Ангелы мести.

Ее передёрнуло. Она не могла перестать смотреть на парня перед ней, а шестерёнки в ее голове начали усердно крутиться, пытаясь все выстроить. Не может быть. Этого. Просто. Не. Может. Быть. Не обращая внимания на Сандерса, она уткнулась взглядом в лист и торопливо начала делать наброски. Линии ручки утратили прежнюю плавность и причудливую лёгкость — им на смену пришли резкие, короткие штрихи, будто вырванные из внутреннего напряжения. Мягкие тени распались на неровную, местами небрежную штриховку. В этом беспорядке постепенно проступал юношеский силуэт. Бумер, так и не дождавшись ответа, с лёгким недоумением наклонился и заглянул в её альбом. Бумага словно втягивала его взгляд. На лице, возникающем из хаоса линий, оформились нос и губы — смутно знакомые, тревожно узнаваемые. Бабблз, будто очнувшись от внутреннего толчка, поспешно перешла к глазам. Пальцы двигались почти без её участия. Она рисовала их слишком часто, чтобы сомневаться. Линии век, радужка, тень под ресницами — всё ложилось уверенно и точно, как если бы рука жила своей жизнью. — Чего? — тихо вырвалось у парня. Дэлур не услышала. Она застыла, широко раскрытыми глазами вглядываясь в портрет, который только что появился на бумаге. Сердце ухнуло куда-то вниз, дыхание сбилось. Это был он. Каждая черта была на своём месте, каждый изгиб лица отзывался странным, болезненным узнаванием. Такой, каким он являлся ей во снах: молчаливый, пристально смотрящий, будто знающий о ней больше, чем следовало, зазывающий и иногда игривый. Бумер. - Почему? - тихо спросила она, не отрывая взгляд от листа. Девушка подняла голову на парня и сразу же обратила внимание на его шею. На кулон, который на ней висел. Точно такой же был у нее самой. Он лежал на груди тихо и покорно, будто знал своё место. Тонкая цепочка сверкала и переливалась в лучах закатного солнца, а круглый камень ловил свет и удерживал его внутри себя. В глубине кулона переливались мягкие оттенки — молочно-голубые, мятные, едва заметно радужные, словно в нём жило утреннее небо, пойманное в самый миг рассвета. Серебряная оправа обнимала камень осторожно, почти бережно, как если бы боялась спугнуть его тайну. Маленькие узоры напоминали листья или водоросли — не грубые, созданные не для плена, а для охраны. Он дышал светом, хранил тепло и терпеливо ждал, когда на него снова упадёт взгляд. Он как будто манил ее, она почувствовала дикий интерес и желание взять его в руки и надеть на свою шею. - Бумер, прекращай! Быстро на поле!, - голос капитана слизеринской команды с поля прозвучал резко и нетерпеливо, разрезав шум стадиона. Он дёрнулся, будто его вырвали из чужих мыслей. Ещё секунду задержался рядом с Бабблз, наклонившись чуть ближе. Его взгляд скользнул по её лицу — внимательный, цепкий, долгий. - Я… ещё обсудим... это, — пробормотал он, почти неслышно. Не дожидаясь ответа, Бумер оттолкнулся от земли, резко взмыл вверх и полетел к команде, заняв своё место в воздухе. Она осталась сидеть, вцепившись в альбом на коленях. Пальцы непроизвольно сжались сильнее, картон едва слышно хрустнул. Сердце билось неровно, в ушах всё ещё звучал его голос. - Ты чего? - Блоссом тут же оказалась рядом, почти налетев на подругу. Она присела на край скамейки и обеспокоенно заглянула ей в лицо. - Эй, ты в порядке? Что он тебе сказал? Бабблз вздрогнула, словно только сейчас вспомнила, где находится. Она резко прижала альбом к груди, будто боялась, что Блоссом успеет разглядеть хоть уголок рисунка. - А… да, - она натянуто улыбнулась, опуская взгляд. - Всё в порядке. Правда. - Ты уверена? - Блоссом нахмурилась, не веря ни тону, ни улыбке. - Ты выглядишь странно. - Просто… - Бабблз запнулась, подбирая слова, потом качнула головой. - Мне нужно уйти. Прости. Она поднялась слишком резко, едва не задев скамейку коленом. - Что? - Блоссом удивлённо распахнула глаза. - Ты куда? Бабблз уже спускалась с трибун, ускоряя шаг, будто боялась передумать. - В гостиную, - бросила она через плечо, не оборачиваясь. - Мне… нужно побыть одной. - Эй, подожди! - Блоссом вскочила следом. - Будь аккуратнее! Ответа не последовало. Бабблз быстрым шагом покинула стадион, сжимая альбом так, словно он был единственным, что удерживало её на ногах. Гул трибун остался позади, а впереди — лестницы, коридоры и знакомая дорога в гостиную Гриффиндора. И слишком много мыслей, от которых некуда было деться. *** У него такая же подвеска? Этот вопрос болезненно впился в её мысли и не хотел отпускать. Пальцы сами собой сжали альбом крепче, так, что края впились в ладони. В груди появилось странное чувство - не боль, нет. Скорее давление, будто что-то медленно и неумолимо сжималось изнутри. Сердце билось неровно, сбиваясь с привычного ритма. Коридоры Хогвартса плыли перед глазами. Лица студентов превращались в размытые пятна, голоса — в приглушённый шум, словно она шла сквозь воду. Несколько раз она задела кого-то плечом, пробормотала извинения, даже не разобрав, кому именно. Она почти не видела дороги - просто шла вперёд, ускоряя шаг, потому что единственное, чего ей сейчас хотелось - добраться до своей комнаты. Быстрее. Подальше от взглядов. От мыслей. Она почти налетела на портрет Полной Дамы. - Пароль, - недовольно протянула та. - Fortuna Major, - выпалила Бабблз, даже не поднимая глаз. Портрет распахнулся, и она тут же проскользнула внутрь, не дожидаясь комментариев. В гостиной было шумно - кто-то смеялся, кто-то спорил у камина. Каблуки громко застучали по каменному полу, эхом отражаясь от стен, когда она взлетела по лестнице наверх. Рука дёрнула ручку двери с такой силой, что та ударилась о стену. Комната встретила её полумраком и тишиной. Бабблз влетела внутрь, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, делая несколько неровных вдохов. Сердце колотилось где-то в горле. Она резко оттолкнулась, метнулась к кровати и скинула сумку, даже не глядя, куда та упала. Пальцы дрожали, когда она выдвинула ящик тумбочки. Кулон лежал там - аккуратно, как всегда. Тонкая цепочка, холодный металл, привычный вес. Она вытащила его и на мгновение просто смотрела, словно видела впервые. И воспоминание накрыло внезапно. *** - Дорогая, у нас для тебя особый подарок, - миссис Дэлур улыбнулась вошедшей девочке и подозвала её рукой ближе к себе, - иди сюда. Хрупкая малышка, одетая