Чем темнее лес

- Дерево… Ещё дерево… И снова дерево… ДА СКОЛЬКО МОЖНО?! - раздался крик, что даже несколько птиц от испуга вспорхнули со своих мест и улетели, куда подальше, от источника шума. Это был щупленький парень лет 20 с черными, как смоль, волосами и голубыми, как небо, которое не каждый мог увидеть за свою жизнь, глазами. Швырнув свою сумку к корням высоченного дерева, чей ствол не смогли бы обнять вместе даже пятнадцать человек, паренек обессиленно приземлился на влажный мох и оперся спиной о кору. - Я не смогу добраться до этого дурацкого сада. Как идиот поперся, не узнав даже где это место! - вновь прикрикнул он и ударил кулаком по колену, да так сильно, что нога на уровне рефлекса дернулась. – Ай! Так не может продолжаться, я должен найти это место, чтобы вернуться обратно. Мне некуда больше идти… Это единственное место, куда я могу вернуться. Хотя бы теперь я не просто существую и у меня есть своя цель! Только надо найти путь к ней, - пробормотал юноша и сильнее закутался в старый плащ, в котором было уже довольно-таки много потертостей и дырок, чтобы хоть как-то согреться и не замерзнуть во сне. В лесу, хоть было и лето, стало так холодно, что шел пар изо рта. Многовековые деревья-великаны немного пропускали свет, лишь потому, что листья крон деревьев не касались друг друга, и этого не хватало, чтобы лес нагревался. Но зато зимой снега почти не было, он оставался на самых верхушках и тем самым позволял лесу прогреться, вот только солнечного света не было совсем. Зато свет давали грибы и растения, что росли на земле и на стволах «великанов», а так же некоторые насекомые, хотя им бы желательно не попадаться, не все они мирные существа. Поспать ему удалось всего пару часов, так как его разбудил гогот каких-то существ. Парень быстро подскочил и подлез под корни дерева, затаился и, чтобы не услышали его сильное дыхание из-за накатившего страха, зажал рот ладонью. Присмотревшись, он узнал существ. Это были те еще твари, не лучший вариант им попасться на глаза, заживо сожрут. Они чем-то напоминали гиен, но в два раза крупнее с черной шерстью и, к великому счастью, полностью лишены обоняния, но не стоит терять бдительности, слух и зрение все еще с ними. Видимо, они вышли на ночную охоту, так как только сейчас парень услышал, как шумел лес – кричали птицы и еще какие-то существа, живущие на деревьях. Вдруг гогот этих тварей резко прекратился, как по команде. Они слушали, крутя своими головами в разные стороны, для того чтобы найти, расположение своей очередной жертвы, что ему пришлось даже задержать дыхание. Удача была на стороне парня, в который раз, они что-то услышали и кинулись в другую сторону страшно «смеясь». Еще некоторое время он держал зажатым рот, но спустя пару минут глубоко вдохнул и выдохнул несколько раз. Успокоившись, юноша вновь улегся спать под корнями дерева, хоть там и было сыро, но так он чувствовал себя в безопасности, хотя бы была иллюзия защищенности. - Ыыыыыааааа, - сладко зевнув, он потянулся, разминая затекшие мышцы, - Даже сейчас деревянная кровать с тонким матрасом, которая была выделена ему в церкви, кажется мягкой периной, по сравнению с землей. «А я еще жаловался на это», - подумал парень, смотря сквозь огромные ветки, пытаясь разглядеть тоненькую полоску неба. Перекусив недавно собранными ягодами, он закинул сумку на плечо и пошел, сам не зная куда. Все время, что он пробыл за стенами деревни, а это уже как две недели, паренек прокручивал свои последние дни в деревушке, как его приняли на работу в таверну, как ему предложили авантюру, за которую он мог столько получить, что хватило бы на собственный дом, как его подставили и бросили, как выгнали за стены – в лес. Две недели назад. Южная деревня. Церковь. - Эгиль! – Священник церкви подозвал к себе паренька, чтобы сообщить радостную новость, - Тебя взяли на работу, я обо всем договорился. - Правда?! – Глаза парнишки заблестели, он не мог поверить, что теперь он будет работать и, когда-нибудь сможет позволить себе все, что душе угодно, - А кем и куда? - В таверну «Золотой поросенок», тебя взяли официантом пока что, а дальше посмотрят и, может быть, повысят до администратора, будешь за барной стойкой работать, - перебрав четки пальцами, заключил Священник. - В «Золотого поросенка»!? Это же одна из пяти самых крупных таверн! Неужели я в скором времени буду жить так, как я хочу? – махая руками в разные стороны, тараторил он. - Неужели эту плаксу взяли на работу, даже