Послепраздничный счёт

      Все закуски на праздничном столе уже либо съедены, либо остыли. Случайные и не очень бродяги, собравшиеся в таверне на праздник выходного дня действующего магистра, уже ушли, растворившись за порогом в городе свободы, если не похрапывают где-то в темном углу в обнимку с пустой бутылкой с этикеткой лучшей винокурни, если не во всём Тейвате, то как минимум в землях Архонта Свободы. Кстати о нём и вине...       Бродячий бард держался молодцом, хоть и счёт его давно перевалил за 37 бокалов. Подобная выносливость впечатляла единственного трезвого в этом здании - хозяина винокурни и таверны - Дилюка. Пока он списывал это на бардовский дух авантюризма, однако, с каждым новым бокалом становилось лишь интересней, сколько ещё бродяга выдержит. Стало ещё интересней, когда заканчивалась последняя бутылка за барной стойкой, ведь остальные стояли уже в подвале и вряд ли ожидали, что их звездный час настолько близок, ведь обычно может пройти несколько недель, а то и месяцев, до выставления их по правую руку от бармена, а эту партию завезли только два дня назад.       -Только достойный... Человек смог бы дать этому свету такое достойное вино!.. Наливай ещё... - Просил уже изрядно красный, и не менее весёлый, от красного вина бард. Впечатляла и его способность к членораздельной речи       -Ладно, жди - Дилюк вздохнул, выходя из-за барной стойки и уходя за дверь, куда пускался только персонал.       Но что для ветра запреты? Ветер несется вперёд, искусно обходя каждое препятствие. Так и бард Венти не желал ждать, а осознание что за дверьми ждёт ещё больше выпивки заставляло биться его сердце чаще.       Владелец таверны неспеша спускался по темной лестнице, освещая её лампой в руках. Свет огня немного даже убаюкивающе игрался с кирпичными стенами, отвлекая от всего, словно играя на руку Венти, чьи ноги запутались на лестнице. Он влетел прямо в спину красноволосому Фениксу, сбив того с ног...       Так ещё несколько секунд Венти и Дилюк лежали на полу подвала. Один опьянен не малым количеством бокалов вина, другой дыханием первого и стоявшем в подвале запахом алкоголя настолько первоклассным, что даже запах мог слегка пошатнуть походку. Холодные мысли владельца элемента огня впервые за долгое время ощутили тепло. Это было тепло, исходящее от барда, это был и жар его тела, и тёплый ветерок, неожиданно ворвавшийся в подвал. Так же неожиданно, как Венти ворвался в подвал и словно вместе с ним. Лампа, теперь стоявшая рядом, мягким светом окутывала лица бродячего барда и самого богатого холостяка города свободы, дополняя картину блеском в их глазах, настолько прекрасным, что никто не решался отвести взгляд от собеседника в этом немом разговоре.       Ещё секунда и губы огня и ветра соприкоснулись, это была реакция, которая развеяла пожар по обоим из тел. Руки барда опустились к рубашке тавернщика, умело и быстро расстегивая каждую из пуговиц. Когда торс был полностью открыт, Архонт прильнул к нему, тут же начиная покрывать неспешными поцелуями горячую кожу, пока руками играл на изгибах тела, как на дорогих и прочных струнах самой дорогой арфы. Жар-Сокол снял с барда его головной убор, убрав его в сторону. Рука зарылась вглубь густых черных волос, они оказались такими же нежными, как и губы бродяги, как и его руки. Дилюк поглаживал милого малого по голове, иногда играя с его косичками, пока тот не стал спускаться ниже, что заставило огонь смутится и всё таки пустить на секунду мысль о том, зачем вообще это всё, всё таки хозяин таверны был почти трезвым в отличии от Венти. Но все тормоза канули в Лету, когда на ремне почувствовались нежные руки. Но руки были пьяны, так что ремень расстегнуть вышло не с первого раза и барду даже пришлось помогать, отчего когда из штанов вышел весь огонь Дилюка, он ещё некоторое время продолжал держать руки Венти в своих, словно показывая ему как правильно нужно водить своими руками по разгорячившейся плоти.       Движения руки Архонта были по-пьяному небрежными и по-сонному неспешными. Почти сразу пальцы Дилюка снова запутались в густых волосах, надавливая на голову парня, приглашая его. Венти принял приглашение, обхватив орган нежными губами и начиная ласкать его языком. Тем временем с губ Феникса сорвался приглушенный стон, это вызывало азарт в пылу тавернщика и опять давление на голове барда, заставляя его брать больше. Бродяга, однако, не сразу поддавался темпу Дилюка, стараясь ставить свой, свободный, но позже он всё равно не мог устоять перед ним.       Тавернщик решил, что пора брать всю инициативу в свои руки и одной из них отдёрнул голову барда назад, от столба огня до мягких губ Венти протянулась ниточка смазки. В таком положении они снова пересеклись взглядами, столь чистыми, но при этом полными страсти. Момент был прерван Дилюком, который опустил сильные руки на талию юного тела, переворачивая Венти на живот. Через несколько секунд с барда слетели его пуфик и колготки, а слетели они в сторону шапки. Горячий меч Рагнивирда сразу вошёл в архонта, ведь красноволосый не собирался больше тянуть и хотел быстрее закончить. Накинувшись, подобно ястребу, Дилюк быстро набирал обороты, придерживая юное тело за бедро и волосы. Но вот юное тело совсем не было подготовлено к таким нагрузкам, из-за чего бродяжка заливался стонами, мешая их с криками. Вроде совсем недавно это он упал сверху, повалив Дилюка, но по итогу добычей для хищной птицы стал сам. Укусы в небольшие открытые части шеи перебивались поцелуями в тыльную сторону ладони Венти, в эти моменты красноволосый Феникс старался быть нежнее с партнером. В подвале бушевал сильный, но теплый и приятный ветер, он разбил несколько бутылок вина о пол, пролив содержимое на пол и на парней. Не упустив возможности, Венти сразу уткнулся щекой в лужу алкоголя, получая теперь наслаждение сразу с двух сторон.       Дело шло к кульминации и когда уже подуставший Дилюк наполнил Венти, он ещё минуту был в нём, пока легкие занимала отдышка. Окончательно выйдя, Рагнивирд перевернул барда на спину и поцеловал в губы, на которых ещё оставалось вино, но почему-то оно не вызывало тавернщика былого отвращения. И только целуя архонта, он понял, что тот уже мило посапывает... Проснувшись на утро с болью в голове, и не только, Венти увидел перед собой бутылку, на которой был прикреплен счёт за всё выпитое и разбитое. Но эта бутылка - шла в подарок.