в праздничное белое платье, лёгким шагом подошла к родителям, сложив руки перед собой. Она скромно улыбнулась в ожидании. Мама аккуратно взяла руки дочери и положила что-то холодное в ладошки, накрыв своими руками. В её глазах плескался испуг и смятение. Будто она не до конца была в чём-то уверена. Она замолчала на какое-то время, разглядывая лицо девочки и мягко улыбаясь. Папа, до этого стоявший прямо позади женщины, легко сжал её плечо, и мама поджала губы, опустив глаза в пол. Бабблз пыталась понять, о чём думают родители, но её прервали. — Это наша семейная ценность, - выдохнула мама, заглядывая в глаза дочери, - Пришло твоё время оберегать его, милая, - она убрала руки и блондинка посмотрела на свои ладони, рассматривая полученный подарок. Кулон. Такой красивый и изящный. Девочка улыбнулась и закивала, смотря на родителей. - Конечно, мама, папа. Я буду присматривать за ним. Тёплый зал. Мягкий свет. Родители, улыбающиеся чуть сдержанно. Одиннадцатый день рождения и вся жизнь впереди, школьная жизнь, друзья. Мама застёгивает цепочку на её шее, отец говорит что-то о традициях и защите, о том, что этот подарок — не просто украшение.

***

Она сжала подвеску в руке. Холод металла странным образом успокаивал, но вместе с тем усиливал тревогу. Перед глазами всплыл образ Бумера - его сосредоточенный взгляд, шея, на которой мелькнула такая же подвеска. Совпадение? Она прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Почему именно сейчас? Почему он? И почему это чувство в груди становилось только сильнее? Кулон тихо звякнул, когда она сжала его пальцами. Этот кулон - их семейная реликвия. Родители сказали, что это не просто старинная драгоценность, не украшение и не красивая безделушка, передающаяся по традиции. Это была нить, связывающая кровь, магию и память. Живое дыхание истории рода Дэлур. Его гордость. Его бремя. А порой — проклятие. С тех пор кулон надевался редко. На день рождения, который неизменно отмечали в маноре. На званые вечера. На праздники, где собирались старые семьи. И почти всегда среди гостей были Сандерсы. Бумер каждый раз выглядел безупречно - строгие мантии, идеально сидящие на плечах, аккуратно и непривычно зачёсанные волосы, сдержанная вежливость. Он держался спокойно, уверенно - как и подобало наследнику старинного рода. Но на его шее н кода не было кулона. Никогда. Мысль об этом заставила Бабблз сжать пальцы сильнее. Значит ли это, что его кулон – не реликвия? Тогда откуда у него точная копия их семейной ценности? Она резко выпрямилась, будто приняв решение, и вытащила из сумки пергамент и перо. Передвинула стул, села за небольшой письменный столик возле кровати. Движения были резкими, поспешными - слишком много мыслей, слишком мало ответов. Её вопрос был прост. И оттого ещё страшнее. Знают родители об этом или нет? Перо заскрипело на бумаге. Сердце колотилось быстрее обычного, буквы скакали, у неё просто не получалось писать ровно и красиво. Когда перо поставило на пергаменте очередную кляксу, она глубоко вдохнула. Медленно опустила перо на стол и прикрыла глаза. Плечи опустились, будто на них вдруг легла вся тяжесть сегодняшнего дня. Надо было успокоиться. Не хотелось, чтобы родители начали волноваться. Глубокий вдох.... И выдох. Взяв отложенное перо в руку, которая уже не так дрожала, она начала неторопливо выводить строчки. Так, как её учили на протяжении всей её жизни. Бабблз всегда отличалась от сверстников редким, почти врождённым спокойствием. Оно было в её походке, в том, как она держала спину, как поднимала подбородок, как смотрела на мир - чуть отстранёно, будто наблюдая за происходящим со стороны. Её подруги были совершенно другими. Баттеркап славилась своим буйным характером, резкими эмоциями и обезоруживающей прямолинейностью. В ней не было полутонов: если кто-то из змеиной четвёрки позволял себе плеваться ядом, Баттеркап уже сжимала палочку в ладони, готовая ответить. Она не умела молчать, когда внутри всё кипело, и не считала нужным скрывать свой гнев. В её реакции всегда было движение, вспышка, порыв, словно ветер, сорвавшийся с цепи. Блоссом же, в отличие от неё, владела куда более тонким оружием. Она была остра на язык, быстра умом и безупречно собрана. Перед оппонентом Блоссом держалась хладнокровно, почти невозмутимо, мастерски отражая нападки колкими фразами и выверенными словами. Она редко опускалась до крика. Но стоило ей остаться наедине с подругами - и сдерживаемая буря вырывалась наружу. Тогда она была готова крушить, метать и сжигать всё, что копилось внутри. А Бабблз… Бабблз не нужно было ничего говорить. Её оружием был взгляд - холодный, ясный, пронизывающий. Тон - ровный, спокойный, не допускающий возражений. В её движениях чувствовалась отточенная манерность, в каждом жесте - уверенность человека, привыкшего к вниманию и знающего себе цену. Происхождение выдавало себя не словами, а тем, как она входила в комнату, как садилась, как слушала. Она напоминала снежную принцессу, которая не ждет помощи. Она способна постоять за себя сама. Изящная, почти хрупкая на первый взгляд, Бабблз обладала силой иного рода — не бурной, не яркой, но глубокой и несокрушимой. Силой духа, которую невозможно сломать ни криком, ни угрозами. И именно такой её видели все вокруг. Поставив последнюю точку, девушка откинулась на спинку стула. Глаза закрылись. Не хотелось ни о чём думать, но мысли только и делали, что кружились в голове. До боли. Она сильно зажмурилась, до темных оранжевых и зелёных пятен и поднялась со стула. Подошла к шкафу и достала красно-жёлтый шарф с эмблемой гриффиндора, накинула его на шею и завязала в аккуратный бант. Схватив письмо, она побежала на выход из комнаты. На улице уже начинало темнеть. Ветер усилился, заставляя студентку дернуться от холода. "Осень нынче холодная... Надо бы перчатки достать". Она не спеша поднималась, разглядывая пасмурными пейзажами. Тучи сгустились над глухим лесом и высокими горами, которые окружали замок. Большое, необъятное озеро, в котором плещутся какие-то чудовища и русалки. Мама ей с малых лет рассказывала сказку - о прекрасной девушке, которая влюбилась в море и смелого капитана корабля и сбежала из дома, ради путешествия с любимым по прекрасным местам, вздыхая морской воздух. О том, как море их разлучило. И как помогло