Мы - океаны в мире проблем.

- Да в рот я ебал эти правила!- закричал Дост. Ночь, ночёвка, энергосы, точнее пустые банки из-под них. И два лучших друга, которые лежат на кровати. Голова Коли расположилась на груди парня выше. Достоевского. Эти дети носили кричавшие имена, но не спешили выполнять знаменование, посланное судьбой. - Потише ори... Два лучших друга, которые забили на правила. - Да кого члена они меня обвиняют в предательстве!- негодовал Федя. - Ты трёхцветный?- спросил Гоголь. - Ты же сам видишь!- шёпотом воскликнул Достоевский. - Да не вижу я. Так же не интересно будет. - Ну да, и что? В шапке ещё. - Предатель коричневый... И рыжий со шляпой. Либо они трахались в библиотеке, либо белый погиб просто так. - Что там по времени? - Три ночи, Федь,- зевнул Коля. - Ложись спать тогда. - Ты мне чё, мать что-ли? Федя цокнул и отложил телефон. И свой и Колин. - Э, Федь, мы так не договаривались!- через Достоевского потянулся Гоголь. - Заебал, спи уже.- Дост перехватил Колю на пол пути заключив в объятие, перерезав все пути к отступлению, уснул. - Пидор. - через некоторое время Коля, думая, что Дост спит, поцеловал его в лоб. И не только... - Ваня, Саша утречка.- наутро появившись в школе, Дост и Гоголь первым делом нашли друзей. Да чего там их искать? Один в библиотеке штаны просиживает, второй с ним. Мальчики странно смотрели на шею Фёдора. - Чего? Гоголь, не знающий что такое личное пространство, совсем близко стал "рассматривать" шею друга. А затем громко засмеялся. Очень громко. - Не смейся, придурок!- шикнул Гончаров. Саня тоже понял причину смеха Коли. Парни угорали, а когда туда посмотрел Ваня, то улыбнулся. - Кто эта несчастная?- усмехнулся Гончаров. - Да чё такое?! Достоевский подошёл к зеркалу. Да, у них в библиотеке есть зеркало, не ожидали? - А-ху-еть. - по слогам произнёс Федя. На шее красовался красный, чуть розоватый засос. - ГОГОЛЬ, БЛЯТЬ! БЕГИ СУКА! Поняв намёк, Коля рванул с места, всё ещё смеясь. А Ваня и Саша не понимали связи между засосом и Колей. На уроках было по обычному скучно. Прошлогодние темы... Походу только Ване это было нужно, ведь тот строчил с нечеловеческой быстротой. - Скука, - прошептал Коля. - Сколько будет три в кубе?- томно проговорил Федя. - Ты меня за дурака держишь? Двадцать семь. - Бли-и-ин, скука смертная,- послышалось с передних парт. Это шептал Дазай. Ученик по обмену. Уникум, классный парень, но, к сожелению, занят неким Чуей. Который сидит рядом с ним, скучающе подперев рукой щёку. - Фёдор, выйди к доске, пожалуйста,- потребовал учитель. История - самый нудный в мире урок. И учитель тоже нудный. - Вам с Николаем хорошо на последней парте?- мужчина вскинул бровь. Класс рассмеялся. Он был настолько испорчен, что это высказывание навеевало пошлые картинки. - Очень. - Ну если так, скажи пожалуйста когда,между кем и кем произошла столетняя война? Фёдор закатил глаза и выдохнул. - Столетняя война состоялась между Англией и Францией и длилась она сто шестнадцать лет. С тысяча триста тридцать седьмого по тысяча четыреста пятьдесят третий год. Франция была не подготовлена и терпела поражение за поражением. Но во главе с Жанной д'Арк они сумели выиграть несколько сражений. Французский король предал Жанну и свой народ, отказавшись выкупать её из плена англичан. Война была выйграна Англией. Все были в ахуе. Этот материал шестого класса, а они уже в девятом. Как Федя запомнил это - одна из загадок света. Гоголь с последней парты зааплодировал. Дазай подхватил. Скоро и весь класс начал хлопать и присвистывать. Федя опустил руки в карманы и чуть поклонился. - Да, действительно...- в замешательстве учитель смотрел то на Федю, то на класс.