You, wine and relax

Тихие звуки столкновения капель с ровной шаткой гладью в широкой просторной ванне режут слух. На чёрных стенах красивые красные отблески качающейся от движений жидкости, в которой находится единственный человек в комнате, состоящей только из кафельной тропинки, бассейна, полного красной терпкой жидкостью. Она омывает крепкие смуглые плечи, остаётся плескаться в выделяющихся ключицах, оставляет тёмные блестящие дорожки на ровно вздымающейся груди, спускаясь обратно. Привычная обстановка, обычный вечер в красном бассейне, приевшееся шардоне на дне стоящего на бортике бокала и молодое вино чистящее тело и ласкающее душу. Ничего из перечисленного не приносит нужного спокойствия, нервозность бьёт по вискам, сближая брови на переносице, заставляя мышцы поджиматься, не давая насладиться прекрасной атмосферой. - Господин Ким, - тихий неуверенный голос вырывает из раздумий, заставляет глубже окунуться в приятно пахнущую вишней жидкость, подвергая и огненно красные волосы винным поцелуям. - Да, Ино? - выходит холодно, но спокойно, всяко лучше яростного рыка на невинного человека. - Вы выглядите напряжённым. Позвать массажиста? - предлагает слуга, кому единственному позволено появляться в этой комнате, кроме парня с умелыми руками, мастерски расслабляющими каждую мышцу. На губах, скрытых под толщей бродившего сока вишни, раскрывается предвкушающая улыбка. - Зови, - коротко отвечает Ким, подплывая обратно к бортику, и, опираясь на него мокрыми руками, закрывает глаза в ожидании. Он слышит, как закрывается дверь за мальчишкой, как тот тихо шагает выше на этаж , а потом тишину. Она прекращается ровно тогда, когда дверь снова закрывается с еле слышным щелчком, звук которого можно было бы и не уловить, если не знать, что он должен быть. Пара секунд новой тишины, и воздуха не хватает. Новый вдох не успел совершиться перед тем, как голову жёстко опустили в вино. Красные волосы смешались с жидкостью, переливаясь с ней, голова крутилась а разные стороны в попытках вырваться из крепко фиксирующих рук и наконец вдохнуть. Сердце зашлось в быстром темпе, подгоняемое адреналином, но паника быстро прошла. Мокрые липкие от сладости руки схватили держащие голову их хозяина под водой и скинули их владельца с громким всплеском в кафельную яму, полную сока сладких ягод. Во рту набралась играющая на языке жидкость, тут же перетёкшая в другой рот, пойманный после всплытия. Горячие языки жадно сплетаются друг с другом, с подбородков льёт красный сок. Руки яростно царапают шею только окунувшегося в вино прихожанина, пока губы цепляются за чужие не в силах выпустить из своего плена, лишиться этого безмятежно сладкого вкуса молодого вина, мягких касаний, глубокого тяжёлого дыхания. Под давлением ещё не отошедшего от адреналина Кима двое приближаются к прохладному бортику, продолжая ловить языками чужие губы, зубы. Особенно резкий толчок в сантиметрах от кафеля в секунду убивает расстояние между ним и спиной, ещё облачённой в уже испорченную белоснежную рубашку, выбивая последний воздух резким горячим выдохом в едко красные припухшие губы. Разум плывёт, картинка перед глазами идёт кругами, и непонятно от огромного глотка вина или напористости, с которой прижимают к плитке, вылизывают и кусают влажную кожу на шее и плечах. - Снова пытаешься убить меня, зверёк, - смеётся Ким. - Нет, не упускаю возможность окунуть тебя лицом в своё чёртово вино, - с вызовом шипит парень, вцепившись в красные волосы, выжимая из них оставшуюся жидкость и приподнимаясь выше, чтобы смотреть на хозяина комнаты и дома в целом свысока. - Чем тебе не угодило моё вино, Чонгук? Горячие губы отрываются от сладковатой кожи шеи, янтарные глаза испытующе смотрят в потрясающе чёрные, ожидая любую критику, готовясь спорить. А парень, удерживаемый между горячим животом Кима и холодной плиткой, обвивает ногами чужую талию и приподнимается, пока не садится на бортик, обхватывая руками влажные щёки, на которых застыли красные пряди, и наклоняясь к ним с целью шёпотом высказаться в чувствительное ухо. - Оно всё ещё пьянит намного хуже тебя, - горячий воздух выдыхается изо рта, где только недавно хозяйничал чужой язык, и доносит