не верится вашим словам Отец, - спокойным голосом произнес светловолосый парень. - Даже не верится, что Эгиль наконец-то станет самостоятельным, - радостно подхватила девочка с такими волосами как у парня. Это были Наоки и Анежка – брат с сестрой, что с самого рождения жили в церкви и были воспитаны Священником. Глядя на них, сразу было понятно, что они родственники, почти белые волосы и светло-серые глаза и так же низкий рост, Наоки чуть доставал до плеча Эгиля, а Анежка была на уровне груди. Старший брат был одного возраста, что и Эгиль, девчушка была младше на пять лет, но старалась работать на равных с братом. С самого детства они втроем были вместе, вечно искали приключения на свою голову, из-за чего получали от Отца, но помимо веселья и пакостей, ребята трудились и помогали друг другу. - Мог бы просто порадоваться за меня, а не язвить, ведь я скоро уйду отсюда, - произнес Эгиль, при этом нежно похлопывая Анежку по голове. - Да, да, да… Ты этого заслужил. Но! Будь благоразумным, не совершай то, о чем потом будешь всю жизнь жалеть. Тебя, как ребенка, можно обмануть и оставить ни с чем, - вздохнул Священник, прекрасно зная наивность этого юнца. Он помнит, когда только стал Главным священником Южной церкви, к нему привели мальчика трех лет, а на вопрос - откуда он взялся, сказали, что наши около ворот деревни всего в слезах и зовущего маму. Мальчик долго не говорил, питался очень плохо, ночью просыпался и плакал, все время звал свою мать, которая его оставила, и все время судорожно хватался за серьгу, состоящую из пяти разных минералов. Видимо, это единственное, что у него осталось от матери. Вот и сейчас перед ним будто стоит все тот же мальчик, который от эмоционального возбуждения, теребит всю ту же серьгу в левом ухе. Выйдя из своих размышлений, Священник услышал уже несколько раз заданный один и тот же вопрос, - Когда мне на работу? - А, прости, задумался. Завтра, в восемь, тебя уже будут ждать, так что не опаздывай, - Главный потрепал паренька по черным волосам и пошел вглубь церкви. Новости – новостями, а работу никто не отменял. - Папа!!! - Почти около дверей в церковь Священника догнал Наоки. Он был весь перепуган, что было очень редко, ведь Наоки не выражал никаких эмоций, даже улыбался редко. - Что с тобой, никогда таким не видел тебя? – Святой отец сжал плечо перепуганного парня и заглянул в глаза, - Ты видел видение? Наоки только кивнул, потупив взгляд в каменный пол крыльца. У Наоки был особый дар, он мог видеть будущее. Это были в основном секундные видения, которые всегда сбывались, никто не знал, даже он сам, откуда у него эта способность, но даже Священник прислушивался к его ведениям. - Ты так и будешь молчать? – спокойно произнес Отец, держа уже двумя руками за плечи парня. - Эгиль… Он… Его… - все никак не мог унять дрожь Наоки и собраться с мыслями, но спокойный голос служителя церкви помог ему произнести слова, которые так и не хотели быть произнесенными. -Его выгонят за стены деревни, в Тёмный лес, - наконец смог сказать Наоки. Юноша почувствовал, как руки Священника задрожали, а глаза судорожно забегали, смотря за его спину. - К-куда о-он дел-ся? – с трудом произнес священник. - А? Он куда-то убежал, хотя я сказала ему, что уже поздно, но он, меня не услышал даже, - притопнув ножкой, сказала Анежка. Священник переглянулся с уже спокойным Наоки и они резко побежали к воротам церкви. Эгиль не мог усидеть на месте и рванул как можно быстрее посмотреть на заведение, в котором ему предстоит работать, так как про него он и мог только что и слышать. Спустя тридцать минут он стоял уже перед таверной, где красовалась вывеска с золотым поросенком, держащим ярко-красное яблоко во рту. Но как только парнишка уже собирался зайти, его окликнул кто-то. Резко развернувшись на месте и чуть не потеряв равновесие, Эгиль увидел мужчину, который подзывал его, махая рукой. Он выглядел неряшливо, густые сальные волосы до плеч, ужасная козлиная бородка, старые и потрепанные вещи. Складывалось впечатление, будто он не мылся несколько месяцев, может так это и было. - Я? – посмотрев по сторонам, думая, что это другому человеку, проговорил Эгиль. - Да-да, именно ты. Подойди сюда, дело есть небольшое, - криво улыбнувшись, проговорил мужчина, - И я уверен, оно тебе понравится, - слегка подталкивая Эгиля в спину, продолжал говорить он. ***Спустя некоторое время*** - А вы точно говорите правду? – Эгиль все еще сомневался и искал подвоха в их просьбе, - Это