- А в каком году было крещение Руси? - Девятьсот восемьдесят восьмой.- Федя отправился за свою парту. - Кто захватил Казань? - Иван Грозный. - Дата отмены крепостного права?! - Третье марта тысяча восемьсот шестьдесят первый. Учитель явно такого не ожидал. Многие ведь к такому предмету относятся равнодушно. Ну и Федя тоже. Но феноменальная память позволяла заполнить мозг "ненужной информацией". Гоголь, смотря на это фиаско учителя, состроил гримасу победителя. И слегка ударил кулаком в плечо Доста. Тот усмехнулся. Возвращаясь из школы домой, парни разговарили. Пока их не достиг шатен. Бинтованная мумия с ухмылочкой на ебальничке хитренько поглядывал на них. - Чё те надо?- спросил уставший Дост. - Мы с Ши закатили перфекто вечеринку. Не хотите прийти? Там Сигма будет,- с нажимом закончил Дазай. - С-сигма?- глаза Гоголя заметались из стороны в сторону. На щеках невольно выступил румянец. - А чего это с ним?- спросил суицидник. - Он би,- пояснил Федя. - Так в России это запрещено, разве нет? - Тихо любить - нет. - Да не люблю я его!- воскликнул Коля. - Тогда явись на вечеринку.- предложил Дазай. - С какой стати?- с вызовом ответил Гоголь. - Халявная еда-а и вы-пивка-а... - Мы в деле,- азартно произнёс Федя. Вот и дома показались. Частный сектор радовал глаз чистыми лужайками. Достоевский и Гоголь попрощались и разошлись по домам. Комната Коли значительно отличалась от Фединой. Колина была чистая и и опрятная, заправленная кровать, убранный стол, чистота - залог здоровья! Федина же - сборище хлама и мусора. Эдакий "творческий беспорядок". Коллекции банок из-под энергетиков ( хотя любителем был Николай, а Федя предпочитал чай), миллион фотографий, кучи вещей и море лампочек и гирлянд. Плюсы в том, что их дома находились на против друг друга, и окна тоже. Они могли спокойно перелезть из комнаты за счёт высокого забора и роста Федора. И делали так каждую ночь. Настал долгожданный вечер. - Ахуительная карешка, - подмигнул Гоголь играя бровями. - Завались.- Федя расчёсывал на спор покрашенные летом волосы. Фиолетовый тоник попался бракованным и теперь не смывался. - Хватит уже прихорашиваться, принцесса.- ворчал Коля. Федя закончил и полез под кровать за потертым скейтом. - Классная у тебя задница, Федь,- пропел Коля. - Извращуга ты гейская, - вылез Дост из-под кровати и скейтбордом легонько ударил Гоголя. - Вы ранили меня, сеньорита!- разыгрывал трагикомедию Николай. Самый разгар вечеринки. Куча пьяных тел и парочек, что зажимаются по углам. Бедные арендаторы. - Федя! Какая встреча! Дост с Гоголем только появились в дверном проёме, а их уже встречают. Дазай с, по-видимому дедовским вискарём, приближался. Федя стоял, держа скейт под мышкой. Гоголь же жался за Федей, пользуясь преимуществом роста. Сигма. У Гоголя с Сигмой непростые отношения. - Дазай, я пришёл только из-за тебя. - Давай в карты, на желание?- ухмыльнулся Дазай. - Идёт. Они сидели сразу за танцполом мешковатых креслах и рубились в карты. Фёдор, Дазай, старшеклассник Мори ( тоже чувак по обмену) и Фид..Фиц... Американ бой какой-то. - Короли!..- воскликнул Дазай. Мори и белобрысый покинули игру на начальных стадия и сейчас просто наблюдали. - Тузы...- скучающе подперев рукой щёку сказал Дост. Лимурьи глаза Дазая забавляли. Федя, в раздумьях идеи желания, посмотрел на танцпол. Сигма и Коля танцевали сбоку, и вдруг Фёдор ухуел. Прихуел. Сигма взял Николая за подбородок и ... Поцеловал. Дост подавился чаем ( ну не пьёт он). - У-у-у, так чего там по поводу зад-... Дазай появился возле Феди и тут был вежливо послан нахуй. Гоголь вырвался из цепких ручонок и убежал по направлению к выходу. Достоевский за ним. Где-то на улице, среди кирпичных стен, Федя нашёл Колю. От него за километр несло пивом. Причём не самым лучшим. Он сидел, обняв колени, прислонившись спиной к стене. - Коля, что с тобой?