ей спасти любимого. Та девушка стала русалкой. Эта сказка была самой любимой у Бабблз. Она просила её каждый вечер и слушала с замиранием сердца. Сказка повлияла на её восприятие русалок. Ей так хотелось увидеть их в живую, поплавать вместе с ними, самой стать русалочкой. Она часто бегала к морю, когда жила с родителями во Франции, до переезда в Англию, и плавала, ныряя поглубже. Её тянуло туда. Она много раз пыталась найти русалок, но каждая попытка заканчивался провалом. Но она каждый раз, возвращаясь домой, надеялась на удачу, верила. А потом с ней произошло кое-что. В море. Родители запретили ей подходить к воде одной, а потом и вовсе увезли в Англию. Запретили вспоминать тот случай, никому не рассказывать. А маленькая, разбитая девочка и не хотела. На глаза наворачивались слезы, когда она вспоминала. Руки начинали дрожать, а сердце бешено биться. Она заставила себя перестать про это думать, заставила разум запереть воспоминание на несколько замков глубоко-глубоко. Научилась держать это в себе. Она долго не выходила из комнаты, не смотрела в окно, не ела. Боялась подойти к воде. Но одновременно ей было... тихо и пусто. Она любила море, свежий ветерок, любила наблюдать за кораблями в далеке и плавать возле берега. Она была как будто на своем месте, чувствовала волны, доверяла им. А они её предали. По её нежному сердцу пошла трещина. Маленькая, но глубокая... - "Но это же мои проблемы, да?" Она зашла в каменную башню. - Блэйзи! - она подняла локоть в верх и на него сразу приземлился большой филин с черными и белыми пёрышками. Он по-доброму посмотрел своими яркими янтарными глазами на хозяйку и потёрся головой о её плечо. Девушка любовно погладила его, перебирая перья и легко прикоснулась пухлыми розовыми губами к птичьей голове, - держи, малыш. Филин взял своей лапкой свернутый пергамент, ухнул на прощание и, взмахнув своими мощными крыльями, вылетел в окно. Она долго смотрела в след птице, мыслями возвращаясь к содержимому письма. Сегодня она встретиться со слизеринцем ночью и попытается найти время поговорить с ним. Она докопается до правды. *** Время тянулось ужасно долго. Каждый тик-так часов на тумбочке казался глухим ударом молота, растягивающим минуты в часы. Бабблз сидела на краю кровати, нервно теребя подол своей юбки, взгляд её то и дело скользил к настенному циферблату. Сердце стучало быстрее обычного от волнения и тревоги, от того, что что-то внутри неё словно предчувствовало изменения в ее жизни. Тем временем девочки уже давно вернулись с тренировки. В комнате витал смешанный запах их гелей для душа, свежего травяного чая и свежего уличного воздуха. Их голоса, полные смеха и энергии, заполняли пространство - И тогда я так понеслась за снитчем, Лим даже моргнуть не успел! - Баттеркап взмахнула рукой и подпрыгнула на кровати. - Да да, если бы не Сандерс, то тебе пришлось бы попотеть. А еще я в первый раз, наверное, на столько просто обыграла Харриса. Он какой-то... странный... был... Ну и Сандерс какой-то... не сосредоточенный был что ли. В первые их вижу такими, - Блоссом немного запнулась, говоря о Харрисе, но попыталась это замять, повернувшись к подруге с любопытным взглядом, - что у вас там такое произошло? Что ты ему такого сказала? Дэлур отвела взгляд, и на её пухлых губах расцвела лёгкая улыбка. Её смех, тихий и невинный, вырвался из груди, будто сама ситуация казалась ей одновременно смешной и неудобной. - А, ну…, - начала она, словно выбирая слова, - да ничего такого, просто попросила не мешать, - её пухлые губы расплылись в улыбке, а из её груди непроизвольно вырвался смешок, - он начал докапываться опять, вот и решила уйти, что бы не мешать игре. Гриффиндорки переглянулись между собой. Подруга странно себя вела, это однозначно. Какая-то она слишком нервная и тихая. Обычно она щебетала без умолку, её голос мягко разливался по комнате, как тёплый солнечный свет. А теперь эта тишина, прерывистая и напряжённая, словно тень, нависала над ними, и сердце Блоссом сжалось от тревоги. Что-то происходит. Она поднялась с кровати, движения были плавны, грациозны, почти как танец. Подойдя к подруге, Блоссом осторожно положила руки на её изящные плечи. - Ты же понимаешь, что всё можешь нам рассказать? - произнесла она тихо, но с убедительной теплотой. Попыталась заглянуть прямо в душу Дэлур, потому что умела видеть то, что пытались скрыть. Бабблз считала эту способность очень полезной, и даже немного завидовала подруге... Но сейчас это было так некстати, ей хотелось отвести взгляд, спрятаться от этих проницательных карих глаз. Но тогда она точно поймет, что ей есть, что скрывать. - Ну конечно, - она нежно улыбнулась, - правда, всё хорошо. Её пальчики сжали руки Блоссом, и в этом жесте была лишь просьба о доверии. Блоссом только открыла рот, чтобы продолжить свой мягкий допрос, как вдруг тихий звук раздался из будильника на прикроватной тумбочке. - Пора, - Баттеркап поднялась и размяла плечи, - надо выходить сейчас, чтобы успеть дойти к башне до полуночи. Бабблз облегченно выдохнула. Но внутри неё что-то ещё дрожало, тихое и едва уловимое, словно напоминание о том, что секреты иногда тяжёлые, даже если их никто не раскрывает. *** - Чёрт, я был так близок к победе!, - рыкнул Брик, сжимая зубы. Жгучая злость пульсировала в венах, разливалась по всему телу огнём, заставляя каждое движение быть быстрым и резким. Запястье ныло после неудачной подачи загонщицы гриффиндора Хэлен, и, казалось, каждый удар квофла отдавался болью, но он упорно игнорировал её. Сегодняшняя тренировка закончилась ничьей, как и всегда. Это было закономерно - их тренировки с Гриффиндором всегда заканчивались вничью, как будто сама магия поля уравновешивала силы. Воздух над тренировочным полем дрожал от движения, пахло сырой травой, деревом и металлом спортивных мётел. Студенты летели мимо друг друга, словно вихри, пересекались на разных высотах, перебрасывали квофл с такой скоростью, что казалось, будто он вот-вот расплавится в руках. Ловцы бросались за снитчем, их движения были быстрыми, почти бесшумными, но неотвратимыми. Каждое касание мяча, каждый манёвр наполняли воздух азартом. И всё это не было просто игрой. Напряжение пропитывало пространство, сплетаясь с желанием победить, с горечью поражений прошлых двух лет, с упрямой решимостью