Лавандовое поле

Прошла еще неделя. Документы были готовы и семейство Фон Гизе собиралось в Германию. Сама девушка не хотела уезжать, пробравшись к лагерю и встав у колючей проволоки, она смотрела на заключенных. К проволоки подошел мужчина и произнес: — Элен, — произнес тот. — Люк, — произнесла девушка со слезами на глазах, — я уезжаю в Германию. — Элен, это нужно нашему ребенку, пойми, — произнес Люк, аккуратно просовывая руку сквозь колючую проволоку и гладя живот, — я всегда буду помнить тебя и наш короткий роман. — Люк, я не хочу тебя потерять! — ответила Элен, — обещай мне, что после войны найдешь меня! — Обещаю, Элен, — ответил Люк, развернулся к девушке спиной, ушёл на работу. Элен была переполнена эмоциями. На глазах были горячие слезы, а в сердце бушевала буря. Он вошла в дом и увидела, что солдат нет на месте. Они грузили вещи в машину, а сам Фон Гизе был в доме. Он был в спальне и смотрел в окно. Его нож и пистолет лежали на комоде. — Отто, ты чего? — Смотрю на лагерь, столько всего там произошло. Элен смотрела на нож, а потом на спину Фон Гизе. Идея пришла сразу же, но руки никак не брались взять холодное оружие и сделать удар. — Скоро мы будем в Германии, я представлю тебя всем своим друзьям, ты будешь жить при Гитлере. После этих слов Элен взяла нож и тихо подошла к Отто. — Конечно, я буду жить с тобой, — ответила Элен и воткнула нож в спину Фон Гизе, — но только не в этой жизни. Он положила нож рядом с Отто и бросила рядом пустую бутылку шнапса. Сама девушка спустилась вниз и произнесла: — Я поеду одна, доктор Фон Гизе ушел сдавать свои дела в лагерь. — Хорошо, фройлен, — произнес солдат, помогая ей сесть. Девушка села в машину и произнесла: — Поехали. Она гладила свой живот и думала про себя: — Наконец-таки я свободна, тело Отто найдут только к завтрашнему дню и никто не докажет, что это сделала я. Она смотрела на живот и улыбалась. — Как назовете? — спросил водитель. — Если девочка, то Ева. — А если мальчик? — Не знаю пока что, у меня четвертый месяц, рано пока что думать. — Да, вы правы. Элен сидела и думала о том, как же ей наладить жизнь. Доехав до поста, она показала документы и спокойно поехала дальше. Доехав до нужного дома она вошла в квартиру и осмотрелась: — Ну, здравствуй, новая жизнь. А пока Элен добиралась до Германии в лагере царил переполох. Обер-Лейтенант Фон Гизе был найден мертвым в своем доме. Вину на себя взяла служанка дома, заключенная номер 56472, Люси. Он сказала, что Фон Гизе пьяный приставал к ней и она ударила его ножом. Сама Элен получила телеграмму только через два дня, но не стала разговаривать ни с полицией, ни с родственниками Фон Гизе, ссылаясь на плохое здоровье. В Германии она нашла Мари и они стали вместе гулять, как тогда во Франции. Люк дожил до конца войны и вернулся в Прованс, продолжил заниматься хирургией. Он долго искал Элен, но все попытки были тщетны, никакой информации о этом человеке не было. Настал Нюрнбергский процесс. Ни Элен, ни Люк не предполагали, что именно этот процесс, известный, как суд над фашистами, сведет этих двоих снова, но не так, как они предполагали.