- Дост подал руку. Но Гоголь отвернулся. - Противно... - Чё?- Дост всё-таки взял руку Гоголя в свою. И поднял горе-пьяницу с земли. - Он... При всех... Поцеловал... Слёзы катились по черной футболке. Стоп, он приходил туда в свитере. - Коль, где твой свитер?- осторожно поинтересовался Дост. Вместо ответа он показал на белый, обклеенный стикерами велосипед. На сидении находился свитер, ключи и сломанный значок. - Коля...- Николай обнял высокого Достоевского. Колин пучок совсем растрепался. Фёдор заново заплел его и погладил по голове. - Это почти как изнасилование... Противно!.. Федина толстовка медленно, но верно намокала. - Коля... - Ты не понимаешь!- закричал Гоголь. - Тебя не целовали на глазах у любимого человека! Чего? У Гоголя есть любимый человек и это не Сигма? - Федя, я люблю тебя с третьего класса. Сильно, очень. У меня даже есть твой свитер. Федя-я-я... - Ты пьяный в стельку. Пойдём домой. Под руку ведя Гоголя по частному сектору, Федя невольно задумался над словами Коли. Он не может любить Достоевского. Никто не может. Не умеют... - Федя ,ну послушай же!- Гоголь хватался за руку Федора, который в свою очередь вёл белый велосипед. - Коля, ты послушай меня! Ты - пьяный в стельку. Сейчас ты творишь всякую дичь, а на утро ты будешь сожелеть... - Я никогда не сожелею! - недовольно кричал Коля. Вот и дом показался. Аккуратно оставив велосипед во дворе, Федя взял Гоголя на руки. Тот, знатно ахуевший от происходящего, обнял его за шею. Тихо взбираясь по сосновым лестницам, направляясь на Колин чердак, Фёдор тяжело дышал. Конечно, ведь тащить пьяного подростка - дело любителей. Наконец-то, он донёс это тело до пункта назначения. - Федя-я-я!.. Фёдор ( благодаря дивану) уложил парня на двухэтажную кровать. Вот взрослый блин мужик, а спит на втором этаже. И действительно. Свитер. Федин свитер, рукав которого виднелся из приоткрытого шкафа. Сталкер ебанный. Николай держал Федора за запястья, боясь даже пальцы вместе сдвинуть, ведь тогда Фёдор уйдет. И забудет всё. И вспоминать не даст. - Федя... - Спи. - Федя. - Спи блять. - Федя!- чуть ли не закричал Гоголь.- Послушай меня. Я влюбился в тебя ещё тогда, когда не знал английский толком. Понимаешь? Как только ты перешёл в наш класс, я сразу понял, что ты - первый и последний человек, которого я буду любить... - За юбками ты зачем бегал?- поднял бровь Доста. - Тебя на ревность вывести хотел, но ты сука непрошибаемая. И вообще, не перебивай! Так вот... А похуй. Гоголь потянул зажатые в ладонях чужие запястья на себя и резко впился в чужие губы поцелуем. А-ху-еть . Это они в России ещё живут. А что делать надо? Что надо делать, если тебя целует твой пьяный лучший друг. Отстраниться? Как вариант, но слишком грубо. Ударить тоже не вариант, ведь, как недавно выяснилось, Колина любовь взаимна. Дождаться? Дождаться, пока он не начнёт стягивать с тебя футболку? О, нет. Не сегодня. Вот вам краткое пособие от Федора Достоевского «Пять дел, которые вы можете сделать для разрыва поцелуя. Первое - если человек вам дорог - поцелуйте в ответ. Если нет - ударьте по морде. Второе - положите руку ему(или ей) на затылок. Вы увидите охренительную реакцию. Третье - ... Э, посмотрите на человека. Или лучше сказать, убедитесь, что партнёр не вырубился. А другие два пункта исполняйте по воли обстоятельств.» Вот блин алкогольная душа. Вырубился, мразота. Федя спрыгнул с кровати, предварительно накрыв горе-пьяницу пледом и открыв форточку. Мало ли, алкашем вонять будет. Он аккуратно вышел через окно. Ох, святая благородная