Так или иначе

One way or another I'm gonna find ya I'm gonna getcha getcha getcha getcha One way or another I'm gonna win ya I'm gonna getcha getcha getcha getcha One way or another I'm gonna see ya I'm gonna meetcha meetcha meetcha meetcha One day, maybe next week I'm gonna meetcha, I'm gonna meetcha, I'll meetcha One way or another (Blondie)

Миртл с интересом наблюдала, как Гарри вырезал сердечко из куска пурпурного картона. Колдун был не рад ее вниманию, ведь никому не нравится делать глупости при свидетелях. Разумная часть его сознания во весь голос просила остановиться. "Не вздумай пойти с этим к Риддлу. Будет катастрофа". Гарри не тратил время на споры с собой, катастрофа так катастрофа. Однако даже у самого безнадежного предприятия имелся крохотный шанс на успех, мысль об этом поддерживала Поттера в его показной беспечности. Он часто смотрел со стороны на чужую счастливую дурость и чем больше видел, тем сильнее мечтал, что у него тоже будет человек, перед которым захочется выставить себя романтичным идиотом. Человек появился, подходящий случай тоже не заставил себя ждать. Завтра было четырнадцатое февраля. Гарри провел кончиком палочки по контурам своей валентинки, сглаживая края. Результат его вполне удовлетворял, но Миртл ждала чего то более впечатляющего: - Это все? - Я еще надпись сделаю черными чернилами. - А давай блесток добавим или таких вот бумажных рюшек, - равенкловка указала на рулон желтой шершавой бумаги с красивым названием, вылетевшим из поттеровской памяти. Колдун просил у Миртл один лист темно-красного картона, но Лиззи, щедрая душа, притащила картон пурпурурного, бордового, карминового, малинового и киноварного цветов, а также блестки, стразы, наклейки и прочее. Она увлекалась творчеством. Друзья устроились в пустом кабинете на третьем этаже. Обычно здесь собирались студенты разных факультетов, когда им задавали совместные проекты. Миртл распахнула свою сумку, выпустив оттуда поток ярких красок и блеска, который до последнего дюйма скрыл под собой скучную коричневую столещницу. Гарри так и не смог приморгаться к этой пестроте. - Лучше не стоит. Адресат не оценит. - Я понимаю, - Лиззи улыбнулась, как человек, хорошо разбирающийся в любовных делах, но в основном по книжкам и рассказам. - Нельзя показывать заинтересованность. - Типа того. - Я бы все равно не удержалась, как представлю себе Маркуса, - глаза за круглыми стеклами очков загорелись, - так и хочется усыпать все кругом блесками. Поттер рассказал ей о традициях дня Святого Валентина, и Лиззи решила, что открытку он подарит первому красавчику школы. Гарри не стал ее разубеждать. Он не смог бы объяснить, почему из всех хогвартских парней выбрал самого злобного, едкого, подлого и эгоистичного. Это была странность. Все равно, что вместо молочного шоколада есть леденцы со скорпионами. Но это была хорошая странность. Она возвращала его к жизни. - Я сделаю открытку с блестками для тебя. Друзьям тоже можно дарить валентинки, - отвлекающий маневр удался. Миртл забыла про его личную жизнь и придвинула к Поттеру баночки с разноцветной мишурой. - Хочу все! *** Гарри собирался вручить открытку перед завтраком, терпение не было его сильной стороной. Уже в семь пятнадцать он караулил у комнаты Риддла, нервно перебирая всякую мелочовку в карманах. - Привет, - выпалил он, увидев Тома. - Что ты здесь делаешь? - Вот хотел тебя увидеть... Том посмотрел на него, как бы спрашивая "тупее ничего не придумал?" И пошел дальше. Поттер двинулся следом. - Что случилось? - Не твое дело. - Мне ты можешь рассказать... - Могу, но зачем, исправить ты ничего не исправишь, - Риддл поморщился. - День будет дерьмовым. - Не будь пессимистом, - Гарри ласково улыбнулся. Том выдавил в