчи из-за стола, чуть пошатываясь, — Я сама дойду, если что попрошу помощи у кого-нибудь из бригады.        Парень разочарованно садится на место, пока его товарищи тихо хихикают, хлопая по плечу, говоря, что не в этот раз.       Попрощавшись со всеми, Лиза выходит на улицу, где уже царит ночь и ночные фонари освещают пустые дороги и прилавки. Прохладный ветер несильно трепещет подол платья, пробирая до костей. Пустынник из бригады тридцати вальяжно здоровается с ней, проходя мимо неё, а Минчи понимает, что ещё долго будет привыкать к такому. Сжимая крепче накидку, девушка спешит в сторону дома, пока ещё не окончательно околела здесь. Всё же в таком тёплом регионе до ужаса холодные ночи.       Зажгя лампу, Лиза подходит к пустому столу, на котором практически ничего не лежит кроме того злосчастного письма, которое она никак не может отправить уже пару месяцев. Раскрыв конверт, девушка в очередной раз читает знакомые затёртые до дыр строчки, которые кажется она уже помнит наизусть. С каждым разом они кажутся всё более бредовыми, что хочется сжечь, выбросить это проклятое письмо, но Минчи почему-то продолжает хранить его, словно сокровище, обещая себе каждый день отнести его завтра. Только это завтра не наступает никогда, а письмо всё также остаётся лежать на столе и перечитываться вновь и вновь. Дрожащими кончиками пальцев дотрагивается до засохший чернил, вчитываясь в каждое слово:       «Милая Джинн…       Возможно, я поступаю неправильно и глупо, но мне надо было уйти, пока эти чувства полностью не поглотили меня. Мне просто нужно время, чтобы вновь вздохнуть полной грудью, даже если мне надо покинуть тебя ненадолго… или же навсегда. Надеюсь, ты поймёшь меня и мой выбор.       Прости, что так неожиданно прощаюсь с тобой, милая Джинн, но ты не представляешь на сколько мне было больно видеть, как ты смотришь на него. Вы идеальная пара с ним, правда, я же вижу это. Дилюк подходит тебе по всем параметрам, он красивый, умный и добрый, так точно сможет позаботится о тебе, чтобы ты не слишком засиживалась за работой. Но ты всё равно не засиживайся там. Надеюсь, у вас всё сложится и ты будешь счастлива! Прошу, не забывай отдыхать и не взваливай всю работу города на себя. И пожалуйста, найди кого-нибудь, кто тщательно сможет приглядывать за библиотекой ради меня. Твоя дорогая Лиза.»       Письмо летит обратно на стол, пока солёная капля беззвучно падает на ладонь девушки, что быстро начинает вытирать другие влажные дорожки с лица. Но мысли вновь начинают возвращаться к Гуннхильдр, от чего слёзы не прекращают идти, а боль в груди словно пронзает сердце. Ком в горле не даёт произнести и звука, пока, тяжело дыша, Минчи закрывает рот ладонью, чтобы никто не услышал. Закрыв глаза, она пытается думать о чём угодно, но не о Джинн, но алкоголь будто не даёт этого, заставляя из раза в раз вспоминать нежные черты лица, тёплую улыбку и добрый взгляд Рыцаря Одуванчиков. Пошатываясь, Лиза почти беззвучно всхлипывает, стараясь сдержать слёзы, пока другой дрожащей рук тушит лампу. Темнота окутывает полностью, а девушка тяжело падает на кровать и прижимает подушку к груди, словно это как-то могло унять боль внутри.       Тёплые лучи солнца будят Лизу, заставляя с трудом подняться с кровати. Голова болит от вчерашнего выпитого алкоголя, и Минчи бы с радостью осталась бы сегодня дома, но ей, к сожалению, пора было на работу в небольшую книжную лавку, в которой редко встретишь хоть кого-то. В Сумеру не шибком любят читать роман и всё подобное, предпочитая научные работы, поэтому счастье, если в лавку зайдёт скучающий прохожий, разбавляя скуку. Хотя и в этом можно было найти плюсы: никто не беспокоил Лизу по пустякам, поэтому кружка чая и очередная книга со скучным концом были привычным её делом.       Но такое времяпровождение тянется словно год и совсем не нравится Минчи. Оно тяготит и заставляет снова возвращаться мыслями к ней. Да, Лиза не любит работать, но и не может уже жить без этого. Мелкая суета и работёнка в библиотеке Мондштадта стала привычной и даже приятной, из-за неё день не казался однообразным, а также это было поводом случайно зайти в кабинет Джинн и уговорить рыцаря выпить кружочку чая. Воспоминание о тех днях приятно греют душу, но в тот же момент отягощают, вызывая тоску на сердце. — Как всегда никого, — бормочет тихо Лиза, закрываясь.        