Нет необходимости прощаться

На следующее утро Аслан созвал собрание на замковой площади и открыл провал в другой мир для тельмаринов, не готовых принять новое положение дел. Сердце Эдмунда сжалось из-за ужасного предчувствия, и он бросил полный надежды взгляд на Питера, молясь всем богам, чтобы брат не подтвердил его опасения. Но мрачное выражение лица старшего короля говорило само за себя, и он был как никогда похож больше на портрет сурового Верховного владыки Нарнии, чем на себя самого. По внешнему виду Сьюзен было куда сложнее сказать хоть что-то, и Эдмунд вспомнил, какой она была весь прошлый год там, в Англии. Его сердце забилось намного чаще, и тревожная пульсация эхом отдалась по всему телу. Он потянулся к Люси, чтобы взять её за руку, но хватка сестры была настолько же нервной, как и его беспокойное дыхание. Тельмарины терзались сомнениями, не в силах поверить, что открывшийся проём был полностью безопасен. И тогда Питер заявил, что они готовы лично доказать, что Аслан предлагает абсолютно мирное решение; что они уйдут, потому что пришло их время, и позже Эдмунд с Люси смогут вернуться, но они со Сьюзен покидают Нарнию навсегда. И Справедливый король впервые за долгое время не знал, что и думать. И уж тем более не мог подобрать никаких подходящих слов. Эдмунд встретился взглядом с Каспианом через помост. Он не знал, сможет ли он вернуться так, чтобы это случилось ещё при жизни нового короля. Ему пришло в голову, что они, возможно, не смогут увидеться никогда в жизни, и грохот сердца забил уши, заглушая все прочие звуки. Эдмунду захотелось упасть на колени и умолять о милости, ему захотелось сбежать со всех ног куда-нибудь настолько далеко, чтобы это больше не являлось его проблемой, но... Он просто не мог бросить свою семью. Его брат и сёстры были для него всем, и то, сколько всего им довелось пережить бок о бок… они вчетвером стали по-настоящему неразлучны. Эдмунд не мог оставить их страдать в одиночестве. Если Питеру, Сьюзен и Люси придётся уйти, он знал, что тоже не сможет остаться в Нарнии. И Пэвенси оставалось только надеяться, что Каспиан всё поймёт. Король отвёл взгляд от полного отчаяния лица тельмарина, понимая, что у них нет и не будет времени попрощаться. Он знал, что если они попытаются хоть как-то объясниться, или, может, выразить то, что сейчас творится у них на душе, один из них неизбежно сорвался бы и утащил другого, чтобы спрятать как можно дальше. Эдмунд поймал себя на мысли о том, вернётся ли он хотя бы к тому времени, когда Рилиан вырастет. Голову младшего Пэвенси заполнил оглушающий белый шум. — Пойдём, — Питер потянул его за руку. Эдмунд послушно обернулся и сделал шаг к провалу. Но когда Каспиан издал тихий скулящий звук, он развернулся, чтобы кинуться в объятия короля и крепко прижать его к себе. Затем Пэвенси вырвался и оцепенело шагнул в пустоту вместе со всеми, чтобы выйти на железнодорожной платформе. Эдмунд уставился в пространство потухшим взглядом, прежде чем напряжённо оглянуться туда, откуда они только что вышли. Но за его спиной были всего лишь стены метро, полного других людей и школьников, спешащих сесть в поезд. Каспиан. Эдмунд утонул в собственных мыслях, и из его глаз покатились слёзы.