Застреленный

Наверное, Рэй думал о смерти слишком часто. Настолько часто, что у любого другого человека уже бы помутнился рассудок. Но нет, он продолжает рассуждать трезво и принимает активное участие в плане побега. Но даже тогда, когда он тихо пишет план, дабы не оставить за собой пустоту, его голова занята чем-то абсолютно другим. Он знает слишком много вариантов смертей, они вертятся в голове, но так затухают также быстро как и появляются там. Он сдаётся? Далеко нет, просто он не может просто взять, и оставить единственных близких ему людей без ничего. Да, он знал, что когда продумает план до каждой мелочи, он уйдет из этой жизни. Уйдет. Но он никак не мог решить как именно он уйдет. Способов правда много, но он сможет выделить несколько, чтобы чуть помедлив определится. Его тут держит только этот чертов план побега, до завершения которого остались сущие часы. Он специально ложился спать позднее, или даже не ложился вообще, только бы сократить время пребывания в этом адском месте. Да, он мог просто сбежать с остальными, и таким образом, он бы тоже ушёл отсюда. Но разве он будет собой если сделает так? Да и к тому же, зачем отступать от мысли, которая у него была даже тогда, когда об этом и думать не стоило? Вот и он о том же… Наконец-то сделав последнюю запись, он убрал последний лист в папку. Выдохнув, он тихо потушил свечу и почти беззвучными шагами вышел из библиотеки. В коридоре темно так, что хоть глаза выколи. Но он прижал к груди эту папку так, будто она была сокровищем, и пошел вперёд, по памяти. Он знал, точнее, он был уверен, что дойдет без происшествий. Рэй знал каждый уголок приюта наизусть, будто он карту учил, но нет, просто запомнилось за годы проживания тут. И на счет мамы он не боялся, он знал, что конкретно сейчас она спит, да и если бы она вышла? Что она ему сделала? Отобрала папку и стала бы изучать её содержимое? Нет, даже если бы она подозревала что-то, именно у него, она бы не отобрала папку. Совесть, точнее её остатки, замучают. Пока он шёл, разум его был чист. Без мыслей, а на лице была тоже своеобразная пустота. Но даже если бы тут кто-то был, он бы этот не увидел. Как никак, но на дворе ночь, то есть темно. И вот, он прошёл несколько коридоров, и уже поднялся на этаж со спальнями, как половица под его ногами заскрипела, издавая жуткий звук. Без задней мысли, Рэй буквально побежал. Это минимальное расстояние до комнаты… Оказавшись в ней, он как можно быстрее лег под одеяло. Сердце бешено колотилось от страха быть пойманым. Но ни спустя минуту, ни пять, ничего не произошло. Он спокойно выдохнул и вылез из своего прикрытия. Все дети мирно спали, вроде все. Он, сидя в кровати, прикрыл на пару мгновений глаза, дабы успокоится. Но не успел он их открыть, как почувствовал чье-то теплое дыхание около лица. Он резко открыл глаза. Зрачок увеличился от неожиданной близости, и от неожиданности в целом. Похоже, его самоуверенность была напрасной. Разбудил… — Черт тебя подери, что подкрадываешься? Чуть сердце не выскочило. Как только он это сказал, обладатель этих ярко-голубых глаз слегка отдалился и ухмыльнувшись, сел рядом с Рэем. Сердце все еще колотилось как сумасшедшее, и не хотело успокаиватся. «Чертов Норман.» — это была единственная мысль в его голове. — Мне стоит ждать объяснений или предпочтешь все оставить в тайне, как обычно? — сказал Норман шепотом. Хоть это и было сказано тихо, но от его голоса по всему телу прошли мурашки. Он сегодня целый день сидел в библиотеке, совершенно один. Вот голос и сделал своё дело. Тихо сглотнув, он посмотрел прямо на парня. И посмотрел так, будто он видит его насквозь. Именно тем взглядом, что так не любит Эмма. Он уже был готов начать говорить, как его, еще не начавшего говорить, перебили. — Хотя, можешь ничего не говорить, я примерно представляю, что и где ты делал. Главное, что с тобой все в порядке. — говорил Норман слегка улыбаясь. — Да и вообще, от тебя сегодня никаких вестей не было. Целый день сидел в приюте, даже не вышел на прогулку. Как