И вправду, кому же нужна это старая лавка, если есть огромная библиотека с научными работами при академии, где можно найти всё? Никому, но какая разница, если за то, что она здесь сидит ей платят более менее нормально, чтобы спокойно жить. Возможно, она бы и пошла на другую работу, объединилась с кем-нибудь из знакомых и провела бы какое-нибудь исследование, получив на жизнь такую сумму, что хватит жить без каких-либо усилий несколько лет подряд. Но всё это кажется не для неё, она не будет жить этим, словно запирая себя в клетке.       По пути домой Лиза заходит в лавку Хамави, покупая продукты для любимой пасты, которую она собирается приготовить, потому что она ужасно устала от огромного количества специй в кухне Сумеру.       Не спеша прогуливаясь по вечернему городу и наслаждаясь атмосферой, Минчи добирается до «родного» дома, планируя завтра сходить в театр Зубаира. Доставая ключи, она поворачивает за угол и вот такая знакомая дверь квартиры, которую она снимает. Но в этот раз на пороге не было пусто, а Лиза замирает на месте, не в силах пошевелиться.        Всё кажется миражом или иллюзией, ведь она не может быть тут. Но моргнув ничего не меняется, а на пороге облокотившись о стенку всё также стоит Джинн, скрестив руки на груди и ожидая её, прикрыв голубые глаза. Грудь девушки едва заметно поднимается, пока лучи заката играют на светлой коже, заставляя чуть морщится. Казалось, что рыцарь дремлет, от чего Минчи совсем не хочется её беспокоить. Потому что в тот же момент не желает испортить это мгновение, продолжая скользить взглядом по временному магистру. А ещё потому что ей страшно, от чего сердце быстро стучит в груди, что кажется его слышат все вокруг. — Джинн? — едва слышимо промолвила Лиза, всё ещё не веря, что перед ней и вправду стоит Груннхильдр, — Что ты здесь делаешь?       Гуннхильдр мгновенно открывает глаза, услышав родной голос, и поворачивается к ней, узнавая библиотекаря Ордо Фавониуса. Оттолкнувшись от стены, девушка устало подходит к Минчи, что всё также стоит на месте, растерянно смотря на Джинн, что выглядит по-прежнему усталой. Мешки под глазами и потухший взгляд вызывают чувство вины, словно всё это было из-за неё, а не из-за кучи работы, которую рыцарь взваливает на себя. Волосы Джинн собраны чуть в потрёпанный хвост, от чего та выглядит слегка потрёпанной, что Лизе хочется схватить её за руку и уложить спать. — Пришла за тобой, конечно, — чуть неуверенно произносит Джинн, остановившись напротив неё, — Ради чего я ещё могу прибыть в другой регион?        Рыцаря совсем рядом, на уровне вытянутой руки, лишь протяни и сможешь докоснуться, вновь ощутить тепло и защиту. Лизе даже кажется, что она чувствует этот родной запах одуванчиков, когда ветер слегка дует в их сторону. Ей хочется прижаться снова, крепко обнять, но она делает шаг назад, потому что если поддаться этому желанию, но точно больше не сможет уйти, а эти чувства поглотят полностью, заставив утонуть в бездне. — Зачем? — наконец произносит Лиза. — Зачем? — непонимающе переспрашивает девушка, смотря на растерянную Минчи, — Потому что ты моя… подруга, — запинается на последнем слове Гуннхильдр.       Взгляд Лизы бегает от Джинн к пейзажам вокруг, пока она пытается придумать, как поступить и что сказать. Сердце не перестаёт отдаваться громкими ударами в груди, а в голове полная неразбериха. Минчи не была к такому готова, она даже не думала, что Гуннхильдр может последовать за ней. Возможно, ей надо было это предусмотреть. А может… она просто надеялась что так случится? — Может зайдём? — неуверенно спрашивает Джинн, теребя ткань одежды, не зная куда деть свои руки, — А то как-то не очень стоять вот так на пороге, верно? — Хорошо.        