Ты меня неправильно понял

      Казалось бы, они общались всего три недели, но Саша уже успел так привыкнуть к механическиму писку и переполнеными грустью речам Рапиры, что уже не помнил своей жизни без этого всего. И он ни разу не сомневался, пока собирал аппарат, который приведёт его к дорогому собеседнику. И ни разу не сожалел, когда окидывал уверенным взглядом свою долину, когда мысленно прощался со своими друзьями, которые были частью его хрупкой, шаткой и непонимающей семьи. От волнения и предвкушения будущей встречи он не ощущал тяжести на своих плечах, будто у него внезапно выросли крылья, и понесли по направлению к заветному дому. Но их болезненно оторвал кто-то невидимый, однозначно ужасный, когда равномерный писк резко оборвался. — Почему сигнал пропал? — Александр остановился и снял наушники. Осмотрев их и не найдя никаких повреждений, он испугался не на шутку. — Нет, нет! — беспорядочное нажатие кнопок и дёрганье рычажков также не принесло никаких результатов. — Только не это! — тут уже нахлынула паника. А если, сигнал пропал навсегда? А если что-то случилось? А если собеседник отрёкся от него?.. — Нет, нет! — от отчаяния, страха и бессилия он начал яростно бить аппарат, будто это он виноват. Сердце слишком громко стучало в ушах, мозг судорожно перебирал варианты действий, а ноги продолжали уничтожать единственную теперь нить, когда-то связывающую его с Рапирой. — Не-е-е-е-ет! — протяжно закричал он. Его голос был полон боли, глаза застилала пелена горьких слёз, синяки и раны на ногах уже вовсю кровоточили, и он, выбившись из сил, упал на холодный, мокрый песок. Кто знает, сколько он там пролежал, и сколько пролежал бы, но его привёл в чувства знакомый хриплый голос. — Привет, Саша. — Сказал Паскаль. По нему было видно, что он явно не в настроении. Наверняка очередная железяка сломалась, подумал рыжеволосый. Но тут его озарило. — Паскаль, Паскаль! У меня пропал сигнал! — несмотря на жуткую боль в ногах, и усталость в каждой клетке его тела, он поднялся с песка и подбежал к лестнице. — Очень важный сигнал! Что мне делать? — бывший друг не обращал на него внимания, поэтому пришлось немного потрясти стремянку. — Ты понимаешь, что у меня пропал сигнал?! Или, как всегда, ты меня не понимаешь?! — сорвался на крик Саша. Наконец, его слова дошли до Паскаля. — Эх, у меня тоже пропал сигнал. — равнодушно ответил он, закончив чинить странный передатчик на крыше своего дома. И в ту же секунду еле живой аппарат снова начал громко пищать. В голове за долю секунды сложился пазл, предоставив ему очевидный ответ. — Рапира? — в полном шоке обратился к бывшему другу он, ведь сил на большее просто не осталось. — Ка… — начал тот, от удивления забыв о гаечном ключе, который до этого держал в зубах. К многочисленным травмам Александра прибавилось ещё и сотрясение мозга и большая шишка на лбу. — Капитан Отчаянье. — Закончил Паскаль, но теперь в его голосе были нотки сожаления. О том, что он сделал другу больно, или о том, что его собеседником оказался именно он? Вряд ли кто-то даст ответ.       Они в полной тишине обрабатывали раны и перевязывали голову, а потом всё так же спустились к берегу моря и сели на песок. Никого не волновала большая вероятность подхватить простуду или ангину, каждый думал об одном одновременно. — Как там ваши чертежи? Может, я помогу? — первым осмелился заговорит Саша. — Нет, я уже разобраться сам. — тихо ответил друг. — А я ведь так долго думал, представлял, каким вы окажетесь. — усмехнулся он и сразу же нахмурился: горло сильно болело. — Я тоже хотеть знать, кто вы. Честно говоря, я ожидать увидеть кого угодно, но не тебя. — Приятно слышать. Вы, друг мой… — Я не это иметь ввиду. Не обижайся. — честно сказал Паскаль, и одарил его извиняющимся взглядом. — Ладно, не на что тут обижаться. Думаю, мне пора. — собрался вставать он, ведь после всех откровений находиться рядом с Паскалем было крайне некомфортно. — Куда? — Домой, я полагаю. — снова нахмурился он от боли и недалёкости бывшего друга. — Ты опять меня не так понять. Куда ты идти, если ничего не видно? Ты, к тому же, вряд ли способен добраться до дома самостоятельно, в таком-то состояние. — пояснил он и окинул выразительным взглядом его тело. Капитан Отчаянье же трактовал взгляд по-своему и поднял воротник водолазки выше, буркнув, что не простудится. — Ну, и что