шпала! А уже дома, Достоевский понял что забыл в клубе скейт... Эм. Голова гудела, как пчелиный рой. Какого черта, ведь он вчера не пил. В захламленной комнате дышать было нечем, это и заставило Федора встать с застеленной кровати. Он вчера даже расстелить её не успел. Невольно в голове стали прокручиваться вчерашние события. Ночные прогулки , Колины монологи... Интересно, жив он? Достоевский открыл окно нараспашку и посмотрел на наручные часы. Девять тридцать пять. Ну нормально для утра субботы. Фёдор высунул голову на улицу. Весенняя Россия, что может быть лучше? Свежий майский воздух, пение птиц... И трёхэтажные маты с улицы. Дазай. Но что он здесь делает в такое то время? - Салам! Чё ты здесь делаешь?! - крикнул ему Доста. - Несу на продажу твой скейт! - Верни агрегат, тварюга! - Спустите косы к низу башни, тогда отдам. Шутник. - Пошёл нахрен, верни мне мою гордость! - Я думал твоя гордость - девственность! - Завали! - На... Дазай залез на забор и подал скейт владелецу. - Чаем-то угостишь? - Чуя тебя угостит и не только чаем. - Скучный ты какой-то... И ушёл. Ушёл в неизвестном направлении, держа руки в карманах и напевая знакомый мотив Короля и Шута. Достоевский кинул скейт под кровать, а сам поскорей стал натягивать футболку. Божешь ты мой, если кто-то увидит как прилежный парень-выпускник щеголяет с голым торсом, а он него уходят забинтованные суицидники, там не только слухи поползут, там на «Пусть говорят» трезвонить будут. Он натянул рубашку и помчал вниз. Внизу Дост кое-как нашел что-то съестное в холодильнике и теперь жевал солёные огурцы. Дома всё равно никого не было, поэтому можно было уже уходить. Выскочив на улицу, Фёдор первым делом пошёл к Гоголю. Интересно, эта пьянь спит? Он зашёл через калитку (у Гоголя тоже никого дома не было) и открыл входную дверь. Стал взбираться вверх по сосновым лестницам, направляясь на Колин чердак. Затем распахнул дверь в его комнату. Пусто. Даже окно не закрыто и кровать не убирана. Где оно шляется? Бинго! В детстве Достоевский и Гоголь любили уходить на речку и сидеть под раскидистым дубом. Через их сектор как раз протекал один и множества каналов Нивы. Крутой склон и неизменные качели... Флешбеки... Поскольку этот берег был не очень далеко, Фёдор поднажал и уже через несколько минут был на месте. И действительно, Коля сидел на этих самых качелях, а ветер иногда их чуть-чуть колышил. Достоевский подошёл сзади и тоже приземлился на них. Гоголь лишь отодвинулся подальше и отвернул голову. - Привет. В ответ тишина. - Эй, ты чего такой грустный? Ти-ши-на. - Ну скажи хоть что-нибудь. Ти-ши-на-а-а. Достоевский взял Николая за подбородок и повернул к себе лицом. - Что с тобой случилось? Было видно, что Гоголь еле сдерживает слёзы. Его нижняя губа подрагивала, и он упорно отводил взгляд. - Меня, мать его, отшили! Унизили, потом отшили, потом кинули. Да что я за дерьмо-то такое?! Слёзы полились из гетерохромых глаз. Он не помнит вчерашний вечер?.. - Кто тебя отшил? - Ты. - Я? Я вчера тебя целовал, сучья ты скотина. - Что?.. Гоголь широко открыл глаза. Ему не послышалось? - А ты заснул, падла. - Ч-чего?.. - Мне повторить что-ли?! Достоевский положил руку на затылок Николая и поцеловал его. В точности, как вчера. Гоголь порвал поцелуй. - Ты это зачем? - Люблю тебя потому что. - А? - Люблю тебя потому что, сучья скотина. - Ясно... Тут Гоголь как опомнился. Сам поцеловал. Они даже упали с качель и покатились вниз по склону, а уже у самого берега реки остановились. Лёжа на траве в позах снежных ангелочков, они смеялись как обдолбанные... - А я дома! - Иди обратно. - Ну Фе-е-е-е-е-е-е-е-едь! - Я сказал отстань. - Я так люблю тебя, Федь! - Сегодня снизу ты.