Слизерина показать, что они могут больше. Искры летали не только в воздухе, когда змеи сталкивались со львами, но и в глазах игроков — в них отражалась ярость, азарт и, порой, тихая надежда. Слизерин был уверен, что уже разгадал хитрости Гриффиндора, все их трюки и тайные манёвры. Но, как бы ни пытались предугадать каждый бросок, каждое движение, в конце концов, львы неизменно выходили победителями. Тренировочные матчи прошлого года научили их быть непредсказуемыми, использовать мгновения замешательства соперника и превращать слабость в шанс. Брик чувствовал, как кровь стынет в висках и сердце бьётся словно молот. Каждый раз, когда он пытался прорваться сквозь защиту, казалось, что Гриффиндор уже знает его мысли. И каждый раз, когда казалось, что победа почти в руках, игра ускользала, как дым. Это раздражало, мучило, но вместе с тем подогревало азарт: желание доказать, что они могут победить, горело сильнее боли. Поле вибрировало от эмоций, от силы бросков и криков поддержки. И даже мелкая капля дождя, падающая на кожу, не могла охладить этот накал. В этот момент ничто не имело значения, кроме скорости, точности и того сладкого чувства, которое приходит вместе с мгновением почти достигнутой цели. Брик всем сердцем любит квиддич. Это было не просто увлечение и уж точно не школьная забава. Это было чувство — первобытное, острое, почти болезненное. Ощущение свободы, когда бешеный ветер рвёт воздух вокруг, путается в собранных рыжих волосах, хлещет по лицу, заставляя смеяться сквозь сжатые зубы. Когда ладони уверенно сжимают гладкое древко любимой метлы - той самой, что отец подарил ему на прошлое Рождество. И ещё миллион мелочей: свист в ушах, дрожь в мышцах, тяжесть тела в момент резкого виража, вкус адреналина на языке. Для Брика, как и для Сандерса с Лимом, квиддич никогда не был просто игрой. Это было состязание. Испытание. Проверка на прочность. Выброс адреналина, от которого мутнело в голове и прояснялись мысли. И даже Кэннет, та самая, которая никак не желала отступать, ошибаться или проигрывать, не могла этого испортить. Она всё так же боролась за первенство. Только теперь не на уроках и лекциях, а в воздухе, на поле, среди ревущих трибун. Она не давала ему расслабиться ни на секунду. И, как бы он ни ненавидел саму мысль об этом, ему это… нравилось. Этот азарт. Это чувство постоянного соперничества. Он бы никогда не признался в этом вслух. Кэннет раздражала его до скрежета зубов. Иногда ему хотелось завыть от переполняющих эмоций. От злости, напряжения, странного, неуместного возбуждения. Но стоило представить, что всего этого не будет… и внутри становилось пусто. Скучно. Да, именно так. Самым отвратительным было другое. Он сегодня был рассеян. И Брик прекрасно это понимал. Но, сколько бы он ни пытался собраться, мысли упрямо ускользали. Он всё никак не мог прийти в себя после встречи с Кэннет в библиотеке. Одно воспоминание — и его трясло. Её яростные карие глаза. Отчаянные, почти судорожные движения. Испуганный, но одновременно полный злости возглас, будто она сама не понимала, что происходит. Брик резко дёрнулся, словно от удара. Отвратительно. - Спокойно, Брик, - лениво зевнул Буч, раскинувшись на своей кровати. - Наши матчи с ними всегда заканчиваются ничьей. Главное разгромить их на соревнованиях. - Да что ты говоришь, - прорычал Харрис, метнув в другую сторону тяжёлый взгляд. - Бумер, ты тоже так считаешь? Услышав своё имя, Сандерс вздрогнул. Да, сегодня он был явно не в форме. Пропускал мячи, не попадал бладжером туда, куда целился, едва задевал соперников и пару раз умудрился зацепить своих. Мысли упорно возвращались к портрету -к его портрету, нарисованному девушкой. К взгляду, к линиям. - Я… - он замялся, лихорадочно подбирая слова. Как объяснить Брику свою рассеянность и при этом не упоминать Дэлур и её чёртов рисунок? - Не выспался. Сорян. Брик снова глухо рыкнул. Резко поднялся с постели, подхватил полотенце и, не оборачиваясь, скрылся за дверью. И только закрыв её за собой, позволил себе выдохнуть — слишком резко, слишком зло, будто пытаясь вытолкнуть из головы мысли, которые больше не хотели уходить. Время до отправления на астрономическую башню еще было. Ему жизненно необходимо было смыть с себя этот день. Смыть взгляды младшекурсниц, разочарование отца, касания грязнокровки и пот после неудачной тренировки. Под прохладными струями было чертовски хорошо. Вода падала на плечи, скользила по коже, унося с собой усталость, злость, напряжение - всё то, что накопилось за день. Казалось, раздражение буквально стекало вместе с потом, растворяясь в кафеле под ногами. Брик яростно тёр кожу мыльной губкой, до красноты, будто пытался стереть не только грязь, но и мысли. Потом движения стали медленнее, почти бережные - ладони скользнули к затылку, аккуратно массируя кожу головы, промывая волосы. Хотелось остаться здесь навсегда. В этой старой школьной душевой, пропахшей камнем и временем, под равномерный шум холодной воды, где никто ничего не требует и не ждёт. Он не обратил внимания на тихий скрип двери ванных комнат. И не нужно было. Он и так знал, кто это. Два до боли знакомых голоса разнеслись эхом по древним стенам замка. Они смеялись, переговаривались вполголоса, шептали что-то заговорщическое и нарочно не скрывали, что знают - их слышат. - Сейчас мы его напугаем, и он заверещит, как девчонка, - Брик мог с закрытыми глазами представить, как Буч наклонился к уху Бумера, мягко, почти ласково шепча эту чушь. - О да, - подхватил Сандерс, прикрывая рот рукой, чтобы сдержать смех. Он ткнул пальцем в сторону виднеющихся из-за перегородки босых ступней Брика и приподнялся на носки, стараясь дотянуться до высокого Лима. - Мы же дружим с двумя рыжими истеричками. Брик не сдержал улыбки. Закатил глаза и, понижая голос, с нарочито грозной интонацией прорычал: - Сейчас пойду к Рэйчел… и только представьте, что она с вами сделает, когда узнает, как вы её назвали. Ответом стал взрыв смеха. Парни, больше не скрываясь, заняли соседние душевые, продолжая переговариваться и перешучиваться, будто не существовало ни проигранного матча, ни ссор, ни тяжёлых мыслей. И именно в такие моменты всё отпускало. Злость уходила. Напряжение растворялось. Мир снова становился простым и понятным. Брику, по большому счёту, больше