вы тогда предлагаете? — Ты остаться у меня на ночь, а днём я помогу тебе дойти домой, если тебе стать легче. — Спасибо. Но я не припомню, чтобы у вас была свободная кровать. — Поспать на моей, я лечь на диван в мастерской. — Ну что вы, не обязательно, я лучше займу диван… — Нет, в мастерская я тебя не пущу. Тебе нужно восстанавливаться. — Ладно, убедили. Спасибо. — Не за что. Ты же это всё из-за меня. — вздохнул Паскаль. Он и правда сожалел о том, что его друг, пускай и бывший, так сильно пострадал. — Тогда ведь я не знал, что это вы. — Nein, это не отменять моя вина. — Эх, с вами спорить — себе дороже. — Идём уже в дом, а то мы замерзать. — Хорошо.       С момента последнего визита Саши сюда прошло почти два месяца, но в чужом доме ничего существенно вроде и не поменялось. Всё тот же стол посреди комнаты, всё те же стулья, кровать и люстра. Только вместо идеальной чистоты повсюду был беспорядок: стаканчики кофе, клочки бумаги, маленькие железяки валялись на полу. Но самое страшное не это, а бесчисленные бутылки алкоголя почти на всех горизонтальных поверхностях. Пиво, виски, ликёр, реже встречается вино. Он так и замер на пороге, из-за чего Паскаль врезался в его спину. Поняв, в чём дело, он положил руку на его плечо, ощутил, как напряглись под ней мышцы и повёл к кровати. — Друг мой чистоплотный, позвольте спросить… — Не надо.       Больше никто из них не сказал ни слова. Один помог другому снять верхнюю одежду и разбуться, выключил свет и спустился в мастерскую. Однако, они ещё долго не могли уснуть: один из-за боли, другой из-за стыда. На следующее утро Капитан Отчаянье проснулся в привычной ему идеальной чистоте, видимо, кое-кто всю ночь убирался и сейчас пьёт крепкий кофе на кухне. Он сам был не против к нему присоединиться, хоть и знал, что это вредит организму. — Добрый утро. — здоровается Паскаль. — Доброе. — Как спалось? Кровать не слишком жёсткий? — Нет, что вы, нормальная кровать. — на его щеках проступил пунцовый румянец. — У тебя повышаться температура? — спросил он и поднес руку ко лбу Саши. Он дёрнулся в сторону, словно уходя от удара. — Нет, не думаю. Я чувствую себя намного лучше, поэтому, с вашего позволения уйду домой. — Э-э-э… — Ну, раз вы не против, тогда до свидания. — быстро проговорил Александр и ушёл, хлопнув дверью, в то время как Паскаль так и остался стоять с открытым ртом и поднятой рукой.       Идти было далеко, но он не сдавался. Лучше помучиться сейчас и больше никогда не смотреть в глаза бывшему другу, чем остаться у него дома и разболтать всё о том, как он относился к Рапире. А ведь как глупо было привязываться к неизвестному собеседнику, не зная о нём совершенно ничего! Ну и что, что его тоже никто не понимает, что его речи были красивыми и правильными, что он считал его своим самым близким другом, как когда-то считал таковым Паскаля?!       Саша устал от этих непонятных мыслей, от петляющей между дубами дорожки. Он прислонился спиной к дереву, сполз на землю и поднял голову к безоблачному небу. Как легко этим птицам, которые летают в небесах! У них нет забот, обязанностей, бывших друзей, непонимающих соседей, безосновательных влюблённостей… Стоп. Как он только что назвал свою привязанность? Хотя, если разобраться, ведь так оно и есть: без сообщений Рапиры он уже не представлял свой день, ждал их сильнее, чем день рождения, он прикипел к нему всей душой, и не хочет отпускать. Лучше бы собеседник так и остался анонимным, тогда проблем бы не было. Но в таком случае, Саша всё равно мечтал бы увидеть его вживую, услышать его голос, который он всегда представлял себе хриплым и глубоким, увидеть его глаза, которые для него были тёмно-коричневого цвета, потрогать его руки, наверняка крепкие и мозолистые, почувствовать его губы, сухие, с запахом машинного масла и алкоголя… И тут он понял, что пропал. Даже в его голове Рапира был Паскалем. И каким нужно было быть глупым, чтобы этого не заметить? Уже лёжа в его постели, он узнал воображаемый запах, безошибочно идентифицируя совпадения. И что же это получается, он влюбился в бывшего лучшего друга?! Нет, ему нравится только нематериальный вариант собеседника. А с материальным он как-нибудь разберётся. Потом.       