ответ предупреждающую усмешку. Кривая и злая она говорила, не суйся с утешениями к темному магу. - Я - реалист. Если день начался с того, что моя двухнедельная работа пошла по тролльей матери, то лучше он по любому не станет. Хуже - возможно. У самого выхода громко разговаривали и вообще радовались жизни двое второкурсников. Риддл остановился. - Мистер Бортсмут, мистер Финли, подойдите ко мне, - его тон стал холоден, как змея. Мальчишки мигом понурились. Гарри решил не вмешиваться. Жизнь на змеином факультете научила его думать по слизерински: испортив кому-нибудь жизнь, Риддл подобреет, что увеличит шансы Поттера не быть посланным. "Скоро я стану настоящим змеем", - колдун хмыкнул и побрел в Главный зал. После завтрака к нему подбежала Миртл: - Ну как получилось? - она вцепилась в рукав Гарри. - Пока нет, - отрапортовал тот. - Может, добавим блесток пока не поздно? Блестки покорят его сердце. - Сомневаюсь, - отвечал Поттер, - но спасибо, что беспокоишься обо мне. - Для этого и нужны настоящие друзья, - Миртл тряхнула тонкими косичками и побежала на урок. Перед тем как завернуть за угол она обернулась и пожелала Гарри удачи. *** Руны тянулись долго. Поттер не слушал лекцию, прокручивая в голове свое признание в любви. Докрутился до того, что звонок с урока застал врасплох, как начало экзамена. Казалось, время еще есть, но срок вдруг подошел, а в голове пусто. Том задерживался. Третий курс уже занял свои места, а темный маг и рунист Бранс что-то увлеченно обсуждали, позабыв о краткости перерыва. Гарри наблюдал за ними через приоткрытую дверь. "Вот любит же он заумные разговоры, - подумал Поттер, - а потом будет нестись колдовским вихрем на Историю магии. И как мне ему в любви признаваться?" Возможно, зря он не последовал традиции и не отправил валентинку без подписи, но Гарри хотелось заглянуть в серо-голубые глаза. Для него это было сродни кайфу. Он будто закидывал удочку и ловил проблески настоящих чувств под спокойной выверенной маской. Нужде, которая с недавних пор жила в нем, не хватало одной лишь физической близости, она хотела всего Риддла. Гарри достал валентинку и чуть не выронил ее из рук. Открытку покрывали маленькие розовые сердечки. Должно быть Миртл тайком подсыпала уродцев ему в карман. Они пульсировали, типа бились. Украшения походили на инопланетных паразитов, облепивших невезучего астронавта. "Все - плохо" - колдун сглотнул. Сердечки распахнули круглые мультяшные глазки, и вскочили на тонкие черные ножки, какие дети рисуют птичкам. "Все очень плохо", - Гарри попробовал отодрать одно сердечко. Черные ножки задергались в воздухе и отделились от бумаги дюйма на два, дальше не пустила магия. - Твою... - прошипел Поттер. - Что ты здесь крутишься? - А... ну... я... тебя жду,- Гарри сунул открытку в карман и попятился, избегая цепкого риддловского взгляда. Были моменты, когда ему совсем не хотелось тонуть в глазах любовника, там водились зубастые твари. - Тараканы в голове сказали тебе весь день таскаться за мной? - Том хмыкнул. - Пошли, а то опоздаем. *** История магии была скучным предметом, что не мешало Риддлу прилежно делать записи. Гарри положил голову на парту и со своего третьего ряда наблюдал за лучшим учеником школы. Хоть он подтрунивал над чужой тягой к знаниям, было в ней и нечто привлекательное, даже возбуждающее. Том старался не только ради оценок, им двигало любопытство, страсть к загадкам, желание разобраться, как все кругом устроено. Темный маг умел заражать своим интересом. Встань он сейчас за кафедру вместо скучного, как житье скручервя, Бинса и начни рассказ о тролльих войнах, студенты мигом бы освободились от летаргии. А когда Риддл колдовал, то с окружающим миром начинало происходить нечто