ничего и не нужно было — лишь бы эти два идиота всегда были рядом. Шутили глупо и громко, пытались вытянуть улыбку из самого мрачного состояния и никогда, ни при каких обстоятельствах, не оставляли его одного. *** Тёмные коридоры, освещённые светом Луны, погружены во мрак. В далеке слышен скрип перил – лестницы не спят даже ночью, постоянно двигаются, меняя направление и путая студентов днем. Холодный осенний ветер гуляет через приоткрытые окна, донося звуки улицы, шелест деревьев и еле слышные звуки сверчков. Темнота медленно поглощает портрет Полной Дамы, стены с потухшими свечами и закрытые двери. Ноги мягко шуршат по камню в попытках идти как можно тише. - А ты хотела в туфлях идти, - с ухмылкой шепнула Баттеркап своей слишком правильной подруге. Они старались идти тихо и быстро, чтобы не быть пойманными, ведь в противном случае с их факультета снимут баллы, а подставлять всех студентов гриффиндора и их декана не хотелось. Идти до Астрономической башни было не очень долго, по крайней мере, не дольше, чем слизеринцам. Дверь скрипнула, приоткрылась ненадолго и медленно закрылась. Спустя мгновение начали прорисовываться три силуэта - Блоссом сняла с них дезиллюминационные чары. Огромная Астрономическая башня была пуста, только ветер гулял по балкону, проскальзывая под мантии студенток. Кэннет поёжилась от легкого холода и посильнее затянула красно-жёлтый шарф. Они все оделись достаточно тепло, однако это совсем не спасало. Бабблз подбежала к краю башни и опёрлась руками на перила, вздыхая свежий, прохладный воздух. - Какая красота… - выдохнула Бабблз, остановившись у края площадки. Её взгляд скользил по рассыпанным над головой звёздам, тёмной громаде леса внизу и зеркальной глади гигантского озера. - Это похоже на сказку.. - Бабблз, тише, - Баттеркап шикнула на подругу и неспеша прошла в центр, - если будешь слишком громкой, то нас могут найти. И вообще, мы не на звёздочки сюда поглазеть пришли. Она достала свою палочку из рукава толстовки и покрутила между пальцами. - Если эти трусы придут, то тут будут такие искры летать, покрасивее этих будут, ха! Подбросив палочку в воздух девушка крутанула колесо на одной руке и поймала своё оружие. Дэлур восторженно захлопала в ладоши, поддерживая энтузиазм подруги. Блоссом на это лишь тихо фыркнула и закатила глаза. - А ты так уверена в этом?, - раздался мужской голос. Девочки обернулись в сторону звука и из тени колонн вышли слизеринцы. Рейчел прижималась к руке Брика, Сандерс скучающе изучал площадку, а Лим крутил палочку в пальцах, как недавно это делала гриффиндорка. - А она что тут делает?, - Баттеркап зыркнула презрительно на рыжеволосую слизеринку, которая, по её мнению, слишком разоделась для такого мероприятия - черная кожаная мини юбка, такой же укороченный пиджак...., - что за вид у тебя? - Не твоё дело, - Бакс огрызнулась и тут же подняла взгляд на Брика, - я всегда хожу со своими мальчиками, - она улыбнулась парню, показывая свои белоснежные зубы, - тем более, я просто обязана увидеть твой провал. И на дуэли нужен судья!, - она гордо прошла в перед. - Логичнее судьёй сделать Блоссом, - подала голос Бабблз, так же подходя к подругам, - она умная, а ты будешь жульничать и судить нечестно! - Ни за что грязнокровка не будет судьёй на моей дуэли, - прошипел Лим, зло смотря в зелёные глаза на против. - Ты совсем придурок?, - Брукс подлетела к парню, приставив к его горлу палочку, - это НАША дуэль, не твоя, - она почти сорвалась на крик, а глаза кидали молнии. Он медленно навел кончик палочки на её висок и начал медленно вжимать. - А ты не дерзи, грязнокровка, - с каждым словом палочка сильнее вжималась в кожу головы, доставляя девушке дискомфорт, но она неотрывно смотрела в глаза оппонента и старалась игнорировать боль, - сегодня я покажу тебе, что ты ничего не стоишь и звать тебя ни как. Он наклонился к её лицу совсем вплотную и продолжил. - Покажу тебе, где твоё место. Что все, что ты можешь, это быть игрушкой чистокровного мага, как я, - она вспыхнула от злости и хотела ему врезать, но он перехватил её руку и с силой сжал, - а что, как тебе идея? Если выигрываю я, то ты становишься моей рабыней до Хэллуинского балла. - По рукам, - прорычала гриффиндорка, - но если выиграю я, то ты становишься моим мальчиком на побегушках, - она ухмыльнулась, - и перед всеми признаёшь, что я не грязнокровка, и что ты был тупым придурком, повышая своё жалкое эго за счет унижения меня. Он несколько секунд смотрел ей в глаза, как будто о чём то задумался, а потом резко отстранился от неё, отпустил и протянул руку для заключения сделки. - По рукам. Она с силой сжала его ладонь и бросила взгляд на Блоссом. - Разбей нас. Девушка неуверенно подошла и, увидев в глазах подруги решительную уверенность, разбила их рукопожатие своей рукой - Судьей будет Брик, - Буч, бросив последний раз взгляд на соперницу, сложил руки на груди, показывая, что спорить нету смысла, - он тоже умный, не хуже Кэннет уж точно, - Блоссом хмыкнула и подозрительно зыркнула на Харриса, - Бум и Рейчел мои секунданты. - Бабблз и Блосс тогда мои, - услышав тихое "разумеется", она подошла к парню в плотную. Их взгляды пересеклись. Лим опустил руки, задевая ими талию девушки. В их головах одновременно пронеслось воспоминание об инциденте после занятия по уходу за магическими животными. Слизеринец вспомнил слёзы девушки, её мягкие, красные от злости щёки, удары. Гриффиндорка вспомнила ощущение сильных юношеских пальцев на её лице и талии, свою реакцию. Смешанное дыхание и его растерянный взгляд. Она покраснела и отвела взгляд от его глаз, пытаясь игнорировать это странное и непривычное ощущение. А парень даже не шелохнулся. Лишь через секунду он едва заметно выдохнул, будто стряхивая наваждение, и его лицо снова стало холодным и собранным. Мысли были отброшены так же быстро, как и появились. Брик, встав ровно между ними, тяжело вздохнул. У него изначально не было большого желания участвовать в этом всём. Не хотелось лишний раз пересекаться с Кэннет, но поддержать друга всё таки надо. Да и интересно всё таки, как все пройдёт? Не зря же Баттеркап является ловцом гриффиндора. Конечно до них ещё тогда дошли слухи, что обе девушки прошли с первого раза в команду. И результаты игр это доказывали. Уже два года подряд их команда брала