А сейчас, ему нужно домой, потому что морозить конечности в холодном осеннем лесу, собственно, никогда не было его целью. Опираясь на деревья и большие кустарники, пытаясь не смотреть на чужие дома, Александр наконец-таки дошёл. С трудом открыл дверь, закрыл её ногой, поставил чайник и упал на кресло. Работать или читать, сил, как и желания, не было, поэтому он просто включил телевизор. На главном канале шла передача, как иронично, о безопасности в интернете, ведущая настоятельно не рекомендовала общаться с незнакомыми людьми и тем более идти с ними на встречу. Саша невесело засмеялся. Посмотрел бы он эту программу раньше, может, смог бы избежать этого всего. Но он не жалел о драгоценных часах переписок с Рапирой, но хотел забыть всё, что с ним связано. Внезапно прибор, который он забыл отключить, запищал.  «Ты уже дома?» — спросил его собеседник на морзянке. «Да.» — ответил Саша спустя несколько минут шока. С чего бы Паскалю снова писать ему? «Как самочувствие?» «Уже лучше.» «Прости.» «Ты не виноват.» «Нет. Я извиняюсь за всё. Я многого тебе не говорил, и продолжаю недоговаривать. Даже сейчас.» «Тогда расскажите мне.» «Не могу. Не сейчас. Не хочу снова потерять [помехи] лучшего друга.» «Пин, вас плохо слышно.» «[помехи] наверное магнитная буря» «Возможно. В таком случае, до связи» «Auf wiedersе[помехи]»       Саша вздохнул и снял наушники. Чайник засвистел, но теперь от него нету никакого толка. На часах четыре часа, небо заволокли тёмные тучи, изредка выпуская смертоносные нити молний. Он решил проверить календарь магнитных бурь: последняя была три месяца назад. Но зачем Паскалю врать ему? Может, его приёмник снова сломался и он не хочет это признавать, или же просто хотел побыстрее закончить разговор? Неизвестно.       Пообещав себе подумать обо всём позже, Александр лёг на кровать прямо в одежде и уснул. Снилось ему кое-что похуже кошмара, такие сны он ненавидел больше всего. Ну ладно там какая-то соблазнительная блондинка, но бывший лучший друг?! Что ж, признаться честно, он довольно хорош… Нет, не хорош, просто ужасен! Хотя разве можно так назвать эти сильные руки, внимательные глаза, умелые губы… Паскаль окончательно сведёт его с ума.       Самому Паскалю сейчас не легче, он снова ушёл в запой из-за равнодушия друга. Что он опять сделал не так? Вроде и извинился, и был прощён, но на душе всё так же тяжело. А если Саше нужна помощь, а он тут сидит прохлаждается? И, зная его, он час поспит, и пойдёт работать как ни в чём ни бывало. Не спать ему спокойно, пока он не искупит свою вину сполна. Поэтому, идя нетвёрдой походкой по дорожке в лесу, он ни разу не сомневался. Но уже возле двери его решительность стремительно уменьшилась. В доме тихо и темно, значит, Александр спит, а будить его сейчас равносильно преступлению. Уходить Паскаль точно не намерен, и тут его взгляд цепляется за гамак. Какая-то часть его опьянённого сознания кричит, что это плохая идея, но он уже лежит на гамаке, собираясь не спать и следит за окном, в случае чего готовый побежать на помощь. Уставшее тело требует отдыха, и он почти задремал, но его разбудил негромкий крик Саши. — Пин, Пин… О Боже, Пин…       Он мигом спрыгнул с лежбища, открыл дверь и подбежал к спящему другу. Его волосы полностью запутались, щёки пылали, грудь беспорядочно вздымалась и опускалась, одеяло запуталось в ногах, а пальцы вцепились в простыню. — Саша? Саша, проснись! — А? Что? Что вы здесь делаете? — он был, мягко сказать, ошарашен. Быстро натянул одеяло до плечей и попытался поправить рыжие волосы. — Я подумайт, что тебе нужна помощь. Ну вот, тебе часто кошмар снятся? — Кошмары? — не понял Александр, — А-а, да, в последнее время всё чаще. — Плохо. Может, тебе к Совунья обратиться? Думаю, она поможет. — Нет, спасибо, друг мой заботливый, сам как-нибудь разберусь. Постойте, — принюхался он, — Вы опять пили? — Я немного… — Мда, теперь понятно, почему вы пришли. — Ты меня неправильно понять! — Эх, неважно. И давно вы тут? — Только пришёл. — соврал Паскаль. — А если честно? — Часа два назад. — смутился он. — Ладно. — вздохнул Саша, — Уже семь вечера. Чаю? — Ja, не откажусь.       