Лавандовое поле

На следующее утро, как Элен и обещала, пришла в больницу. Её встретили два солдата: — Ваш пропуск, — произнёс один. — Какой пропуск? — с недоумением спросила Элен. — Без пропуска я не имею права вас пустить, — ответил солдат. — Но я работник этой больницы, вы не имеете права! — Ага, а я тоже может быть врач! — Штефен, подожди, — произнес другой, — вы знаете какого-нибудь врача из больницы? — Да, но не помню имени. — Вот, как вспомните, то говорите, может быть он оформит вам пропуск. — Как вы не понимаете, я гинеколог, вдруг там девушка рожает! — Либо имя врача, либо пропуск! Девушка отошла от входа и пыталась вспомнить имя врача: — Боже, как же его там, — шептала под нос девушка, — такое ощущение, что мне гильза в голову угодила. И тут девушку осенило: — Гизе, точно! Отто Фон Гизе! Девушка двинулась ко входу. — Неужели имя вспомнили, — с насмешкой спросил солдат. — Да, вспомнила, Отто Фон Гизе, это имя вам ничего не говорит? — Штефан, быстро пускай её, — протораторил лейтенант, — это Элен Люсье, главный гениколог. — Вот вот, — ответила девушка. — Простите, мадам, сами понимаете, служба. — Вы на будущее выучите имена врачей, так легче будет. — Слушаюсь. Элен прошла в свой кабинет. Около кабинета скопились девушки. — Вы ко мне? — Мы на осмотр с документами о расе. — Секунду. Девушка зашла в кабинет и положила пальто на стул. — Мадам, — произнёс её новый знакомый. — Мисье, доброе утро, — произнесла Элен, а затем спросила, — почему так много девушек? — Сейчас мы будем смотреть их документы, если они евреи, то мы отправим их в концлагеря. А если нет, то они останутся тут. — Но подождите, как мы узнаем, что они евреи? — Дорогая, у них есть документы с их группой крови, к тому же если они там сидят, то они прошли осмотр врача по расовой чистоте. — У нас есть такой врач? — Теперь да, — ответил тот. И начался долгий процесс осмотра девушек. На одной из них врач остановил своё внимание. — Элен, у нее рождаются одни близнецы и она еврейка, к тому же она носит ещё одну пару, это не правильно! — Подождите, но у неё уже срок 28 недель! — Это не влияет, так как вас назначили акушером, то вы сделаете операцию прерывания беременности. — Но простите, срок уже такой, — девушка хотела продолжить свою речь, как почувствовала, как у её виска появился пистолет. — Если не сделаешь аборт, то я отдам твою медсестру охранникам, а тобой займусь лично, и поверь, выйдешь ты из спальни только мертвая. Элен сглотнула ком, который стоял у неё в горле и тихо спросила: — Если я это сделаю, то вы не убьете Анжелику? — Если сделаешь, то не убью. Девушка встала из-за стола и позвала медсестру: — Анжелика, готовьте операционную! — Хорошо, мадам. Еврейскую девушку взяли под локти и повели к Элен. — Простите, но вам же будет лучше, — прошептала ей Элен. — Ты чудовище! Мерзкая врачиха! Повелась на деньги! - кричала девушка, вырываясь из рук санитаров. К акушерке подошла медсестра и спросила: — Доктор, это правда? — Нет, если я не сделаю это, то они убьют и тебя и меня, я не могла поступить иначе, ты хороший человек. — Мадам, я вам благодарна, на вашем месте я поступила бы также! — Пойдём, операционная готова. После проведения операции она вернулась в кабинет и произнесла: — Операция проведена успешно, близнецов задушили, матку удалили. Отто стоял и внимательно смотрел на девушку. — Вот мне интересно, ты себе жизнь спасла или ей? — Ей, — четко ответила Элен. — Чтож, Элен, карточки всех пациенток в вашем районе я посмотрел, есть еще несколько евреек, которых нужно стерилизовать, этим займетесь вы, но это будет уже завтра. — Хорошо, доктор, — с пустым взглядом ответила Элен. — Знаете, не буду скрывать, вы мне симпатичны. — А вы мне противны, товарищ доктор, — процедила сквозь зубы девушка и, схватив своё пальто и сумочку, выбежала из кабинета. Она пулей вылетела из больницы и побежала к себе домой. За этой картиной из окна наблюдал Отто. — Ну что, значит завтра будем пытаться найти цветы, — произнёс он себе под нос. Отто докурил сигарету и спустился вниз к начальству, чтобы доложить о том, что девушка выполнила приказ. — Hiel Hitler! — произнёс тот, войдя в кабинет. — Проходите, Отто, ну как там наш врач? — Она сделала аборт, — с улыбкой на лице ответил тот. — Ну чтож, тогда я вас поздравляю, — ответил капитан, — знаете, сейчас недалеко от Германии строится новый лагерь, Равенсбрюк, наверное слышали? — Да, капитан! — Туда нужны врачи, чтобы помогать Германии проводить эксперименты. — Вы предлагаете мне туда поехать? — Не сейчас, но в скором времени я думаю, что вы и мадам Люсье туда отправитесь. — Чтож, если это поможет Великой Германии, то я согласен, а с Элен я поговорю. — Хорошо, доктор, работаем! — Есть! Отто вышел из кабинета и направился в дом, который специально был оборудован для немецкого командования. Он долго ходил по квартире, куря сигареты. Из его головы не выходил образ Элен, но ещё больше его поражало то, как быстро эта девушек согласилась на сделку с ним и с командованием. Сама Элен прибежала домой, сбросила с себя одежду и долго стояла под душем. Она пыталась не думать о поступке, который совершила. У неё в голове эхом проносились слова той девушки. — Боже, но это не правильно, я не должна была! Лучше бы я умерла! Выйдя из ванной она услышала как в её дверь, звонят: — Кто там? — Мадам, это я, Анжелика. Девушка открыла дверь и увидела свою подругу. — Элен, я прошу тебя, не надо корить себя! — Зайдешь? Анжелика зашла в квартиру и прошла на кухню. — Лаванда? — Да, завяла уже, Андре подарил, — после этой фразы она разрыдалась. — Он что, умер?! - взволнованно спросила Анжелика. — Да, на него похоронный лист пришёл, — в истерике произнесла девушка. — Элен, только запомни, это война, здесь нет друзей, врагов, есть только ты и война. — Но это не правильно! - кричала в истерике девушка. — Зато жива останешься, дура! — Хотя может быть ты и права, — вытирая слезы, произнесла Элен. — Вот, это уже другой разговор, просто делай, что говорят, — произнесла Анжелика, — сегодня ты спасла мне жизнь, а это главное! Элен закивала и после проводила подругу. Упав на кровать, она начала прокручивать разговор с Анжеликой. — Будь что будет, — произнесла Элен и начала погружаться в сон, но чувство вины не покидало её. Ночью она так и не уснула, а на следующее утро ей пришлось столкнуться с новой проблемой.