кубок по квидиччу, Слизерину постоянно чего то не хватало, они дышали прямо им в спину, но все же не обгоняли. Из-за этого Брику и было интересно, насколько сильна Брукс? Баттеркап скинула толстовку, оставшись в облегающей майке, собрала свои чёрные волосы в высокий хвост, вернув свой взгляд к глазам парня. Буч расплылся в насмехающейся ухмылке и окинул девушку оценивающим взглядом. Её глаза сузились, молнии сверкнули, а губы так же растянулись в оскале. - Так, разворачиваемся и расходимся на десять шагов, в перёд, - он хлопнул руками и начал отсчитывать шаги, - теперь палочки в стороны и поклон, - сказал он, махнув руками. Оппоненты резко выкинули руки с палочками в стороны и слегка опустили корпуса в традиционном поклоне. Брик опять хлопнул руками и они стали в стойки. Баттеркап слева — ноги в устойчивой позиции, плечи слегка развернуты, пальцы крепко сжали палочку. Она дышит стремительно, взгляд острый, как острие. Её движения короткие, взрывные, в них есть боевая привычка уличной драки, и это видно по тому, как она перекачивает вес с ноги на ногу, готовая выдать взрыв силы в любую секунду. Буч стоит расслабленнее — почти лениво, но глаза холодны, сосредоточены. Его хватка на палочке свободна, но уверенная; он рассчитывает дистанцию, меряет соперника взглядом, ищет точку давления. Они оба почти одновременно начали движение по кругу. Палочки направлены строго на соперника, глаза в глаза. Ветер слабо колышет волосы, стоит тишина, пять пар глаз напряжённо смотрели на друзей, мысленно надеясь, что они не вляпались в дерьмо. - Что, Брукс, боишься начать? Я уступаю даме! - Не нужны мне твои подачки, придурок, - она сильнее сжала палочку в руке и выдыхнула, - давай, нападай! Буч быстрым движением выбросил. - Экспеллиармус! - ударная волна чуть не выбила палочку из рук девушки, но она смогла её удержать. Баттеркап отскочила, но уже в следующую долю секунды ответила. - Протего! Тонкий купол отражает удар, искры рассыпаются по камню. Их палочки ведут линии в воздухе, заклинания сталкиваются, как щиты на поле боя. Металлический звон, будто от столкновения двух лезвий рассыпается по пространству, ветер кидает в лицо первый холодок. Буч пробует понизить дистанцию - Петрификус тоталус! - быстрый паралич на ногу. Баттеркап перекатывается, скидывая заклинание в сторону, и отвечает длинной серией. - Риктусемпра!, - для выведения из равновесия, - Тарантелегро!, - чтобы заставить ноги танцевать. Её стиль хаотичен, но точен, она не ищет красивых финтов, она ищет слабые точки. Баттеркап делает выпад вперёд, отталкиваясь носком, быстро меняя ритм - одна нога отбивает, вторая катит назад. Буч, в свою очередь, делает выпад, уходя в сторону, оставляя пустоту для её удара, чтобы потом ввести встречный щелчок палочкой по запястью. Мелкие победы - блок правильного щита или отброшенная крошечная искра - нарастают. Заклинания сменяют друг друга всё быстрее. - Ступефи! Со свистом разрезает воздух. - Редукто! Рвёт крошки камня под ними. - Флипендо! Швыряет вещи с полок. Буч, практичный и сосредоточенный, избегает лишней экспрессии. - Конфринго! - маленькое, но опасное взрывное заклинание, от которого вздымаются каменные крошки. - Агуаменти! - отвечает Баттеркап брызгами воды и гасит последствия взрыва. Но даже сама вода видится на кончиках её пальцев неестественно: воздух вокруг дрожит. И вдруг Буч промахивается. Его щит расслаивается от неожиданного двойного удара Баттеркап — она использует комбинацию Дэпулсо и ступефи в быстром темпе. Он на долю секунды теряет баланс, и это была первая ошибка в этой битве. Баттеркап, не церемонясь, идёт навстречу. В её глазах появляется что-то ещё. Напряжение, граничащее с паникой, адреналином. В эту секунду её дыхание становится режущим. Она кричит и воздух вокруг начинает вести себя странно: он сгущается и уходит в вихрь. К тому моменту, как Буч собирается в ответ кинуть очередное заклинание, шквал ветра уже поднимает перья и вызывает колебание факелов. Сначала лёгкий порыв. Затем настоящий злой глоток ветра, который заставил перила сыпаться и подхватил всё лёгкое с площадки. Палочка выпадает из руки гриффиндорки, юбки девушек зашуршали, металлический звон заполняет пространство. Баттеркап инстинктивно пытается укрыться, выставляя руки в перёд, голова гудит, ноги дрожат. Её переполняла сила, она вырывалась, кричала, взвывала к кому-то. Девушка чувствовала, как сила течёт по венам, до дрожи, до боли. Из груди вырвался болезненный крик, долетевший до ушей всех присутствующих. Он пробежал мурашками по их коже, пробираясь до самого сердца. В ту же секунду, где-то у перил, гаснут факела. Это только угнетает. Блоссом в панике пытается осмотреться вокруг, но пыль и песок летят в глаза, волосы лезут в рот, путаются и не дают нормально разглядеть помещение и найти глазами Бабблз. Как бы она не пыталась оставаться на месте, бешенный поток ветра всё сдвигает её в сторону. Очередной резкий порыв сносит её и она летит вниз, но неожиданно чувствует чью-то руку на талии, но не успевает понять, кто её поймал из-за очередных ветряных потоков и только хватается за чужие плечи и вжимается лицом в чужую грудь. Её сердце забилось слишком быстро, уши заложило, дыхание сбилось. Страх её переполнял, паника начала вырываться на ружу, а пальцы задрожали, сжимая кофту. Она отдалённо почувствовала, как человек, который её держал, не давая улететь в сторону, тоже начал двигаться, утягивая с собой её саму. Дрожащие пальцы начало покалывать, в голову резко ударила острая боль, которая вызвала сильный крик боли. Факелы неожиданно загорелись, пламя взмыло вверх, раскидывая огненные искры, которые ветер разносил в разные стороны. - Что у тебя за мания на огонь, - прорычал голос Брика ей в ухо, - зачем ты это делаешь, дура?! Но девушка его не слышала, в ушах только раздавался бешеный стук собственного сердца, она даже не слышала свои крики, не осознавала, что прижалась к Харрису, не чувствовала, как тот схватил её за плечи и пытался отодрать её от себя, что бы заглянуть в её глаза. Она потерялась в собственных ощущениях. Парень заметил, что у нее паника, что девушка не реагирует на него. Его злость быстро спала, в голове пролетела мысль - это не она. Точнее, это она, но она это делает неосознанно. Град огненных искр врывается в ночное небо. Языки