Нет необходимости прощаться

Эдмунд глубоко вздохнул, держа меч наготове. Тельмарские катапульты уже начали обстрел, а кавалерия бросилась в атаку. Питер стоял рядом с братом, выпрямившись во весь рост, и Риндон в его руках сверкал в лучах полуденного солнца, слепя глаза. — Не думай, что я пропустил то, что Каспиан поцеловал тебя, — раздражённо сказал Верховный король, подавая принцу знак готовить к атаке отряд нарнийцев, скрывающийся в пещере. Лицо Эдмунда горело, и не было никаких сомнений в том, что оно ужасно залилось краской. — Это был не поцелуй, — пробормотал он себе под нос, но брат услышал его. — Это был не поцелуй? — Питер опасно усмехнулся. — Ему лучше бы вообще не целовать тебя… Земля, осыпающаяся под наступающей тельмарской армией, отрезала Верховного короля, и Эдмунд с радостью использовал это как отвлекающий манёвр, быстро вскочив на лошадь по имени Бри. — Мы на этом ещё не закончили! — прокричал Питер вслед брату, прежде чем отдать команду к атаке. Эдмунд повёл кентавров и говорящих животных вдоль рва, вынудившего тельмарскую кавалерию распасться на части. На какой-то миг ему показалось, что он видит на другом конце пропасти Каспиана, ведущего в атаку отряд из пещер внизу: они должны были зажать авангард противника в клещи. Наконец, над полем пролетели орлы, и Справедливый король кинул полный надежды взгляд на деревья, но те ни на дюйм не сдвинулись с места. Его разум заработал с удвоенной скоростью, пытаясь понять проблему: разве Люси не справилась? Возможно ли, что возникли какие-то проблемы на Танцевальных лугах? Был ли Рилиан в безопасности там, куда они его отправили? Говорящий тигр зарычал, сбив с ног тельмарского солдата в опасной близости от короля и вырвав последнего из роя тяжёлых мыслей. Эдмунд упорно пытался как-то смириться с невозможностью использовать свой козырь тогда, когда он больше всего нужен; было тяжело признавать, что не получится разыграть нужные карты так, как он того ожидал, так что он дал отмашку Питеру, и тот призвал к отступлению. Им нужны были деревья. Когда Каспиан подъехал к своему королю, он казался воплощением беспокойства, но Эдмунд только кивнул, давая понять, что с ним всё в порядке. Катапульты дали залп по Холму, и обвалившиеся глыбы засыпали вход. Сьюзен созвала отступление, и вместе с гномами и фавнами исчезла со стен убежища. Справедливый король спешился, тихо поблагодарив лошадь, и поспешил к брату с сестрой, столкнувшимися недалеко от обрушившегося входа. Питер в отчаянии посмотрел на Эдмунда, пока рассеянные нарнийцы перегруппировывались, собираясь возле своих королей и королевы. Он явно хотел знать, есть ли у младшего брата хоть какие-нибудь идеи, но тот только качнул головой. Он не мог придумать, как им выбраться из этой ситуации с теми ресурсами, которые сейчас имелись на руках. Единственным вариантом, дающим хоть какую-то надежду, был первоначальный план: им следовало задержать наступление и надеяться, что деревья вскоре присоединятся к ним. Каспиан спрыгнул с лошади, чтобы встать рядом с Пэвенси, и ещё раз быстро поцеловал Эдмунда в волосы, тихо успокаивая медленно начинающего паниковать короля. Коротко перебросившись парой фраз, намечающих дальнейшие действия, Питер возглавил атаку, и нарнийцы двинулись навстречу наступающему противнику. На какое-то мгновение, держась в строю неподалёку от Питера и Сьюзен, Эдмунду показалось, что они застряли в странном отголоске тех сражений, которые вели во имя Нарнии когда-то много лет назад. Но враги наступали с обеих сторон, загоняя их отряды обратно к заваленному входу. И, видит Аслан, сейчас королю действительно как никогда нужны были деревья. Он окинул месиво битвы отчаянным взглядом, высматривая Каспиана, когда услышал его вскрик вдалеке, — он обернулся так быстро, как мог, только чтобы увидеть, как принц соскальзывает в провал там, где они обрушили пещеры. Сердце Эдмунда бешено забилось где-то в горле, умудряясь отдаваться заполошным ритмом в подошвах ботинок. Каспиан! Король бежал к осыпающемуся краю так быстро, как только мог, чувствуя, что паника накрывает его с головой, натягивая нервы до предела, и с размаху прыгнул в разлом. Принц был в порядке. Почувствовав облегчение, Эдмунд бросился к нему и крепко обнял, но тут же отстранился и замер, заметив абсолютно ошарашенное выражение лица своего протеже. — Деревья… — слабо пробормотал Каспиан, и оглянувшись, король понял, что те начали двигаться, пробираясь сквозь ряды тельмарской армии. — Эд! — крикнул Питер, макушка которого свесилась с обрыва ровно над тем местом, где стояли Эдмунд и Каспиан. Он протянул брату руку, и тот схватился за неё, пытаясь выбраться из разлома. Трампик вытащил Каспиана следом за королём, и все они замерли в благоговейном страхе, увидев, как по полю боя лихо проносятся деревья, сметая противников на своём пути смертоносными взмахами ветвей. — Люси… — пробормотал Питер и обернулся, послав Сьюзен гордую улыбку. Каспиан хрипло втянул воздух, и Эдмунд подумал, что он отчасти понимает чувства принца. Когда ему впервые довелось увидеть движение деревьев в великом западном лесу, он уже знал многих дриад и прожил в Нарнии целых пять лет. И всё равно был совершенно потрясён, увидев, как дерево встаёт и перебирается по лесу в поисках лучшего места. Если кто-то и сомневался в мощи взбешённых сил природы, то совершенно зря; деревья без проблем уничтожили тельмарские катапульты. Питер собрал оставшихся нарнийцев и повёл третью атаку на отряды противника, беспорядочно отступающие к Беруне, на другом берегу которой их уже ждала Люси. Эдмунд восторженно наблюдал за тем, как его младшая сестра гордо выпрямилась во весь рост, и её маленький силуэт слепил глаза блеском туники, сшитой из золотистого платья. Громкий рёв разорвал воздух, и река поднялась, погребая под тяжёлыми волнами армию захватчиков, так что лордам Тельмара ничего не оставалось, кроме как признать своё поражение. Эдмунд поймал тёмный взгляд Каспиана, и в воздухе между ними промелькнуло безмолвное обещание. Затем принц мягко подтолкнул Рипичипа в сторону, ни на секунду не отрывая взгляд от короля. И сердце Эдмунда с бешеным грохотом зашлось где-то в горле, а внутри всё сладко потянуло, когда Каспиан приблизился к нему, чтобы обхватить ладонью щёку короля и неуверенно прижаться губами к его рту. Невесомое прикосновение медленно переросло в неуклюжий поцелуй, когда их доспехи лязгнули друг о друга, прижатые руками Эдмунда, который отчаянно пытался прижать тельмарина ближе.