не оставлю.

- эй! ты чего здесь валяешься? - обратился рыжий парень к человеку, лежащему возле входной двери бара, в котором Чуя сегодня выпивал. ответом послужила тишина, а уже через пару секунд к горлу приставили нож. Накахара, от неожиданности, испугался, но виду не подал, лишь сглотнул липкую тягучую слюну, немного выдавая волнение и страх. парень прекрасно знал, что стоит ему показать свою слабость, как маньяк будет в восторге и тут же попытается выкинуть что-либо более пугающее и опасное. но в тоже время он понимал, что лезть в драку - вариант намного хуже. он практически лишён обзора, к горлу подкатывает ком, а нож, прямо у артерии, как успокоительное не действует. хочется разрыдаться от безвыходности ситуации, в которой он оказался. он выбирался из такого дерьма, которое многим и не снилось, но не может противостоять насильнику, руки которого уже вовсю блуждают под рубашкой рыжего. и никто не сможет ему помочь. раньше рядом был Дазай. первая и единственная любовь. человек, что воспитал в Накахаре лидера и достойного противника. который помог раскрыть весь спрятанный потенциал. в чьих объятьях Накахара мечтал оказаться каждую минуту после первой встречи. и который так паршивости ушёл. исчез, не предупредив и не оставив даже чертовой записки. он бросил его одного, и вот к чему это привело. конечно же, это не первый подобный случай. постепенно, с каждым разом, Чуя и вовсе начал думать о том, что каждый, мать его, маньяк этой страны, хочет его отыметь. раньше было проще. насильники умом не отличались, поэтому Накахаре удавалось избежать полового акта и обезвредить, иногда даже убить, тварь, что посмела к нему прикоснуться. но, как могло показаться, не сегодня. нож очень сильно давил на горло, а в Чуе постепенно просыпалась ярость, которой страх послушно уступил место. прикосновения чужих, не дазаевских - родных, тёплых и желанных, рук были отвратительны. всего пару молчаливых минут полного подчинения мерзавцу и, стоило тому лишь на сантиметр убрать нож, как Накахара вырывается из цепких рук, выхватывает нож и, даже не нахмурившись, вонзает его в шею маньяка раз за разом, пока область тела не превращается в месиво. Чуя не остановился даже после того, как кровь залила его руки и забрызгала рубашку. с дикими криками и слезами, что залили все лицо, рыжий уродует тело насильника до тех пор, пока его плеча не касается тёплая рука. Накахара моментально останавливается, бросая, от неожиданности, нож на землю, вовсе замирая. руки обхватывает его грудную клетку и медленно разворачивали, а Чуя не верит в то, что видит. слёзы начинают литься из глаз потоком, а парень в своей голове проклинает самого себя за излишнюю эмоциональность. Дазай поднимает коротышку на руки, прижимая к себе, словно самую дорогую вещь на планете, и шагает по направлению к многоквартирному дому, в котором они когда-то жили вместе. - не оставляй меня больше, пожалуйста. - всхлипывает Чуя, хватая края чужого пальто. - не оставлю.