Я никогда не буду

Я никогда не буду прежним. — Я никогда не буду прежним, Пеппер. — удивительно серьезно заявляет Старк супруге, когда та задала вопрос о его угрюмом настроении. Конечно, она знала. Она понимала. Что когда взгляд его устремлен вверх, он смотрит далеко не на звезды — а на планету, что оставила слишком большой отпечаток в жизни Тони. Ведь именно на ней рассыпался Питер Паркер. Мальчик-смешинка, солнечный мальчик, улыбка и ноги да и прочие прозвища, что выдумывала у себя в голове Пеппер. Питер был дорог им обоим — но Тони был слишком привязан к нему. А Пеппер просто не привыкла к тому, что мертвые не возвращаются. Ведь Старк всегда возвращался. В этом и есть разница Старков и Паркеров. Она приобнимает его за плечи, томно выдыхая ему в шею, а тот поглаживает её по спине и смотрит в даль. Вместе с Питером рассыпалась и частица Тони, что не сохранил его. А Морган непонимающе глядит туда же, куда и папа и думает — а чего это туда он смотрит, нет же ничего. И хмурит бровки, смеша этим супругам. Возможно, у их счастья появился шанс на восстановление, когда на свет появилась Магуна. Девочка-смешинка.

Никогда не буду нежной. Клинт осматривает помещение и кивает — самой себе, ведь помимо неё в комнате лишь кучка трупов бывших хозяинов преступного мира. Не по доброму усмехаясь, Клинт подходит к одному из мертвецов — тучному мужчине лет 40, со странной бородой и абсолютно лысому. И не верится даже, что сейчас именно эти ребята заправляют миром. Точнее, заправляли. Клинт роется в карманах, ищет что-то — сама не понимает что — и победно восклицает, находя у него бумажку с адресом. И понимает, что кому-то скоро будет очень плохо, ведь Бартон не просто бывшая мстительница — она женщина, у которой отняли все и теперь она отнимет у тех, кто заслуживал судьбы её семьи, но не повторил, жизни. Лучший способ забыть о её Лоре и детях, не так ли? И не знает она, что после абсолютно не нежного убийства её приведет в чувства давняя подруга. И не знает, что через недельки две будет снова улыбаться жене и детям, смотря с ними глупый фильм.

Никогда не буду вежлив. Флэша нельзя было назвать разбитым, ведь целым тот и не был никогда. Типичная история богатых, но абсолютно плюющих на своих детей родителей и этих самих детей, которые скрывают всю боль и огромную зависть за маской сарказма. И даже сейчас, когда он плачет, забившись в углу ванной — ведь никого не осталось у него, всех постигла Таноса кара — тот завидует. Завидует людям, которые распылились. Ведь они никогда не будут плакать на могилах, никогда не почувствуют эту неутолимую тоску и безнадежность. Зависть и боль сопровождали Юджина всю жизнь. А тот лишь пытался отмахнуться, скрываясь за маской. Ведь Флэш не такой. Он злобный и невежливый. И точно не завидует половине вселенной. Ведь он никогда не будет вежлив.

Никогда не буду честным. Наташа глухо вздыхает, сдувает с лица непослушный локон, смахивает слезинку. Ведь она никогда не была по настоящему честной — особенно к себе. Разум в голов всегда твердил «это нормально, не плачь, словно маленькая девчонка» — поэтому даже свои эмоции Наташа познать не могла. Но он утих. В тот день, когда прямо на нее глазах рассыпалась её семья. Первая, последняя и настоящая. И только тогда Романноф смогла открыться самой себе, смогла заплакать — кажется впервые не от физической боли. Но как только подойдет к ней Стив, некогда уверенный и сильный, но теперь он не знал ничего — она улыбнется, скажет что все хорошо. И ей поверят. Ведь это же черная вдова. У нее нет проблем. И она никогда не будет честной.

Никогда не буду рядом. Стиву было совестно. Он спасал один камень, лишь один! , когда Тони пытался убить Таноса. И это было… странно. Что на самом деле все решилось на Титане. А он не был рядом. Может, думает Стив, если бы тогда Железный Человек и Капитан Америка не поссорились, то все бы обошлось и сейчас он бы сидел в обнимку с Баки, ощущал его горячее дыхание на острых скулах? Может, если бы он подписал соглашения, то Тони бы не шипел на него каждый раз на встрече, не смотрел бы своим разбитым взглядом, что если ощутишь на себе — навсегда забудешь о стереотипах о Железном Человеке. Ведь он не железный. Роджерс это понимал. Понимал и то, что тоже внес свою лепту. Стив глядит на мирно спящего Старка, что пару часов назад вырвал реактор и подал ему Роджерсу. На что только не пойдут сломленные люди. Хотелось бы что-то сказать, да упрямство не позволит. Поэтому он никогда не будет рядом.

Никогда не буду в сердце. Небула вздыхает, глядит своими большими глазами на Старка — а тот лишь чинит что-то, пытается спасти, да бестолку. Она громко глотает, хочет что-то сказать, а по итогу лишь кивает самой себе и оставляет Тони в абсолютном одиночестве. Вокруг них лишь космическая пустота и ни намека на спасение. А Небуле плевать. Она уже смирилась. Ей лишь обидно, что им с Гаморой так мало дали времени. Кто бы что не говорил, у Небулы было сердце — и оно разбивалось вдребезги от несправедливости. Словно маленькой девочке ей хотелось плакать и скулить, может она так бы и сделала, но нельзя — структура не позволит. И она уже никогда не будет в сердце Гаморы. И они никогда не станут сестрами. Друзьями. Близкими людьми. Небула поднимает взгляд и смотрит вдаль мечтательно, а в мыслях — её отныне мертвая, отданная за какой-то камень, сестра. Которая уже не сможет пустить в свое сердце.

Просто знай, никогда не буду прежней. Брюс улыбается своим старым друзьям, в ответ — неверящий взгдяд, рассматривающий её как интересную игрушку или чудо. Скорее второе. И та не говорит, но глазами показывает мол, никогда она прежней не будет. Она нашла свое лекарство в виде Халк. И стала лучшей версией себя. Протягивает им свою крепкую зеленую руку, а те начинают говорить какой-то бред по путешествия во времени. Лет 10 назад их бы послали. Но сейчас она огромный зеленый сверхсильный гений, побывавший в развитой стране Африки и на  другой планете. Почему бы и нет, думает Брюс. Но потом замечает во взглядах других мысль о том, что ей надо бы вернуться к прежнему облику. И посылает. Мысленно, конечно. Ведь она нашла гармонию. Она никогда не будет прежней.