Однострочники

      Зойсайт сразу же раскаялся в убийстве Нефрита       Зойсайт поигрывал Чёрным Кристаллом и прокручивал в голове события прошедших дней. Ему не нравилось всё. Абсолютно всё. То, как грязно он разругался с Нефритом на совете. То, что Нефрит сотворил этот Чёрный Кристалл. Что он, Зойсайт, вынужден был за Нефритом шпионить. И то, что он не сумел настроить Чёрный Кристалл самостоятельно, а пришлось передавать его Королеве. То, что Нефрит погиб в присутствии сейлор-воинов и той девчонки. И то, что Нефрит вообще на ту девчонку запал. Зойсайту очень не нравилась стратегия собственных идиоток-подручных — хорошо, что сейлоры прикончили их. Но больше всего ему не нравилось — он даже чувствовал что-то сродни раскаянию — больше всего ему не нравилось то, что он не убил Нефрита своими собственными руками.       ***       Зойсайт и Нефрит пьют на брудершафт       Семинар по искусству быть человеком вел Джедайт. Демоны, которые обзавелись телами, обязаны были его посещать, — так приказала Берилл. Она и сама сидела в последнем ряду на стуле с краю.       Семинар был не только теорией, но и своего рода практикой. Джедайт передавал демонам информацию словами через рот. Изображения он транслировал с помощью человеческого проектора. Так демоны должны были научиться слушать ушами, глядеть глазами и одновременно ухитряться понимать и запоминать хоть что-то.       Сегодняшней темой были человеческие проявления дружбы. В полутьме на экране мелькали сцепленные крючками мизинцы, соединенные в пожатии руки, объятия и даже порезанные запястья и капающие в чашу человеческие красные капли крови.       После семинара Нефрит сам не понял, как вышло, что Зойсайт вышел с ним вместе. Они молча шагали рядом два квартала. Нефрит наслаждался легкими толчками и колебанием угла зрения вверх-вниз, вверх-вниз, которые рождала человеческая ходьба ногами. Он с удовольствием рассматривал украдкой людей — никто не останавливал на них взглядов, люди видели в них людей, смертных людей, таких же, как они сами, и это поднимало в Нефрите особенно приятное чувство — близкое к обладанию. «Все эти люди мои» — так он чувствовал.       — На пару слов, — сказал Зойсайт наконец-то.       «Как хорошо, естественно он сказал, совсем как человек», — подумал Нефрит. Они оба теперь знали, как принято поступать у людей в таких случаях, поэтому через несколько минут они сидели за барной стойкой в первой попавшейся на пути пивнушке.       Зойсайт говорил очень хорошо, но одновременно с этим его речь была ясна и понятна, не то что речь людей. Когда потребовался ответ, Нефрит сказал:       — Во мне тоже нет намерения умножать вражду к тебе, — он с наслаждением подбирал правильные человеческие слова.       — Как нам правильно поступить? — спросил Зойсайт. Он приятно улыбнулся и отпустил накрученную на палец прядь волос. Должно быть, он испытывал наслаждение, ощущая ее вещественность. Он протянул Нефриту руку с согнутым в крючок мизинцем.       — Нет, — сказал Нефрит, — это действие детей, а у нас взрослые тела. Разве ты не помнишь, что Джедайт рассказал нам сегодня о взрослых? Нашим правильным действием будет выпить на брудершафт.       ***       Из ТК можно уволиться       Земля, Япония. Нефрит и Зойсайт идут рядом по парку среди вязов. Нефрит серьезен, собран, спокоен, он говорит очень тихо, и его реплик зритель не слышит. Зойсайт, напротив, энергично размахивает руками, подпрыгивает, смеется, трясет головой, его фальцет широко разносится по округе.       — Как это за что? За измену Родине. Слушай, ну что ты за идиот. Ты же мог спокойно отправить ей в шар заявление по собственному желанию, отработать положенные по трудовому кодексу ТК девяносто дней и... Десять лет невыездной — это да, но хотя бы живой, а? Как раз пассия твоя за десять лет выросла бы до половозрелого состояния, и умотали бы вы с ней ну хоть на Юпитер. А сейчас всё, финита, Берилл тебя приговорила... Да, да. А меня — к исполнению приговора. Да-да, приговорила. Да будь моя воля, я б... Но я на службе. Да, как добросовестный королевский пес, хихихи, не стану отрицать. Но — кто не с нами, тот... да, да, да, замолкаю. Да, можешь выбрать сам. Место, время, способ, но не позже чем через три дня. Хоть трагедию, хоть трагикомедию, хоть драму, хоть фарс, любой спектакль — для тебя-то, в последний-то раз. Мне правда жаль. Я очень... нет... да, всё, всё, затыкаюсь я, уже заткнулся. Эх... Завтра? Похитить? Сисястые красотки? Кровь зеленая? Искры разноцветные? Эх, затейник ты, выдумщик... Мне будет очень не хватать твоих этих... всё, молчу, молчу.