ты вообще получил разрешение остаться? Ладно, не важно. Просто… Больше не пропадай так, ладно? Я твой друг, и я волнуюсь за тебя. Когда Норман все это сказал, мозг начал активно перерабатывать услышанную информацию. Он не привык слушать нежности, и даже, в каком то смысле презирал это, но конкретно сейчас, он был рад это услышать. Рад был услышать это напоследок… Когда Норман уже вернулся к себе в кровать, Рэй специально подождал еще пару минут, чтобы тот уснул, и уже потом встал со своего места. Тихо подойдя к кровати Нормана, он аккуратно положил папку под его подушку. Посмотрев на него еще пару мгновений, он вяло улыбнулся. И как это стерпеть? Он быстро отошел от его кровати, и подойдя к своей, взял с тумбочки два абсолютно одинаковых листка и начал писать. Сначала на одном, потом на другом. Абсолютно одни и теже слова. «Доброе утро, точнее, для вас оно не будет очень то и добрым, так как, если вы это читаете, меня уже нет в живых. Сначала вы испытаете удивление, так как не увидите меня в кровати. Потом, еще одно удивление, когда обнаружите папку с записями. Но так было нужно, поймите. Я не стану элитным товаром, как и вы, вы сбежите далеко, правда, без меня… Я искренне прошу у вас прощения. Могу надется лишь на ваше понимание. Я правда больше не могу так… Я сделал все, что было в моих силах. Если вы будете следовать плану, то обязательно сбежите… Что я ещё могу сказать? Пожалуйста, будьте сильными, вы все преодолеете без меня. Не дайте горю взять вверх, я в вас верю. И так и знайте, я же все равно буду за вами следить. В обличии какого-нибудь привидения, о которых вы так любите читать. Вы справитесь, я знаю… Ищите меня в библиотеке что-ли… P. S: я вас правда люблю, простите…» Написав два одинаковых текста, он на каждом листке написал по закорючке, это было его своеобразной изюминкой. Всего пара плавных линий, но от них так и веет им, Рэем. Выдавив улыбку, он взял эти листки, и подошел сначала к кровати Эммы. Он положил листой ей под подушку, и аккуратно поглалив по голове, отошел назад, дабы не заплакать. Проделав тоже самое с Норманом, он вышел из комнаты. Тихо закрыв дверь, он медленными шагами пошел в библиотеку. Все так же темно, но он все видит. Правда, внутри становится так пусто, будто он отрывает что-то прямо от сердца. Отрывает что-то очень дорогое. Но если так подумать, он скорее причиняет боль другим, нежели себе. Остаётся верить, что они правда справятся… Хоть и шёл он медленно, дошёл он в одно мгновение. Будто не было всех этих коридоров и лестниц. Конечно, разум был будто в тумане, но неужели он настолько оторвался от реальности?.. Похоже. Нет, сейчас главное сохранять рассудок. Сделав вдох, он опять вошёл в библиотеку. Вошёл туда, где он провёл большую часть своей жизни. Он ходил из угла в угол. Дотрагивался до каждого стелажа, до каждой книги, и просто до каждой поверхности. Он хотел запомнить каждый изъян комнаты перед смертью. Посмотрев в окно, он увидел диск Луны. Он такой яркий. Он будто зовет его. Манит, попросту дурманит. Так и хочется умереть, смотря на него. Сжав руки в кулаки, он выдыхает, и идёт в самый дальний угол библиотеки. Там, в полной темноте, он садится на пол, и буквально отрывает его небольшой кусок, что располагался у самой стены. Но нет, это был просто тайник, что он сделал. Там лежала петля, из настоящей крепкой верёвки. Маленький бутылек яда. И пистолет… С тремя патронами. Откуда он у него? Все не так сложно, он попросил его у мамы. Она конечно не хотела его приносить, но Рэй просил слишком отчаянно. К тому же, она и дала всего три патрона. Дабы он это просто изучил. Да и какая разница? Он бы все равно не убил маму, это ведь лично для него. Он решил, что хочет умереть от патрона в своей плоти. Интересное желание для ребенка, не правда ли? Но что поделать, жизнь — штука страшная, и не до такого доводит… Но он достал не один пистолет. Он взял и бутылку с ядом. Он почему-то был не уверен, что умрет от этих трёх патронов. Если умирать, то наверняка. Такая скучная сероватая