точно не опасно? – нервно переводя взгляд то на одного мужчину, то на другого, то на того, кто привел его в эту маленькую таверну, пропахнувшую алкоголем, сигаретами и пылью, под названием «Три чаши». - Нам всего лишь не хватает одного человека для дела. Поверь, если мы сопрем у этого богача тот сундук, то этих денег хватит даже на небольшой домик или даже открыть таверну собственную. А, что скажешь? В деле? – его пихнули в плечо и ждали ответа. - Ну, если только все безопасно, то я в деле, - неуверенно проговорил Эгиль, еще не понимая, чем это все закончится. Исходя из плана, они должны будут проникнуть в дом одного богатого человека и вытащить сундук, который полностью забит золотыми монетами и все, они богаты. Вот только никто не смог предугадать, что все дело пойдет наперекосяк. Два человека стояли и дежурили около дома, чтобы вовремя отозвать тех, кто пробрался в особняк. Участок был достаточно большим, с красивым садом со статуями и фонтаном. Сам дом был большим, в три этажа, где как раз на последнем и находились остальные четыре воришки. Сам сундук оказался в кабинете хозяина особняка, но комната была заперта. - И как нам открыть дверь? – произнес один из группы. - Не думаю, что сломать у нас получится тихо, - произнес главный среди них, - Хэй, ты, - сказал мужчина и указал пальцем на Эгиля, - В хозяйской комнате, уверен, есть ключ от кабинета. - Т-ты уверен, что он там? А где именно мне его искать? – Эгиль начал так сильно волноваться, что вспотели ладони, а сердце бешено заколотилось, - Меня не поймают? - Да не переживай ты так, быстро ключ взял и обратно. Одна нога тут, другая там, - Дружно подхватили остальные. Эгиль долго собирался с мыслями, чтобы открыть дверь в спальню. Он очень медленно повернул ручку и со скрипом открыл дверь. Какого же было его удивление, когда в кровати спал сам хозяин особняка со своей женой. Парнишка застыл на месте и не мог даже двинуться с места. Сердце будто билось в горле, уши заложило, а глаза замерли на мирно спящих людях, которые даже не подозревают, что совершенно не одни этой темной ночью. Отведя чуть взгляд в сторону, Эгиль заметил ключ на тумбе рядом с постелью, скорее всего это был тот самый ключ. Первый шаг дался ему с трудом, почти не дыша, он дошел до заветного ключика и взял его дрожащими руками, как раздался крик. Это была хозяйка дома, она проснулась из-за шорохов с её стороны. Эгиль, что есть сил, рванул в коридор, сталкиваясь с другими мужчинами. Они ругались и грубо толкались, пробираясь к заветному выходу, но около главных дверей резко остановились. - Это ты виноват, что нас спалили, растяпа, ты нас подставил. За всё надо платить, пацан, - Закончил главарь шайки и сильно ударил Эгиля в живот, что тот скрутился на полу ловля ртом воздух. Дальше для Эгиля было все как в тумане, тут он лежит на полу в особняке, дальше его хватает хозяин дома и сильно избивает. Очнулся он только в камере, когда пришли стражники, чтобы отвести его куда-то. Заведя его в большой зал, стражники поставили на колени Эгиля ровно посередине комнаты перед старейшинами деревни, привыкнув к свету, он понял, что находится в главном здании деревни, где проходят совещания, решения проблем и суд. - Имя, - спокойно, но с каким-то холодом в голосе произнес один из стариков, глядя на избитого юношу. - Эги… Эгиль, - Сглотнув слюну, чтобы смочить горло, произнес он свое имя. Только после слов старейшины, Эгиль начал понимать, что натворил и что его ждет. Как он будет жить, как жители деревни будут смотреть на него, как Наоки и Анежка будут с ним общаться, и самое главное, как он теперь посмотрит в глаза своему приемному отцу. После этой мысли, юноша судорожно начал искать глазами Священника и, встретившись с его глазами, замер, не отрывая взгляда. Но служащий церкви опустил взгляд, качая головой, тяжело вздохнул. Внутри Эгиля все оборвалось, он увидел разочарование в глазах отца, от этого просто захотелось исчезнуть. Тут взгляд встретился с вечно безразличными глазами Наоки, но зная его так долго, он увидел грусть и печаль. Наоки продержал контакт секунд пять, но перевел взгляд на заплаканную Анежку, что держала крепко брата за руку, уткнувшись в плечо. - Тебя поймали на месте преступления в особняке Господина Лавгура, что ты скажешь в свое оправдание? – Холодный голос заставил Эгиля повернуться в сторону старейшин, но он тут же потерял концентрацию из-за мыслей, которые начали пожирать изнутри. Ответа не последовало. Юноша упер