Тяжело выдохнув, Лиза осторожно обходит Джинн, что делает шаг в сторону, пропуская подругу к двери. Рыцарь молча следует за ней, проходя внутрь.       Они продолжает неловко молчать в небольшой комнате напоминающей гостинную. Гуннхильдр ставит меч возле дивана, растерянно смотря на Лизу и топчась на месте, ожидая указаний. Девушка же просто кладёт продукты на кухонный стол, краем глаза наблюдая за подругой. Она всё ещё не знает, что делать, и нужно было ли вообще впускать Джинн сюда. Может правильным решением было попросить перенести их разговор на следующий день? Но отступать уже было поздно. Рыцарь уже стоит в её гостинной, смотря на неё взглядом брошенного щенка. — Так зачем ты пришла за мной, Джинн? — тяжело выдохнув, произносит Минчи, стоя на другой стороне комнаты, — Зачем проделала весь этот путь, бросив свою любимую работу и Дилюка? — А причём здесь он? — удивлённо моргая, спрашивает временный магистр, — Да и Кэйя там за главного сейчас. — Джинн, — строго произносит Лиза, — Зачем? — Потому что… — отводя взгляд в сторону, бормочет девушка, словно пытаясь найти нужный ответ. — Почему?       Настойчиво продолжает задавать вопросы Лиза, хотя уже знает ответ и хочет его услышать, чтобы наконец поставить эту жирную точку во всём. Но стоящая перед ней Джинн продолжает молчать, бегая взглядом по комнате и сжимать ткань своей одежды. И эта неуверенность с заминкой почему-то селит в груди Минчи надежду на что-то большее, что может быть между ними что-то большее, что Гуннхильдр проделала весь этот путь от Мондштатда не от того, что всего лишь подруга. Небольшой лучик веры в это не перестаёт тлеть в сердце Лизы, ведь не просто так всё было: чуть долгие объятия чем нужно, неловкие иногда прикосновения и взгляды, которые она так редко ловила на себе. Это же не может быть всё просто так? Или же нет, ведь с ним Джинн вела себя более спокойно и расслабленно чем с ней. Так каков правильный ответ? Лизе хочется спросить об этом, но она лишь продолжает ожидать ответа от временного магистра, что всё ещё молчит. — Не знаю, — на тяжело выдохноув, произносит Гуннхильдр, смотря на неё жалобным взглядом, словно ища ответ на вопрос в ней, — Мондштадт без тебя стал таким пустым и одиноким, от чего всё как будто бы потеряло смысл. Ты ушла не оставив после себя ничего, лишь воспоминания, от которых становилось лишь больнее с каждым днём.       Минчи замирает, растерянно смотря на подругу, чей усталый взгляд был казался таким одиноким. В этот момент девушка сама выглядит такой брошенный, от чего Лиза еле сдерживается от того, чтобы не прижать ту к себе. Но нельзя, нет, ведь это лишь ложная надежда и не более. — Почему ты ушла, Лиза, не оставив даже письма, просто исчезнув? — от этих слов Джинн сердце девушки словно разбивается, особенно от этого брошенного взгляда, — Я так волновалась, что с тобой что-то случилось или ещё что хуже. Отправляла каждый день отряды рыцарей на твои поиски, но каждый раз они приходили с одинаковыми вестями. Места себе не находила, пока Эола не шепнула слух о том, что тебя видели в порту, направляющуюся в Сумеру. Тогда я впервые спокойно выдохнула.        Джинн устало падает на диван, продолжая всё также смотреть на неё, от чего Лиза отводит виновата глаза в сторону. Потому что и вправду поступила ужасно, ни сказав ни кому об уходе. Потому что в тот момент и сейчас она полная трусиха, которая так и не решилась сказать о чувствах, чтобы поставить точку. Минчи показалось проще сбежать, но больно девушка сделала не только себе, но дорогому ей человеку. — Прости, — шепчет девушка, смотря в окно, так и не решаясь поднять взгляд на возлюбленную, — Я собиралась отправить сообщение, но так и не смогла. — Почему? — настал момент Джинн задавать вопросы.       Минчи чувствует, что не может уже сдерживать их, от чего одинокая влажная дорожка скатывается по щеке. Она пытается быстро смахнуть её, скрыть, но это не выходит, потому что слёзы не перестают идти. Плечи чуть подрагивают, пока Лиза старается скрыть их, но ничего не выходит. Эмоции берут вверх, потому что она уже так устала.       