смысл сказанного вместе с звуковыми волнами хриплого специально пониженного голоса, от него побежали мурашки, но этого мало. Юркий язык невесомо касается мочки, обвивается вокруг колечка, торчащего из маленькой дырочки, выпускает и двигается выше к следующим прутьям тонкого металла, которые подвергаются тем же ласкам, им уделяется меньше внимания, чем нежной коже вокруг них. До того момента, пока с искусанных губ не вылетает третий грудной стон, горячий влажный язык гуляет по краю уха и области совсем рядом с ним. - Дразнишь, зверёк? - вопрос, на который ответ уже известен обоим, но молчать невозможно, невозможно не слышать голоса друг друга, по которым тосковали, поэтому короткие флиртующие реплики слетают с винных губ, щекоча нервы. - Тороплю, - быстро и возбуждённо бросает Чон, тут же впившись в чужие губы. - Я позвал тебя для массажа, - дразняще хмыкает Тэхён, прервав поцелуй и сжав мягкие приятные на ощупь бёдра, изученные до каждого миллиметра. - Не ври, ты позвал меня, чтобы расслабиться, - Гук нависал над невероятно умелыми губами красноволосого парня, ожидая нового поцелуя, соскучившись по ним за неделю беспрерывной работы их владельца. Но у Кима другие планы. Он не собирается долго целовать парня, ловить его скулящие стоны, вытрахивая их, чувствовать привыкшие к разминающий движениям руки на своих плечах. Он хочет наградить за ожидание. Всё ещё находящийся по пояс в вине мужчина сладко выцеловывает изгибы полюбившейся шеи, избавляясь понемногу от штанов, прилипших к худым крепким ногам. Парень совсем не сопротивляется, он хочет, чтобы Ким продолжал, в своей излюбленной манере долго дразнил, дотошно растягивая сцеживая с покусанных губ просьбы заменить пальцы на что-то внушительнее. Но, как только штаны мокрой испорченной тряпкой оставляют подпирать поясницу, Чон понимает, что привычного сценария не будет. Он хотел бы предположить, что именно Ким хочет с ним сделать, но горячий рот накрывает чувствительную головку полустоящего члена, вызвав первый стон-писк. Тэхён умело играет с ней языком, обрисовывает контуры, надавливает на чувствительные места, берёт глубже, выпускает из жаркого плена рта, вылизывает, как первоклассное мороженое, доводит до экстаза, ярких вспышек гормонов, заставляющих несдержанно стонать, выгибаться, поддаваться навстречу приятным ощущением. Но всё переворачивается. Чонгук находит себя всхлипывающим, лежащим на чём-то мягком и мокром животом, в который упирается пульсирующий член, смотрящим на дверь в комнату из тёмного дерева с искусной резьбой в виде веток винограда и пузатых бутылей. Чон не видит лица Тэхёна, но знает, что тот дьявольски улыбается, перед тем, как впиться зубами в липкие ягодицы. Новый стон покидает свой дом, растворяясь в пространстве. Сильные властные руки опускаются на обнажённые мягкие бёдра, со вкусом сжимая, зубы заменяются мягкими нежными губами, любовно исследующими ягодицы. Ладони поднимаются выше и разводят две половинки в сторону, язык широко проходится между ними, заставляя Чонгука широко раскрыть рот в немом стоне. - Как всегда сладкий, - довольно произносит Ким в спину, чуть приподнявшись на руках и тут же вернувшись к прерванному занятию. Он дразнил языком кожу у самого входа, надавливая, кружа вокруг неё, не входя, задействовал губы, доставляя невероятные ощущения, а Чонгук плавился, кусал губы, выгибался в пояснице, подставлялся под жадный рот, просил больше и громко стонал, в надежде, что на этаже не осталось никого, кто мог его услышать. Тэхён любит, когда влажно, даже сыро, любит громкие хлюпающие звуки, когда ко рту он добавляет свои пальцы, любит задыхающегося в волне неподдающихся контролю эмоций Чонгука...всего его...ммм...