Я люблю тебя очень, слышишь?

Я сказал тебе на прощанье: "Не волнуйся родная, не бойся. Полететь я с детьми обязан, Только ты уж не беспокойся! Я не знаю, что будет со мною, Но я знаю, что должен делать. Я люблю тебя очень, слышишь?" Ты стоишь и не можешь проверить. Мы так мало пробыли вместе, Но меня ты уже очень любишь. Ты целуешь меня и плачешь, Говоришь мне, что не отпустишь. Но я должен лететь, я обязан, Как бы не было больно прощаться. Вот ты руку мою отпускаешь. Я пошёл. Не могу я остаться. Я тогда и подумать не мог, Что в последний раз я тебя вижу, Что в глаза твои я не взгляну, Голос твой больше я не услышу. Вот летим мы с детьми над лесом. Вдруг внеплановая посадка. Но в огонь не пришлось садиться- Подвернулась как раз полянка. Я смотрю на огонь. Мне страшно. Но ведь детям, увы, страшнее. Так что я должен страх свой спрятать, Ради них должен стать храбрее. Вес мы сбросили, топливо слили, Но никак нам взлететь не удастся. "Ну-ка детки, глаза закрывайте, Нам всем чудо поможет подняться! Вы подумайте, детки, о чуде! Вот проложен желаний маршрут!" Я смотрю - у всех глазки закрыты. Можно прыгать. Они не умрут. Ты прости меня, милая, очень Виноват я перед тобою. Обещал я вернуться, но ты Остаёшься моей мечтою. Я прошу, не сердись на меня. Ты поймёшь, хоть не сможешь смириться. Но мечте моей, как и твоей, Ты прости уж, не суждено сбыться. И я знаю, что ты будешь плакать, Что поверить не сможешь сначала, А потом лишь надрывные крики, Осознание - потеряла. Ты последнею мыслью станешь, До конца в моей памяти буду Видеть только твою улыбку. Я её уже не забуду. Не забуду волос я запах, Вспомню, как я тебя целовал, Вспомню мягкие, нежные руки И лица твоего овал. Я прошу у тебя прощенья, Я ведь знаю, как ты меня любишь. Ты ни с кем быть уже не сможешь. Ты меня никогда не забудешь. А я думал, что я храбрее, Что гореть не так уж и больно. Ты даёшь мне сил стать смелее... Почему-то я плачу невольно... Пламя лужи бензина коснулось. Больше ты меня не увидишь. Извини ты меня, родная. Я люблю тебя очень, слышишь?