Рыцарь мгновенно подскакивает к ней, подходя ближе и пытаясь докоснуться, но Лиза делает шаг назад. Джинн неуверенно замирает, оставляя руку в воздухе, не понимая, что делать дальше. — Прости, — шепчет рыцарь так рядом, что Лиза ощущает её дыхание, — Не надо отвечать, только не плачь, прошу тебя, Лиза, не плачь.       Лиза видит, как Джинн не может найти себе места, ей и самой хочется прижаться к ней, но кажется, что от этого станет лишь больнее. Не сейчас, потом. Это словно сладкий яд, что постепенно отравляет её, убивая в конце. Для неё рыцарь сейчас именно он — отравляюще прекрасный яд, который в конечном итоге погубит Минчи. — Джинн, давай поговорим об этом позже, — дрожащим голос произносит девушка, заплаканными глазами, — Прошу тебя. — Конечно, как скажешь, — аккуратно говорит Гуннхильдр, делая неуверенный шаг назад. — Поможешь мне с ужином пока не стемнело? — неожиданно предлагает девушка. — Конечно, — неуверенно кивает временный магистр, не сводя взгляда с Лизы.       Пройдя на едва освещённую солнечным светом кухню, Лиза зажигает лампу и раскладывает продукт. Джинн же неловко стоит в стороне, задумчиво разглядывая помещение, скрестив руки на груди. Это даёт Минчи немного времени чтобы успокоится и взять себя в руки. — Не поможешь мне? — поворачиваясь к Джинн, произносит Лиза. — С радостью, — голубые глаза неотрывно смотрят на неё, отчего девушка чувствует смятение, отворачиваясь от рыцаря, — С чем помочь? — Для начала займись овощами, а я — остальным.       Гуннхильдр кивает и становится рядом с ней, снимая перчатки. Лиза даёт ей всё необходимое, после чего зажигает печку и садится напротив временного магистра, что ловко орудует ножом. Это навивает воспоминания о редких днях, когда они вот так вместе готовили ужин и смеялись, обсуждая интересные новости и забавные истории. Это кажется теперь таким далёким, но всё ещё тёплым, от чего невольная улыбка мелькает на лице Минчи и вновь исчезает. — Прям как раньше, — неожиданно произносит Джинн, привлекая внимание Лизы. — Да, — подняв глаза, она встречается взглядом с рыцарем, что с нежностью и некой грустью смотрит на неё, — Как раньше.       Но не всё было как раньше. Сейчас между ними неловкость, а зелёные глаза всё ещё чуть красные от слёз. Гуннхильдр отводит взгляд обратно к столу, пока Лиза позволяет себе задержать взгляд на рыцаре чуть дольше. — Готово, — Джинн отодвигает нарезанные овощи от себя, — С чем ещё помочь? — Спасибо, дорогая, дальше я сама, — забирая тарелку с овощами и отходя к плите, по привычке говорит Лиза.       Минчи замечает, как мгновение замирает Джинн, пока сама «запинается» на месте, понимая, как обратилась. Но ничего больше не говорит, продолжая заниматься ужином, пока сидящая на стуле Гуннхильдр внимательно наблюдает за ней. Лучи закат играют на светлых волосах рыцаря, что изредка зевает. — Приятного аппетита, — говорит девушка, ставя перед Джинн тарелку.       Вкусный аромат заполнил всю кухню, от чего живот Гуннхильдр невольно бурчит, намекая, что та давно не ела. Поблагодарив за ужин, временный магистр приступает к трапезе, а Лиза садится напротив неё. Всё кажется таким до боли привычным, что хочется сказать об этом, но девушка предпочитает поужинать в тишине.       Закончив с трапезой, они вместе убирают всё и проходят в зал, где Джинн вновь садится на диван. Меч, который она поставила, всё также стоит там, ожидая свою хозяйку. Минчи присаживается на другой конец дивана и поворачивается к девушке, обнаруживая задумчивый взгляд на себе, что слегка смущает. — Когда ты возвращаешься в Мондштадт? — Только я? — удивлённо моргая, переспрашивает Джинн, — А как же ты? — Джинн, я не вернусь туда. — Что? — рыцарь чуть наклоняется к ней, непонимающе смотря на неё и опираясь на руку, заставляя Лизу отвести взгляд, — Но почему? — Я не смогу там больше находится по некоторым причинам, Джинн. — Лиза… — с грустью произносит её имя рыцарь, — Хорошо, но хотя бы объясни мне пожалуйста почему? Тебе кто-то угрожает или что-то ещё серьёзное случилось? — Нет, Джинн, что за глупости? — с удивлением смотрит Лиза на серьёзную, но всё же поникшую, Гуннхильдр, — Я не хочу возвращаться туда, пока что.       