пламени выплывают, они играют, подпрыгивают, слушают. Это не просто пламя - это эмоция, материализованная в огонь. Оно реагирует на страх, смятение и панику одновременно. Буч отшатнулся. Его обычная хладнокровность исчезла, в глазах не было уверенности, только испуг. Кое-как, находясь почти в эпицентре вихря, ему удалось разглядеть Брукс, схватившуюся за растрёпанные волосы, затем Бумера, сжимающего Рейчел в своих объятиях в попытке закрыть от опасности, а после и Дэлур, которая в тот момент не удержалась на ногах и влетела в стену, скатившись по ней в низ. Она подняла лицо - оно было всё в слезах. Издала протяжный крик и забилась в угол. В этот момент за пределами башни раздался гром и мелькнула молния. Начался ливень. Капли попадали в помещение, смешивались с ураганом. Времени думать нет. Он выкрикивает. - Протего!, - большой купол, который частично защищает остальных. Искры летят в сторону, но купол отклоняет самые крупные. Тем не менее, парящие языки пламени облизывают камни, испуская треск, запах смолы и нагретого камня заполняет носы. Это уже выходит за рамки обычной дуэли. Буч, удерживая чары, начал прорываться сквозь ураган. Кое-как переставляя ноги, он двинулся в сторону гриффиндорки, параллельно найдя Брика, которого так же отнесло к стене и теперь тот вжимал в неё Кэннет, что укрылась от вихря за его плечами. - Брукс!, - закричал, стараясь перекричать вой ветра, - эй, Брукс! Она не слышит. Ничего не может сделать. Острая боль в висках пульсирует, а пальцы немеют от боли. Дышать получается плохо, грудь как будто сдавили тугие тиски, выходит только тихо хрипеть. Парень всё приближается, вытягивает руку и хватает её за запястье. Она ощущает его прикосновение и поднимает на него глаза, из которых бегут слёзы. Ей тяжело, всё, что она хочет - закричать в голос и спрятаться под одеяло в их с девочками спальне и побыть одной. - Брукс, ты меня слышишь?!, - Буч срывается на крик в попытке перекричать шум ветра, - возьми себя в руки и посмотри вокруг! Успокойся! Девушка только жмурит глаза, не слыша ничего, кроме завывания ветра. Слёзы не перестают течь, боль пронизывает всё тело. Слизеринец, видя, что не может до неё докричаться, лишь тихо рычит и делает последний рывок к ней. Выбрасывая палочку из рук, убирая этим щит с Бумера и Рейчел, он хватает её двумя руками и разворачивает лицом к зажатой Дэлур. - Давай, посмотри, что ты делаешь, - кричит ей на ухо и хватает её за щёки, вынуждая опять открыть глаза. Она как будто перестаёт дышать. Она видит сжавшуюся подругу, которая почти начала вырывать волосы, её лицо перекосилось от боли и испуга, а из глаз так же текли ручьи слёз. Сердце как будто ещё больше сковали, боль, сожаление и чувство вины. В памяти вспыхнул образ улыбающейся Бабблз, которая с полными доверия и радости глазами смотрит на неё, пронизывая своей голубизной, как её красивые белые волосы развиваются на ветру. А сейчас она как будто сошла с ума. Взгляд метнулся в сторону, не желая это видеть, но тут же зацепился за Блоссом, спрятавшуюся за Харрисом. её выражение лица тоже выражало боль. Баттеркап не выдержала, зажмурилась, сжала руки в кулаки и закричала из последних сил. Ураган резко остановился. Наступившая тишина нарушалась только рёвом Бабблз и тихими всхлипами Блоссом. Баттеркап, не в силах стоять, рухнула прямо в руки Лиму. Его пальцы дрожат, он ни как не может привести дыхание в норму. Усадив девушку на пол, он отползает от нее и тоже ложится. Мысли в беспорядке, он ищет Бумера и, убедившись что с ним и Рейчел всё в порядке, закрывает глаза и тяжело выдыхает. Он хрипит, по щекам текут капли влаги, он весь в пыли и частично в обломках. Баттеркап тяжело дышит, опираясь об пол, пальцы дрожат, глаза широко раскрыты. Её одежда покрылась пеплом, на волосах искры угольками. Её лицо - смесь облегчения и страха. Голова гудела, но сейчас она хотя бы слышала звуки ночи и тяжелое дыхание однокурсников. Она окинула взглядом башню, выцепляя подруг - Бабблз до сих пор ревёт во весь голос, а Блоссом тихо подрагивала в руках Харриса, который так же окидывал тяжёлым взглядом зал. Брик заметил, как Брукс пытается подняться, тревожно кидая взгляды то на одну подругу, то на другую, но сил у неё только на то, чо бы опереться на одну ногу. Мгновение - он встретился со взглядом Бумера, который опустил Рейчел и пытается осознать, что произошло. Заметив, что с его ребятами в принципе все нормально и что самое хреновое состояние сейчас у Буча, валяющегося недалеко от Брукс, в его голове завертелись шестерёнки. Для начала надо бы успокоить Дэлур и Кэннет, которые до сих пор находились в странном и даже немного пугающем состоянии. Он опять встретился глазами с Сандерсом и кивнул в сторону кряхтящей гриффиндрки, показывая потом на блондинку. Казалось, что ту привести в чувство было тяжелее всего, но это нужно было сделать быстро - не стоит забывать где и в какое время они находятся. И, стоит признать, что никто из слизеринцев не сможет этого сделать, только кто-то близкий. Бумер понимающе кивнул и кинулся к Брукс, бормоча что-то на подобии "Быстрее, давай помогу, улитка" и помогая ей подняться и дойти до подруги. Выдохнув, Брик усадил Кэннет на пол, немного не терпеливо и грубо схватил её за плечи. - Кэннет, успокойся, - он был напряжён, сквозь шум он пытался уловить шаги за дверью, - ну же, если не прекратишь, нас поймают! Он говорил жестко, не сюсюкаясь с девчонкой, слегка потряхивая её. В голове он быстро прикидывал, как её растрясти, но с каждой секундой, вера в то, чо они уйдут незамеченными растворялась вместе с пылающими искрами огня факелов. - Э-это не я..., - ему пришлось ещё больше напрячь слух и приблизиться ближе, что бы разобрать, что она там хнычет, - я-я не спец-циально, - язык заплетался, - э-эт-то не я-я! - Не ты, - повторил он не громко, - слышишь? Это не ты, - жёстче сказал он, в очередной раз встряхнув её, - конечно же ты не специально это делаешь. Я верю тебе, слышишь? Он начал резковато поглаживать её плечи большими пальцами, интуитивно, пытаясь успокоить и повторял, что верит ей, уже чуть ли не шепча в самое ухо. Дрожь под пальцами стихла, а всхлипы постепенно утихли. Понимая, что у него получилось достучаться до неё, он обернулся в сторону третьей гриффиндорки. Та находилась в кольце рук Брукс, которая