жидкость, но она смертельна. Как только он её выпьет, у него будет пара минут чтобы выстрелить. Он точно решил это. Назад дороги нет. Но все как в тумане. Он берёт эти две вещи, и закрыв тайник выходит туда, где больше света. Улыбнувшись, он снял пробку с бутылька и откинул её в сторону. Резкое движение руки, и он чувствует холод на губах. Жидкость быстро течёт по его горлу. Как только он выпил все, он быстро ставит бутылек и берёт пистолет в руку. Одно мгновение, и он чувствует как в его организме будто замедлились все процессы. Он ничего не чувствует. Но проходит буквально ещё одно мгновение, и ему становится трудно дышать. Он еле чувствует кислород. Его грудь будто что-то сдавливает, запрещает вздохнуть. Он чувствует, что сейчас упадет на пол. Голова начинает кружится и становится тяжёлой. Один туман в голове… Пока он ещё мыслит, он тяжело поднимает руку с пистолетом и напрявляет ствол прямо в голову. Он нажимает на курок три раза подряд… Вылетает ровно три патрона. Он не успевает почувствовать боль. Его тело падает на пол и больше не двигается. Да что там не двигается, он больше даже не дышит... Из-за яда его тело быстро становится ещё бледнее чем обычно, и принимает какой-то сероватый оттенок. Из головы же медленно вытекает кровь. Красная лужа на полу становится все больше и больше, с каждой секундой. Но он больше ничего не чувствует. Его бызздыханное тело лежит в самой обычной позе. Будто спит, жаль, что это не так… *** Норман и Эмма проснулись как обычно. И ничего не предвещало беды, но, Рэя они правда не увидили, как он и писал в своих прощальных письмах. Они заглянули под подушки практически одновременно. Их глаза бегло пробегали по тексту, в поисках подвоха. Они не могли поверить, что если они придут в эту чертову библиотеку, то увидят Рэя. «Это точно не сон?» — думали они оба. Одновременно вскочив с кроватей, они переглянулись, и ни слова не говоря, побежали в библиотеку. Они все еще пытались думать, будто это неудачная шутка от их любимого Рэя. Своеобразный прикол… Но внутри они знали, что это чистая правда. И их убивало то, что они ничего с этим не сделали. Ведь, они даже не знали о таких мыслях в голове Рэя. Они просто не знали… Быстро пробежав по коридорам, они добежали до библиотеки. Распахнув двери, они, оба запыхавшиемся, в одежде для сна, посмотрели вперёд и ужаснулись. Перед ними, в луже крови, лежал он, Рэй… Его белая одежда стала красной, пропиталась кровью. Эмма падает на колени. На её глазах наворачиваются слезы и она кричит так громко, как только это возможно. Это был крик её души. Она потеряла дорогого человека, её друга. Норман конечно не кричал, но из его глаз тоже текли слезы. Он все еще не верил в происходящее. Это казалось чем-то странным, и одновременно удивительным, в плохом смысле этого слова. Они просто стояли не в силах пошевелится и сдвинутся с места. Они просто стояли и смотрели на его труп. Да и что они могут сделать? Они просто дети… Но нет, Норман приходит в себя первым, и смотрит на Эмму. Он должен что-то с этим сделать. — Эмма, вспомни, что писал Рэй. Он хотел, чтобы мы остались сильными и смогли выполнить его план. Мы не должны его подвести, правда?.. Сказав это, Норман неуверенно сел рядом с ней, и обнял её за плечи. Из их глаз все еще текли слезы, а взгляды были полны отчаяния, но они понимали, что не этого хотел Рэй… Но им нужно время чтобы смирится с этим. Им нужно время… *** В этот момент, с подоконника упала книга. Норман и Эмма посмотрели в его сторону. Книга, которую в последний раз читал Рэй. Норман встал и аккуратно прошёл к окну, он поднял книгу и прижал её к груди. Но в этот момент, что-то будто заставило его поднять голову наверх, на стекло. Начинало происходить что-то жуткое. Стекло быстро затуманилось, а на нём стали появляться буквы, которые постепенно стали складываться в слова. «I see. Don't cry… Norman, Emma, I see…» А где-то на подоконнике сидел серый силуэт Рэя, который к сожалению никто не видел. Все как он и писал, даже после смерти он с ними…