свой взгляд в деревянный пол и просто плакал. «Как я это допустил, как?! Почему? Почему я поверил им? Почему я вообще пошел на это дело? Из-за чего я согласился, неужели деньги затуманили мой взор. Я мог все сам заработать, а я решил все сразу и быстро. Меня всегда учил отец, что все должно добываться честным путем, своими силами. А теперь я не смогу ему больше никогда посмотреть в глаза. Как же стыдно… Я ничего не могу сказать в свое оправдание, я виноват и все что могу так это просто стою на коленях и реветь». - Прости меня, папа, - тихо прошептал Эгиль, поднимая заплаканные глаза на Священника. Но его там уже не было, и последнее что он увидел, была спина отца, которая скрылась за дверьми. - Раз вам совершенно нечего сказать в свое оправдание, то мы выносим следующее наказание, - начал один из старейшин. - За проникновение в дом, за порчу имущества и кражу вещей, вы отправляетесь за стены деревни, - заключил глава деревни, - Но так как Святой отец настаивал на смягчении наказания, ты сможешь вернуться обратно в деревню при одном условии, - но его прервал резко Эгиль. - На каком?! Я выполню что угодно, лишь бы вернуться, - Эгиль уже хотел подскочить на ноги, но грубо был осажен назад стражей. - Ты должен принести один редчайший цветок – Паучью лилию. Сам слышал не раз, наверно, о ее волшебной силе, что поможет предугадать приближение смерти и спасти от нее. - Но этого же никто и никогда не мог сделать, - Без каких либо эмоций проговорил юноша. Если бы вы смотрели в глаза Эгиля в этот момент, то увидели бы, как угасает надежда. Парень попытался успокоить очередной накатившийся страх, но все равно мелкая дрожь пробивала его, слегка шатая из стороны в сторону. - Шанс есть, хоть и небольшой, - заключил главный старейшина, вставая из-за стола, - Удача тебе сопутствует всю жизнь, все это знают. А теперь, стража, сопроводите его до ворот. Кандалы можете снять, все равно ему уже некуда идти. Только после слов главы деревни Эгиль обратил внимание на кандалы, что сковывали его руки с шеей. Они сильно натерли руки до кровоподтеков или это синяки из-за побоев, уже не ясно, все смешалось между собой. Стража зазвенела ключами и освободила от оков его, на что тот машинально начал растирать запястья. Да, все-таки все вместе, сильно досталось ему. Стражники вели его до ворот, идя по обе стороны от него, чтобы уж точно он не смог убежать, хотя это было бессмысленно, ведь бежать ему, правда, некуда. Подходя к воротам, еще издалека, Эгиль увидел Священника, который держал какую-то сумку, с Наоки и Анежкой. Юноше стало почему-то страшно перед служителем церкви, что даже опустил голову и смотрел на свои ботинки, не пытаясь и немного взглянуть на него. - В глаза, - холодно начал святой отец, - В глаза мне смотри, - чуть повысив голос и схватив юнца за подбородок, поднял голову, чтобы тот взглянул на него. Как только Эгиль набрался смелости, чтобы посмотреть в глаза отцу, он увидел то, чего совсем не ожидал. Это было не то разочарование, как пару часов назад, а печаль и тоска. Сил больше не было терпеть такой взгляд, и он упал вновь на колени и заплакал. - Простите, простите, простите… - Быстро зашептал Эгиль, заикаясь и пытаясь унять начавшуюся истерику. Вместе с ним заплакала и Анежка, уткнувшись брату в грудь, ей было очень трудно принять тот факт, что она ничем не может помочь Эгилю. Священник присел рядом с ним и похлопал своей сухой, от частой работы с бумагами, рукой и произнес: - На все воля Божья. Значит таков твой путь, пройди его с достоинством и вернись сюда с гордо поднятой головой… Я верю в тебя, и жду тебя, - закончил он, поднимая с колен Эгиля. - Спасибо, - Только и смог произнести парень, забирая протянутую сумку из рук приемного отца. - Эгиль, попробуй только не вернуться, мы с Анежкой не простим тебе этого тогда, - тихо произнес Наоки, крепко обняв друга. - Э-эг-эги-ль, м-мы те-б-бя ж-ждем! – заикаясь, произнесла девчушка и крепко обняла юношу, привстав на носочки. От этого Эгилю стало в тысячу раз хуже, теперь он обязан вернуться в деревню, ради Отца, Наоки и, самое главное, Анежки. Ворота уже начали открываться и Эгиль, крепко обнявшись со священником, вышел за них. Как только ворота за его спиной закрылись, парень остался совершенно один среди многовековых деревьев и самых страшных тварей, которые могут убить за пару секунд и даже не подавятся. - У всего есть цена. И это моя расплата, - произнес без каких-либо эмоций Эгиль и шагнул в темную глубь леса.