Чай они пили в тишине, изредка прерывая её дежурным вопросами типа «как прошёл день?» и «сахара достаточно?». К счастью или нет, у Александра есть вторая кровать в лаборатории, так как он постоянно засиживается там допоздна, или просто засыпает прямо на стуле. Он сам решил лечь там, ведь Паскаль в нетрезвом состоянии может опрокинуть важные вещи или выпить экспериментальную жидкость, спутав её с водой. А в его спальне только постель, книжный шкаф и тумбочка со светильником, там даже при желании навредить нечему. Наконец уложив сопротивляющегося друга и укрыв его новым тонким одеялом, Саша побрёл спать, мысленно молясь о нормальном сне. Но его мозг не желал засыпать и предпочёл снова и снова прокручивать перед глазами воспоминания о времени, проведённом с Паскалем. Как они вместе смотрели на звёзды, убегали от злого Копатыча после того, как установили протезы паре пчёл, как он спасал друга от восставших машин, как тот лечил его от простуды… И понял, что потерял лучшего человека в своей жизни. Но ещё не поздно всё исправить! Да, завтра он точно постарается вернуть его.       Думая о подобном Александр и задремал, но спокойный сон быстро сменился жутким кошмаром.       А вот Паскалю, также занятому такими рассуждениями, было не до сна. Его отвлекла прерывистая речь со стороны лаборатории, похоже, Сашу опять мучают кошмары. Пьяный мозг не придумал ничего лучше, чем пойти и успокоить друга, и, если понадобится, охранять его всю ночь. По пути он чуть не сбил горшок с фикусом и древнюю стеклянную вазу, еле успев придержать её в сантиметрах от пола, запутался в проводах компьютера и ударился о дверной проём, потому что был на полторы головы выше, чем Александр. Наконец, достигнув цели, он попробовал разбудить друга. — Саша, Саша! — потряс его плечи. — А? А, это снова вы. — вздохнул он и потерял глаза, — Какими судьбами? — Ты опять… кошмариться. — Паскаль не смог подобрать нужное слово, поэтому придумал новое. — Что? Ах, да. Не могу нормально спать, постоянно… кошмарюсь. — Может, я как-то помочь? — Не думаю. Хотя, — пауза, — Нет, забудьте. — Но ты всё же скажи, ничего же не случиться. — Вы… вы не могли бы остаться? Ну вот, говорю же, глупость. — пробормотал тихо Александр и залился румянцем. — Я не против. — сказал Паскаль, бесцеремонно лёг рядом и сразу же уснул. — Вы меня не так поняли! А, впрочем… — пожал плечами он и спокойно принял свою участь.       Утром он обнаружил, что друг обнял его со спины и уткнулся носом в затылок, невольно создавая позу «большая и маленькая ложка». Саша узнал о ней из одной книги, оказывается, малознакомые люди засыпают так из-за врождённого влечения к теплу и обнимашкам. Но сейчас ему нужно срочно выбраться из крепких объятий. Пытаться убрать с себя руку Паскаля и одновременно его не разбудить — дело заведомо провальное. — Добрый утро? — говорит он, не замечая, что движения губами по шее Саши вызвали у того волну мурашек. — Да-да, доброе. Как самочувствие? — Мгмхм… — неразборчиво отвечает Паскаль, наконец освобождая друга и хватаясь за голову. — Вижу, не очень. Ну ничего, у меня где-то здесь были таблетки, должны помочь.— пользуясь случаем сбежал Александр. — Ja, не помешало бы.       Он пять минут возился с упаковкой, затем столько же наливал воду в первый попавшийся стакан и ещё дольше размешивал таблетку, чтобы друг не подавился. Закончив, поднёс напиток к его губам и заставил выпить до дна, терпеливо выслушивая замечания по поводу отвратительного вкуса. — Mein Gott, где ты нашёл этот гадость?! — закашлялся Паскаль. — Не такая уж и гадость, обычное лекарство. Вы ещё благодарить должны, а не жаловаться! — Благодарить? Ты это вообще пробовать когда-нибудь?! — Ну, нет, но не может же всё быть так плохо… — Ага, ты мне не верить! — Вы меня…       Не успел учёный закончить предложение, как был грубо притянут за воротник водолазки. Сначала это было просто мимолётное касание, но, не почувствовав сопротивления, механик провёл кончиком языка по чужим губам, затем нежно прихватил зубами верхнюю и нижнюю, заставляя и без того больные коленки дрожать. Саша сдался под таким напором и приоткрыл рот, приглашая углубить поцелуй. Паскаль провёл языком по ровному ряду Сашиных зубов и чувствительному нёбу, их языки встретились, соприкоснулись и отдалились, вновь нашли друг друга и снова отступили. Александр прогнулся в спине из-за неудобного положения, обнял Паскаля за шею и запустил руку в его растрёпанные, непривычно неидеальные волосы. Они бы целовались так вечность, но им попрепятсвовал воздух, а точнее его отсутствие, и им пришлось отстраниться. — Вы меня не так поняли… — закончил Саша, покраснев до кончиков ушей.       Впрочем, вкус у таблеток был действительно странный.