Хризантема или меч

      Шэнь Цинцю стоял у Золотого Моста пика Тяньмэнь. Складка между бровей с каждым мгновением становилась всё глубже. Он ведь не собирался и в самом деле посещать пик, так как же сюда попал? Что за проклятый лабиринт вот уже долгих два часа вновь и вновь возвращал его в эту точку? Тем более, что Шэнь Цинцю был абсолютно уверен – Цинцзин никак не близок к Тяньмэнь. Ведь между ними едва ли не весь хребет! Мост сверкал и переливался в лёгкой золотистой дымке, пронизанной солнцем, словно вырезанный из горного хрусталя.       Он прерывисто вздохнул. Несколько раз открыл и закрыл свой прекрасный новый веер. Это произведение искусства из шёлка и тёмного нефрита с росписью гохуа ему привезли с последней охоты ученики. Кроме того, что он был прекрасен сам по себе, тёмный нефрит таил в себе редкую огненную технику. Этот веер мог быть удивительно сильным оружием!       Шэнь Цинцю выдохнул и ступил на мост. И кто же его за язык тянул?! Из-за своей чудовищной ярости он обещал Цзян Цзинсуну прийти для очищения меридианов! Зачем?! Как он сможет это спокойно перенести сейчас, когда его мучают эти ужасные весенние сны?! И почему там, в этих видениях, он вовсе не против отдаваться наслаждению? И ладно бы ему снились юные барышни! Но нет же, это всегда Ло Бинхэ! Хорошо, что вчера он принял пилюли глубинных снов и никаких сновидений не помнил...       Мост кончился.       Дальше путь лежал на вершину пика по широкой белокаменной лестнице. Он никого не встретил по дороге. Даже в главном павильоне сыхэюань не было никого. Шэнь Цинцю уже собирался позвать незадачливого хозяина, но, заглянув в спальные покои, наконец, увидел его.       Рассеянный взгляд Цзян Цзинсуна то и дело срывался в алый. Разорванный в гневе ханьфу клочьями стелился под ноги. Исподняя рубаха была испачкана кровью.       – Тц! – тихо произнес Шэнь Цинцю. – Ты всё-таки угодил под удар Сюаньсу?       Цзян Цзинсун покачнулся и сделал шаг назад.       – Не подходи! – прохрипел он.       – И как я должен тебе помочь? У меня нет техники исцеления на расстоянии.       – Стой... – тяжело выдохнул Цзян Цзинсун.       Шэнь Цинцю обхватил его за талию и усадил на постель. Стянув рубаху, он осмотрел раны. Их было так много! Они сетью ложились на грудь и спину.       – Почему шиди не установил барьер?! Он забыл, что с его кровью Сюаньсу смертельно опасен?!       – С его... кровью?.. И как давно ты понял? – всё так же хрипло спросил Цзян Цзинсун.       – Хм, – не ответил Шэнь Цинцю.       Он подошёл к шкафу и, перебрав лекарственные мази, выбрал те, что необходимы. Захватил пилюли, травы и бинты.       – Я сейчас вернусь, – сказал лорд Цинцзин. – Открой рот.       Цзян Цзинсун послушно принял несколько пилюль из его рук, а затем, уткнувшись лбом в его грудь, сжал в объятиях.       – Неужели у тебя, славного бессмертного заклинателя, так ненавидящего демоническое племя, не возникло желания убить меня? – тихо прошептал лорд Тяньмэнь.       – Цзинсун, – Сурово ответил Шэнь Цинцю, сочетая эту строгость с редкостной близостью, называя его только по имени. – Отпусти. Иначе я убью тебя немедленно.       Но тот ещё крепче сомкнул объятия. Как бы он мог в такое поверить?       Лорд Цинцзин провёл пальцами по его распущенным волосам и вздохнул.       – Не припомню, чтобы когда-то испытывал ненависть к целой расе. Отпусти. Я должен позаботиться о твоих ранах.       – Мне достаточно того, что ты здесь...       – Хм, – улыбнулся Шэнь Цинцю, примерно представив, что последует дальше.       – Если шисюн останется рядом, этот Цзян поправится гораздо быстрее.       Его голос был слаб и полон боли. Шэнь Цинцю силился не рассмеяться. Этот Цзинсун! Совсем не меняется!       – Разумеется этот Шэнь останется рядом с шиди, пока он не поправится!       – Так... – выдохнул лорд Тяньмэнь.       Руки бессильно повисли, а дыхание стало глубоким и ровным.       – Потому что нельзя верить всему, что говорит этот Шэнь, – тихо засмеялся Шэнь Цинцю.       Он осторожно опустил Цзян Цзинсуна на постель и отправился готовить лекарство. Пилюли были слабыми. Совсем скоро он проснётся.       Прошёл час и Цзян Цзинсун открыл глаза. Рядом сидел лорд Цинцзин, помешивая что-то в пиале. По комнате разливался густой травяной аромат.       Он чувствовал себя гораздо лучше. Но под тонким слоем одеял совсем не чувствовал на себе одежды.       – Проснулся? Хорошо. Попробуешь сесть или мне... позаботиться о тебе? – в глазах цвета цин сверкали искры смеха.       – Сесть? Этот шиди не может сделать и единого движения. – Тогда придётся потерпеть. Лекарство очень горькое. Принимать его маленькими дозами так мучительно, – на лице Шэнь Цинцю отразилось сочувствие. – Если бы этот Шэнь знал, что шиди болен, захватил бы сладостей.       Взгляд Цзян Цзинсуна обезумел.       – Этот Цзян знает, как шисюн может помочь ему.       – О? И как же? Неужели разделить эту горечь, – он влил первую ложку травяного настоя в приоткрытые губы лорда Тяньмэнь, – на двоих?       Тот вздохнул.       – Никто не станет требовать от шисюна подобной жертвы...       Ещё глоток.       – Цзян расскажет об этом позже.       – Шэнь согласен на всё, если шиди больше не будет капризничать и послушно выпьет лекарство, – ответил Шэнь Цинцю, осторожно промокнув тёмную дорожку в уголке губ.       Цзян Цзинсун улыбнулся и без единого слова проглотил остальное.       – И как же... – улыбаясь начал лорд Цинцзин.       Цзян Цзинсун поманил его ближе, знаком показав, что желает сказать об этом на ухо.       – А?.. – беззвучно ответил тот и склонился к его лицу.       Ладонь лорда Тяньмэнь легла на его затылок, а губы слились в поцелуе.       Брови Шэнь Цинцю сошлись в гневе.       Ах, но не бить же его в самом деле! Поцелуй был глубок, но недолог.       Отпустив лорда Цинцзин, Цзян Цзинсун обессиленно откинулся на подушки.       – Так сладко, – прошептал он, засыпая.       Брови Шэнь Цинцю ещё какое-то время тихо подрагивали. Затем он вздохнул. Проверил пульс и меридианы больного. Дело и впрямь серьёзно. Ему оставалось только отправиться в Башню Знаний. Там он видел нужную книгу.       Жаль, что Тяньмэнь защищён так надёжно, что ни выбраться с пика, ни даже отправить талисман не представлялось возможным. Да и ученики в сыхэюань лорда входить без специального разрешения не могут. Как же оставить его одного?!       Шэнь Цинцю тревожно мерил шагами комнату, сжимая в руках веер. Он не находил выхода до тех пор, пока от лунных ворот не раздался тихий радостный шёпот:       – Учитель? – произнёс Ло Бинхэ. – Это и вправду учитель!