удивительнее. Цвета становились богаче и ярче, воздух пьянил. Магия Тома, будто распахивала двери в иные миры или в будущее, завораживающее и пугающее своей непохожестью на привычное сегодня. Собственное красноречие, пусть проявившееся только в мыслях, смутило Поттера. Он пошарил в кармане, но, кровь и ад, открытки там не оказалось. Ножки были у сердечек не только для красоты. Гады удрали, прихватив с собой его валентинку. Видимо Гарри понравился им еще меньше, чем они ему. Взгляд колдуна шустро обежал кабинет. Фенсрой и Сильвен склонили белобрысые головы над партой. Их распирало от веселья. Оно, конечно, могло и не иметь отношения к поттеровским романтическим порывам, но чутье ошибалось редко. Прибавь к двум два, получишь четыре. Поттер спрятал руку под парту и сотворил призывающее заклинание. Через секунду пальцы почувствовали шершавый картон. Краем глаза он следил за однокурсниками. Лишившись новой забавы, Фенс и Силв вскинулись и стрельнули по сторонам недовольными взглядами. Гарри поставил на парту раскрытый учебник, спрятав за ним спасенную открытку. Она обзавелась новым украшением. Нехорошее слово, большое и самодовольное, чернело посреди пурпурного сердца. Очищающее заклинание зачарованные чернила не брало. Колдун попробовал согнать на испоганенный кусок розовые сердечки, но те отказались сидеть на том самом. Остаток урока Поттер убил на попытки мыслить креативно. Он добавлял новые штрихи и закорючки, пока из ругательства не выросло нечто вроде тернового куста, который тут же увесили сердечки. Миртл бы сказала: "символично". Гарри подумал короче и нецензурнее. Звонок с урока поднял на ноги сонное кладбище. Студенты, зевая, рассовывали учебники по сумкам и тянулись к выходу. Поттер замешкался и в этот раз его самого перехватили у выхода. - Что-то ты не спешишь, - Том усмехнулся. Смущенная улыбка вышла плохой заменой остроумному ответу, но флирт во многом зависел от вдохновения. А оно отрастило тонкие черные ножки и драпануло от незадачливого колдуна. Гарри то и дело сбивался с шага, торопился, притормаживал, снова торопился. Идти рядом с Риддлом все еще было непривычно. - Что с тобой? - спросил темный маг без привычной холодности, на какое-то время сняв равнодушную маску. Это был тот момент, когда нужно было идти ва банк, толкнуть Тома в первую попавшуюся темную нишу и выложить все на чистоту. Однако горло перехватило, предательская мысль связала по рукам и ногам. "Этот парень слишком для меня хорош, зачем я лезу к нему с глупостями?" - Ничего, - Гарри смял открытку в кармане. - Все в порядке. *** В том, что случилось на Зельях, Поттер мог винить только свою невнимательность. Он сыпанул слишком много тертого рога цилиня и пошло превращение, которое не снилось даже многоопытным зельеварам. Сначала варево загустело, потом заколыхалось и запахло шоколадом, усыпляя бдительность. От шоколада ведь никто не ждет подвоха. И вдруг взорвалось, разлетевшись по кабинету холодными тяжелыми комками. Гарри этой гадости перепало больше всех. Помимо запаха у комков обнаружилось еще одно «шоколадное» свойство: ползая, они везде оставляли липкие следы. Слагхорн спешно закончил урок, приказав Поттеру убирать беспорядок. Декан не злился. В голову колдуна даже закралось подозрение, что солидный профессор не меньше студентов радовался возможности уйти пораньше. - Гарри, я надеюсь, вы со всей ответственностью подойдете к своей задаче. Видите ли, ничто так не отбивает желание учиться, как запах шоколада, витающий в воздухе. Уберете его из моего кабинета, и я не буду назначать вам отработку. - Да, сэр. Спасибо, сэр. Слагхорн расстворился в воздухе. Гарри присел на край парты, начинать истребление ожившего шоколада он не спешил. Остряк Фенсрой предположил, что