сидела рядом с ней на коленях, прижималась к ней и что-то шептала, тоже пытаясь успокоить подругу. Бумер стоял около них, внимательно наблюдая за изменениями в поведении Бабблз. Девушка уже не ревела в голос, а только изредка всхлипывала. Дождь продолжал идти, но уже без грома и грозы, а факелы потухли, погружая студентов во мрак. Блоссом пришла в себя, но соображать совсем не хотелось. Она отдаленно понимала, что они до сих пор на астрономической башне, сейчас глубокая ночь, они очень шумели и им бы по хорошему сматываться от сюда быстрее. Ещё она понимала, что за плечи её держит Харрис, она ощущала его поглаживания и отчетливо слышала его шепот, что он ей верит. Она сдавлено промычала. Он замер. Ещё мгновение парень так и сидел, вслушиваясь и резко отпрянул, заглянул ей в глаза, убеждаясь, что она пришла в себя, и в туже секунду скинул руки и подскочил на ноги. Она наблюдала, как он быстрым шагом дошёл до Лима, помог ему встать, и дошёл до напряжённой Рэйчел, оглядывая её и спрашивая, всё ли хорошо. Гриффиндорка собрала силы в кулак, глубоко вздохнула и аккуратно, придерживаясь о каменную стену, поднялась и дошла до подруг. - Эй, Баттеркап, - её пальцы мягко зарылись в черные спутанные локоны в попытке хоть как-то утешить и дать ощущение поддержки, - ты как? - Всё..., - та немного замялась, голос дрогнул, - путём. Ты как? - Так же, - она выдохнула, - что с Бабблз? - Я... в порядке, - блондинка всхлипнула, откидываясь на стену. По её щекам продолжали катиться слезы, но она уже не завывала, а только время от времени хлюпала носом. - И что это было вообще?, - девочки обернулись. На них не понимающе уставились слизеринцы, явно ждущие ответов. Объяснения этому явлению ни у кого не было. Тяжёлая угнетающая атмосфера окутывала всех, давила на плечи. Слова застряли в горле, Бабблз смущённо потупила глаза в пол, Блоссом напряглась и сжалась, придвигаясь ближе к подруге, а Баттеркап устало оскалилась. Сил не было на то, что бы найти, чем уколоть словами Рейчел, задавшую вопрос. - Мне с чего это должно быть известно?, - огрызнулась она, поднимаясь на ноги. Пытаться задать им такой же встречный вопрос не было смысла. То, что что-то произошло именно с ней было очевидным и это все заметили. Она до сих пор помнить ощущение, как-будто её распирает изнутри, завывание ветра между пальцами, гул в ушах. Но сейчас ничего не было, она чувствовала только опустошение и усталость. - Ну не знаю, может с того, что ты находилась прямо в центре этого урагана?, - голос слизеринки нервно дрогнул, чуть-ли не срываясь на крик. Бумер схватил её за предплечье, отдернув и шикнув ей: "Будь тише!". - О, да что ты!, - пальцы сжались в кулаки, - а я и не поняла! Злость нарастала, заполняя пустоту внутри и придавая сил. Чего она пристала? Баттеркап сама хотела бы знать, что произошло вообще! - Давай дуру не строй! Я не тупая, что бы не понять, что это всё от тебя было! -Рей, тише. Брик закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. - Сейчас это не так важно. Шум стоял тут такой, что сейчас сюда точно наведается завхоз. Надо валить. Блоссом уже помогла подняться Бабблз на ноги. Её дыхание восстановилось, но ноги до сих пор дрожали. Она была солидарна с парнем - сейчас счёт перешел на минуты. Она машинально нащупала палочку в рукаве, затем быстро проверила Дэлур - та слабо кивнула, подтверждая, что палочка при ней. - В первый раз слышу от тебя дельную мысль, змеёныш, - Брукс вскинула руки, искривив губы в ухмылке, - а ты что скажешь, - она зыркнула на слизеринца, - наша дуэль не окончена! - Конечно, - холодно отозвался Буч, - ты её запорола. - Вы оба!, - Кэннет почти налетела на них, неловко, но решительно вставая между, распихивая друг от друга, - сейчас нет на это времени! Устраивайте свои разборки днем между уроками! - Не лезь к ним, Кэннет, - не смотря на грубость и обращение к девушке, Харрис перехватил Буча за локоть, удерживая, - они сами решат, что к чему. Следи лучше за собой, будешь ещё громче говорить, нас точно найдут. И будто бы в подтверждении его слов, где-то недалеко раздался торопливый топот и бормотание. - О нет, - Рейчел ойкнула и метнулась в сторону, - валим-валим-валим!! Она юркнула к одной из колон и, взмахнув рыжими кудрявыми волосами, скрылась в темноте. Бабблз от неожиданности дёрнулась и начала стремительно съезжать по стене вниз. Она увидела, как метнулась в её сторону Блоссом, но её уже перехватили крепкие руки. Она даже не заметила, как Сандерс медленно, потихоньку к ней подбирался, переживая за её состояние. И сейчас она подоспел вовремя, что бы схватить её за плечи и придержать от падения. - А.. что ты.., - она растерянно посмотрела на парня. Он внимательно разглядывал её лицо, из-за чего ей стало дискомфортно, а потом кинул быстрый взгляд на друзей. Он как-будто о чем то думал. Кивнув каким-то своим мыслям, он нахмурился и неожиданно подхватил девушку под колени, придерживая за спину. - Э-эй! Что ты т-творишь?!, - сил толком не было, но возмущение всё же удалось выплеснуть, тонкие пальцы вцепились в ткань его кофты, что бы удержать равновесие, - Отпусти меня, ты..! - Да помолчи, - раздраженно шикнул Бумер и посмотрел на ошалевших парней, - она явно не может идти, Кэннет с Брукс ей ни чем сейчас не помогут, сами явно выдохшиеся. А если мы тут их оставим, то мало того, что их поймают, так они ещё и нас спалят. Все минус очки получим, - он говорил быстро и тихо, пытаясь втолковать свою мысль парням. Харрис прищурился, заглядывая в глаза другу. Между ними словно шёл диалог, безмолвный, напряжённый - за годы дружбы они научились понимать друг друга без слов. - Хорошо, - он быстро кивнул, - в перёд. Бумер, с замеревшей на его руках Дэлур, резко двинулся в сторону той же колоны, за которой пару мгновений назад скрылась Бакс. Брик хмуро посмотрел на Блоссом, ловя её взгляд, и кивнул в ту же сторону. "Бегом". Она схватила Баттеркап за руку и двинулась за ними. - Блосс, ты уверена, что им можно доверять сейчас?, - та старалась поспевать за ней, косясь на спины слизеринцев. - Думаю, они сейчас не в том положении, что бы обманывать. Они скользнули в тень колонн, растворяясь во мраке следом за остальными. Где-то позади с протяжным скрипом распахнулись двери, ведущие на Астрономическую башню. И времени у них больше не было.