Лавандовое поле

Элен была опустошена. Придя на работу, она первым делом отправилась в палату к Мари. — Доброе утро, доктор Люсье, — произнесла девушка, как только увидела в дверном проёме доктора. — Мари, как ты? — Все хорошо, ничего не болит, скоро за мной приедет Эрих, — с улыбкой ответила девушка. — Мари, ты уверена, что правильно поступаешь? — Да, уверена, — четко ответила девушка. — Мари, я только очень прошу тебя, береги себя, — произнесла Элен, беря подругу за руку. — Элен, ты тоже береги себя, — ответила Мари, а потом спросила, — скажи, а это правда, что ты за деньги сделала аборт еврейской женщине? Элен напряглась, но все же ответила: — Нет, не за деньги, а за жизнь. — Что значит «за жизнь»? — Понимаешь, Фон Гизе приставил мне пистолет к голове и сказал, что если бы я не сделала аборт, то он бы отправил мою медсестру в бордель для солдат, а со мной бы сделал что-то плохое, как я поняла, изнасиловал бы, причем в грубой форме, — ответила Элен, утирая слезы. — Элен, — произнесла плачущая с ней Мари, — ты все сделала правильно! — Анжелика мне тоже так сказала, — ответила Элен. — Вот представь, что было бы, если бы ты не сделала этот аборт? — Наверное девушку либо убили, либо отправили в концлагерь. — Вот! Ты спасла две жизни! Ты спасла эту девушку и медсестру. — Мари, но ты одного не знаешь, — произнесла врач и начала снова плакать. — Чего? — встревоженно спросила Мари. — Я еще удалила ей матку! — рыдая, проговорила Люсье. — Это тоже был приказ Фон Гизе? — Да. — Элен, — произнесла Мари, беря девушку за руку, — это война, и мы ничего не можем сделать. — Я могла бы отказаться, — всхлипывая, прошептала Элен. — Но тогда мы бы с тобой сейчас не разговаривали и твоя медсестра не помогала бы тебе, — ответила Мари, — Элен, запомни, на войне нет добра и зла, есть только ты и смерть. Элен кивнула. Спросив еще несколько вопросов про состояние больной и убедившись в том, что она здорова Элен ушла в свой кабинет. Там она увидела Анжелику. — Мадам Люсье, вас вызывают в комендатуру, — со слезами на глазах произнесла Анжелика. — Что такое? Причина? — Разговор какой-то, я так толком не разобрала, но Фон Гизе идет с вами, — ответила медсестра и бросилась к врачу, — Элен, прошу вернись! — Анжелика, я вернусь, ты только не плач, хорошо? — Элен, а если они тебя расстреляют?— вытирая горячие слезы, спросила Анжелика. — Да за, что они меня должны расстрелять? — со смехом спросила Элен. — Не знаю, — ответила Анжелика. — Вот именно, так что не накручивай себе, я скоро вернусь, — произнесла доктор и пошла к шкафу, чтобы забрать пальто. — Ой, я совсем забыла! — произнесла медсестра и подбежала к столу, — вам просили передать пропуск в комендатуру, а то без пропуска не пускают. Медсестра вручила пропуск своей коллеге и на последок сказала: — Элен, если придется выбирать между жизнью и смертью — выбирай жизнь. — Хорошо, Анжелика, я тебя услышала, — ответила доктор Люсье и вышла из кабинета. Спустившись вниз она попросила санитарку проверить ее подругу, которая лежала в лазарете после операции. — Мадам, это вас туда вызвали? — спросила пожилая женщина, показывая глазами наверх. — Да, но ты не волнуйся, все будет хорошо, — ответила Элен, улыбнувшись. Санитарка перекрестила ее и произнесла: — Господь да спасет тебя, дитя. — Аминь, — ответила девушка и вышла из здания. Около него стояла машина. Из нее вышел солдат и подошел к ней. — Мадам Люсье? — Да, а вы? — Лейтенант Эйлер, мне приказано доставить вас в комендатуру! — громко произнес солдат в немецкой форме. — Что ж, приказы надо выполнять, — ответила Элен. Лейтенант помог ей сесть в машину и повез ее в здание