Поттер избавится от варева самым простым способом - съест его. Кто-то даже посмеялся. Не Риддл. Да, по узкому лицу пробежала мимолетная усмешка, но злорадства в ней не было. У Гарри появилась надежда, что Риддл останется. Просто так, чтобы побыть с ним, но темные маги не совершают дурацких поступков. Поттер нашарил в кармане открытку, достал. Теперь помятое сердце было уделано шоколадом. Иногда судьба говорит намеками, но в данном случае она высказалась весьма четко: признаваться в любви Риддлу - плохая затея. И тут взыграло вечное поттеровское упрямство. За цепью нелепых совпадений, колдуну померещилась угроза отнять счастье у труса. "Я слишком рано сдался", - сказал себе Гарри. Спор с судьбой оказался нелегким делом, тем более жизнь Тома Риддла походила на бешеную гонку. После уроков – собрание старост, затем его вызвал к себе Слагхорн. Проторчав час у замдиректора, темный маг исчез с радара, то есть с карты Мародеров. С тяжелой душой Гарри потащился на дополнительную латынь. Оттуда снова в подземелья к кабинету декана. Раз пять он сверялся с картой, но Тома в школе не было. «Ничего, он обязательно вернется к ужину», - успокоил себя колдун и побежал к лесничему. Нужно было выгулять собаку. На ужине Риддл не появился. Гарри выскочил из-за стола сразу же, как только профессора покинули зал. Послал по матери зубоскалящих однокурсников, сделал вид, что не услышал позвавшую его Миртл. В этот раз карта не подвела. Риддл сидел в лаборатории. Один. Точнее не совсем один, но присутствие сгустка тонких прозрачных щупалец с цветистым именем Пассифлора, Гарри готов был перетерпеть. Ведь признание в любви не свадебная церемония, где нужно делать общее фото со всеми присутствующими. Минут десять он верил, что удача наконец ему улыбнулось, пока не уперся взглядом в предупреждающие красные линии на нужной двери. Внутри творили волшбу, и это могло затянуться надолго. Поттер пнул стену, напряжение чуть отпустило. Он стиснул зубы, бросил сумку на пол и сел на нее, прислонившись спиной к холодным камням. «Нет, Риддл, так или иначе я всучу тебе эту открытку… я найду тебя, получу тебя, так или иначе я тебя завоюю…» Понимая, что его несет в одержимость, Гарри оборвал себя, решив пока остановиться на открытке. *** Дверь открылась, и запахло грозой. Остатки чар просочились в коридор вместе с Риддлом. Том был бледен и сосредоточен и вообще походил на мертвеца, спешащего слинять с собственных похорон. - Стой! – Гарри вложил в слово столько силы, что оно сработало, как Ступефай. Темный маг застыл. Его взгляд сверкнул, будто напоминая, магия – это такая штука, которая не только пахнет озоном, но еще может швыряться молниями. - Дай мне минуту, я весь день пытаюсь сказать тебе одну вещь, - затараторил Поттер, - Сегодня праздник Святого Валентина, и у нас принято дарить открытки тем, кого мы любим. Я сделал открытку для тебя. Она должна была выражать мои чувства, но получилось так, что она мало, что выражает. Скорее доказывает, что в жизни все идет через жопу. Но я… Я в тебя влюблен. Вот. Валентинка поблекла, на розовых сердечках темнели несводимые пятна шоколада, под хитросплетениями линий все равно читалось непечатное слово. - Если ты снимешь чары, я возьму твою открытку. - Спасибо… - Тебе спасибо, - Риддл подцепил картонное сердце кончиками пальцев. Отвечал темный маг с полной серьезностью, которую трудно было выносить. Гарри опустил глаза. Щеки запылали румянцем. - Засунешь ее куда подальше? - В «Полную энциклопедию тролльих клановых войн». - Ага… Узкая ладонь коснулась его лица. Гарри поднял взгляд. Сердце бешено стучало, но тот сгусток напряжения, что давил на него исчез. - С днем Валентина, влюбленный, - Том сдвинул вверх его очки и поцеловал.