Джинн закрывает глаза, пытаясь переварить полученную информацию, пока Минчи наблюдает за ней. Она словно видит всё, что хочет сказать рыцарь, но предпочитает молчать. — Уже поздно, — смотря в окно, где уже зажигались фонари, устало произносит Минчи, — Я принесу тебе плед и подушку, поспишь на диване.       Встав, девушка направляется в собственную спальню, но неожиданно тёплые и нежные руки обнимают её талию, прижимая к крепкому телу. Горячие дыхание обжигает кожу на шее даже через волосы, вызывая волну мурашек. Запах одуванчиков окутывает полностью, пока щёки начинают гореть. Растерянно Лиза шепчет имя подруги, но та лишь сильнее прижимает её к себе, не давая и шанса на побег. Хотя даже если бы он и был, то Минчи не воспользовалась бы им.       Девушка тает в объятиях рыцаря, которые так были необходимы ей всё это время. Лизе хочется раствориться в них полностью и не оборачиваться, тянуть этот момент как можно дольше. Она нерешительно дотрагивается до ладоней Гуннхильдр, чувствуя кончиками пальцев грубую кожу от вечных тренировок. — Прошу, Лиза, давай вернёмся в Мондштадт вместе, — словно молит её Джинн, положив голову на плечо Минчи, — Не оставляй меня одну. — Джинн…       Рыцарь продолжает прижимать её к себе, боясь отпустить. Словно если она это сделает, то та пропадёт, исчезнет вновь, оставив временного магистра одну. А Лиза не сопротивляется, чьё сердце бешено стучит в груди. — Я не смогу без тебя там, — Джинн не сильно сжимает её одежду, — Ты важна мне, Лиза. — А как же Дилюк? — перебивает её Лиза. — Причём тут он? — непонимающе в очередной спрашивает она. — Он же тебе нравился. Разве нет? — Нет, с чего ты взяла? — удивлённо бормочет рыцарь, — Мы с ним давние друзья и на этом всё. — А кто мы друг для друга тогда? — Джинн отпускает её, от чего девушка чувствует холод и оборачивается к растерянной Гуннхильдр, — Не молчи, Джинн! — Мы… — О, не смей говорить, что мы просто подруги, — обрывает её Минчи, с болью смотря на неё, стараясь сдержать слёзы, которые вновь подступали к глазам, — Ты видела, точнее должна была увидеть сквозь кучу своей работы, что нравишься намного больше чем подруга, Джинн. — Поэтому ты ушла? В этом был весь твой секрет? — Да, именно поэтому, потому я влюблена в тебя уже столько лет, а единственное, что ты видишь — это стопку документов, — тяжело дыша, Лиза делает шаг в сторону, отворачиваясь от рыцаря, — А я устала от этого, эти чувства тяготили меня, поэтому я решила уйти. — Глупая, — аккуратно беря её за ладонь, Гуннхильдр поворачивает девушку к себе, вызывая недоумение у той, — Ты тоже мне нравишься.        Джинн шепчет эти заветные слова для Лизы, словно это секрет, о котором никто не должен знать. Сердце замирает в груди Минчи, что неверяще смотрит на рыцаря. — Ты это говоришь, чтобы я вернулась обратно? — Нет, это потому что не могу без тебя и я бы не посмела сказать так, лишь чтобы вернуть тебя, — взяв Минчи за руку, она нежно целует тыльную сторону, смотря пронзительными глазами прямо на неё, вызывая волну мурашек, — Я проделала весь этот путь не потому что мы просто подруги, поэтому давай вернёмся домой вместе уже больше чем друзья? — Хорошо, — словно выдыхает это слово Лиза, не в силах оторвать взгляда от Джинн.        Гуннхильдр довольно улыбается, притягивая девушку к себе, и накрывает губы Минчи своими. Лиза чувствует солоноватый вкус от собственных слёз, пока прижимает Джинн ближе к себе, обхватывая её лицо руками, словно боясь, что всё это мираж. Но это не так. Она чувствует, как сильные руки чуть подхватывают за талию, приподнимая и не давая и шанса засомневаться. Минчи ощущает тепло и как аккуратно рыцари держит её, словно боясь навредить. — Завтра придётся сказать начальнику, что я больше не выйду на работу, — разорвав столь желанный поцелуй и тяжело дыша, выговаривает Лиза, смотря в голубые глаза, что с нежностью смотрели в её, — И предупредить Сайно, что я возвращаюсь домой. — Хорошо, — счастливо произносит Джинн, увлекая Минчи в очередной поцелуй.