комендатуры. Само здание сильно не отличалось от других. Только свастика, которая висела на доме и флаги Германии отличали это здание от других. Как только машина остановилась у входа, водитель произнес: — Гауптштурмфюрер ждет вас, охрана вас проводит. — Спасибо, — ответила Элен и вышла из машины. Как только девушка подошла к зданию, то к ней сразу же подошли солдаты автоматами и произнесли: — Пропуск! Элен достала из сумочки бумажку, на которой было написано ее имя и с кем у нее назначена встреча. — Пройдемте, Мадам Люсье, гауптштурмфюрер и обер-лейтенант вас ждут! Девушку провели в кабинет, в котором уже находились доктор Фон Гизе и еще один человек. Как было известно Элен, этого человека она видела в больнице, когда немецкие войска захватили больницу. — Добрый день, доктор Люсье, — произнес мужчина. — Добрый день, мисье, — ответила Элен. — Я гауптштурмфюрер СС Август Хикс. — Очень приятно, — произнесла девушка, но в голове у нее крутилась одна единственная мысль — сбежать из этого места как можно дальше и никогда не возвращаться. — Прошу вас, садитесь, — произнес Хикс, показывая девушке на стул. Элен прошла к стулу, а Отто помог ей сесть. — Что ж, мадам Люсье, доктор Фон Гизе рассказал мне о том, что у вас большие достижения в медицине, а именно в гинекологии, это так? — Да, — робко ответила девушка. — А так же, я знаю, что вы помогли нам расчистить небольшой район от евреев, совершив несколько операций по прерыванию беременности и удалению матки, это правда? — Да, все верно, — дрожащим голосом ответила девушка. — Что ж, раз уж все правда, то не буду от вас скрывать, мне пришла бумага из концентрационного лагеря Равенсбрюк, наверное вы слышали о таком? — Нет, — ответила девушка. — Что ж, тогда рассказываю вам, — начал Хикс, — лагерь находится недалеко от Берлина, в нем содержатся женщины, над которыми решено проводить эксперименты для пользы Рейха, а также принудить их к работе. — А, что вы хотите от меня, неужели на работу решили отправить? — спросила девушка. Хикс рассмеялся и произнес: — А вы смешная, — смеясь, ответил Хикс, — нет, вы нужны там как врач, точнее ассистент. — То есть вы хотите, чтобы я поехала туда? — Именно, — кивнув, ответил мужчина, — но вы поедите не одна, с вами поедет доктор Фон Гизе. — Я так понимаю, что это приказ? — спросила девушка, смотря на мужчину. — Да, вы все правильно понимаете, — ответил тот, — документы о вашем отправлении будут готовы через неделю, потом вы поедите туда на транспорте. — Я вас услышала, могу ли я идти? — Да. Элен вышла из комендатуры и побрела по дороге. В голове у нее крутились слова коменданта. Она не понимала за что ей все эти муки. Неожиданно кто-то схватил ее за руку. Когда Элен обернулась она увидела своего коллегу. — Опять вы, — произнесла Элен. — Элен, прошу вас, поймите, что я не имею к этому никакого значения, это приказ гестапо. — Господи, да оставьте вы меня в покое! Отто я вам все сказала, просто делайте свое дело и все! — кричала девушка. — Не могу, потому что люблю вас, — ответил Отто. — Отпустите меня! — Элен вырвала свою руку и двинулась в другую сторону. Но она не успела пройти и шага, как Отто заключил ее в объятия и произнес: — В концлагере у тебя буду только я и тогда ты поймешь, что ошибалась во мне, — после этого Отто впился поцелуем в губы девушки. Та вырывалась из рук мужчины, но ее попытки были тщетны. Как только поцелуй закончился и Отто отпустил ее, то Элен ударила его по лицу и произнесла: — Я никогда не буду с тобой, лучше умереть! Но Элен не понимала, что через неделю все изменится и именно в концлагере она найдет того, кто поможет ей пережить все ужасы лагеря.