нет, не об этом. А о том, что слюны много, вина много, послушный громкий Чонгук хорошо растянут и ждать уже совершенно не может. Положение Чона снова меняется, он опять может без проблем прикоснуться к винным губам при первом желании, но не будет, потому что излишне брезглив, даже вино, перекочевавшее ему в рот он яростно выталкивал языком, и предпочёл бы сначала искупать Кима с головой в его бассейне, чем прикоснуться к его рту. Он запрокидывает голову, уворачиваясь от настойчивого Тэхёна. Тот тихо смеётся. - Брезгливая принцесса... - горячо выдыхает на чувствительное ухо, большими пальцами надавливая на соски. Удовлетворяющий слух стон вылетает из искусанных губ, к которым путь закрыт. - хочет меня. - Закройся, - шипит парень, снова еле удерживая порыв застонать, ведь длинные пальцы до сих пор не отпустили, возможно, одни из самых чувствительных точек тела. - Не хочет? - наигранно удивляется Ким отстраняясь от горячего желанного тела. Его тут же ловят и притягивают за шею к груди. - Я тебя не отпускал, гос-по-дин Ким, - обращение вылетает по слогам и кажется полным яда, на деле угрозой искусно отомстить, если этот негодяй вздумает оставить Чонгука в состоянии полного возбуждения. Тэхён снова пускает в ход свои невозможные губы и язык, тихо бормоча что-то в грудь и шею находящегося в экстазе Гука. - Я скучал, - нежно говорит Ким, на секунду посмотрев на парня, прижатого к бортику, с тоской и необъяснимым чувством, сладко сжимающим грудную клетку, не дающим дышать без этого оборванца с умелыми руками, пассивно-агрессивными замашками. - Сильно скучал, раз сопли распустил, - так же нежно ответил Чонгук, поглаживая щёки Тэхёна. - Я тоже скучал, но сейчас больше выражена скука по твоему члену, поэтому будь добр, закрой свой драмкружок, - и снова заигрывающе кусает губу, сияющими глазами смотря на ужасно красивого мужчину напротив. - Ты сам напросился, - многообещающе улыбается Ким... Отблески вина на стенах качаются чаще, всплески жидкости разбираемой о борта бассейна перетекают друг в друга, сливаются с шлепками кожи о кожу, заглушаются высокими просящими стонами, полными удовольствия, рычанием. Нагнетающая раньше атмосфера ванной теперь стала эротичной. Чёрные и прозрачно красные тона, приглушённый свет, оттеняющий медовую кожу до тёмно-серого, подчёркивающий каждую ритмично сокращающуюся мышцу. Капли пота смешиваются с вином на плечах, помеченных губами красноволосого, делая его кисло-солёным, странное сочетание вкусов тут же расцветает на юрком языке, пока его владелец продолжает выбивать всё новые стоны из прекрасных покрасневших губ. Цепляющийся ногтями за кафель Чонгук боится начать говорить, страшась перспективы случайно откусить кусочек языка на особо глубоком толчке, как этот. - Мхмм...Т-тэ, - из губ слетает выдох похожий на имя, на что тут же реагирует Ким. - Да, зверёк? Что-то не так? - мужчина замедляется, давая возможность ответить. - Нет-нет-нет, не останавливайся, - хнычет Чон, схватив удерживающую его бёдра руку и подавшись назад... - О даа, Гук~и, так хорошо. Да-да, вот здесь. Ах, прекрасно, - поощрительный стон разносится по комнате отдыха, находящейся рядом с ванной. Сидящий на бёдрах Тэхёна Чонгук разминает напряжённые плечи массирующими, щипающими и поглаживающими движениями, разгоняя застоявшуюся кровь и расслабляя мышцы. От плеч умелые руки перетекают на шею под довольный выдох Кима, потом на кожу головы зарываясь пальцами в мокрые красные пряди и оттягивая за них голову вверх. - Будешь так стонать, всё будут думать, что ты прогнулся под мальчишку из простой семьи, - наклонившись к грубо поднятой голове, предупреждает Чон и тут же аккуратно опускает, продолжая работу. - Мне глубоко плевать, что думают мои люди, пока они работают, зверёк. Это называется годы жизни в дворянской семье и профессионализм, - блаженно закрыв глаза и улыбаясь, поясняет Ким, не обращая внимание на маленькую выходку парня. Он часто так делал, потому что привык к грубому обращению. А Тэхёну нравилась его показная доминантность и грубость, потому что он не трепетал и преклонялся перед ним, как делал любой из окружения Кима. Главное, что он показывает молодому парню, что грубость невсегда уместна, что нормальные отношения без драк, подавления воли и пользования друг другом существуют. Он показывает неопытному зверьку, что такое ласка и забота, пока тот подливает горяченького в их отношения. Отношения, где один дополняет другого, оба дают, что другому не хватает, партнёры в друг друге видят счастливое будущее. Идеальные отношения. Заметьте, они не зависят от статуса и пола человека. Они зависят от совместимости характеров, готовности терпеть недостатки другого.