Возвращение

Ёжик и Крош как обычно качались на качелях. Сегодня была их очередь. — Слушай, Ёжик – Крош подвинулся ближе – как ты думаешь, почему я родился геем? Ёжик подправил очки и ухмыльнулся. — Даже не догадываюсь. Мне кажется, ты должен задавать этот вопрос во время наших посиделок за чаем, если ты, конечно, понимаешь, о чем я. Сделав губы бантиком, Ёжик стал приближаться к лицу Кроша. Оно было прекрасным: несколько лучей солнца освещали его небрежно падающие на глаза голубые пряди. — Что же ты задумал, Ежидзе? — Не знаю, но это точно то, что тебе понравится… Их губы слились в поцелуе. И все чувства были как первый раз. Ёжик обнял Кроша за шею и запустил пальцы в его мягкие волосы, что сразу же сделало кролика доминирующим. Облокотив на тонкую веревку от качель Ёжика, Крош вдруг остановился. — Что произошло? – негодующим голосом спросил Ёжик. Он был невероятно очаровательным с нахмуренными бровями и надутыми губками. — Я слышал какой-то шорох. — Тебе показалось! — Нет же! Давай проверим? — Когда-нибудь я тебя задушу, помяни мое слово. — Думаю, что сейчас не время говорить о своих предпочтениях в… Не успел он договорить, как из кустов выпрыгнул… — Шорк! – одновременно вскрикнули ребята. Крош бросился в объятия к старому другу. Прошло 8 лет после их последней встречи. В начале своего жизненного пути Шорк был избалованным, инфантильным и гиперактивным 9-летним ребенком, как и Крош на тот момент. Сейчас же оба парня стали взрослыми и рассудительными, ведь Крошу теперь 17, а Шорку 27! Ёжик все это время был в стороне в силу своей стеснительности, и подошел только когда его позвали. — Крош, ты же помнишь, что через 5 минут мы уже должны быть у Совуньи? —Оу, э… да, помню. Как раз расскажешь, почему ты вернулся. — Отлично!                                                                                                 *** Совунья разливала по чашечкам чай. В кастрюле как всегда варились пельмени в зеленом бульоне, чайник разрывался на части, все это создавало безграничное чувство уюта. — Ну что же, рассказывай, какими судьбами? Отпив от кружки в горошек, Шорк начал свой рассказ. — Когда я сказал Крошу, что мы увидимся, я думал просто утешить его, потому что знал, что исчезну уже в Мезозое. После того, как я ушел далеко от Ромашковой долины, я начал растворяться в воздухе, просто исчезать. После того, как последняя клеточка моего уха пропала, я попал в какое-то помещение, похожее на подвал, но гораздо ухоженнее. Все было сделано из камня. А выход, похоже, был замурован. Я тогда сильно испугался, ведь думал, что меня будут пытать. Но знаете, кого я увидел? — И кого же? – с уже отвисшей челюстью спросил Крош — Крота. Но не того, с которым мы боролись, а, по всей видимости, основателя сего бизнеса. — Да ладно? И что он тебе сказал? Небось еще не отошел от той карточки, из-за которой и началась вся заварушка. Хотя что тут о нем, это была моя прелесть! Легендарная! Единственная! Совунья приобрела пурпурный вид лица при упоминании этого словосочетания. Но это понятно, ведь не каждый захочет вспоминать о духах, которые подарил ей молодой человек. Да – да, тот самый, с письмами. — Хватит болтать, автор! Слишком разошелся, понимаешь ли… Все-все, молчу. Шорк, тебе слово. — Благодарю. Он начал мне рассказывать о его бизнесе: как он начинал и что заставило продолжить. — А какой был смысл этой беседы, друг мой путешествующий? — Он попросил помочь с проблемой. Дело в том, что он фактически потерял все из-за одного неумехи-стажера, согласитесь? — И что же Вы ответили на эту нескромную просьбу? — Я согласился. Почему бы не помочь человеку, верно? — Да ты умом тронулся! Он же настоящий шарлатан! Тогда Шорк поднял свою правую руку, на которой было что-то вроде браслета. Он не светился, но очень был похож на GPS-трекер. Тогда он взял ручку и бумагу, начав писать что-то на ней. Наконец, он закончил и бросил это в середину стола. Все бросились к нему и стали читать не отрываясь. На листке корявым и выбивающимся почерком было написано следующее: «Не произносите ничего вслух! На самом же деле он хотел забрать вас к себе как рабов, а меня сделать его помощником. Этот браслет – это прослушка. Я лучше сам умру, чем предам друзей. Не ищите меня. Берегите себя. И Крош, я хочу сказать, что ты уже не маленький мальчик, именно ТЫ должен спасти и сохранить их. Если вы дошли до этой строчки, то меня уже нет в живых. Прощайте. Я больше не вернусь. Никогда.» Крош первым поднялся, чтобы убедиться, что это всего лишь шутка, но нет… Захлебываясь в слезах, он сумел лишь прокричать: — НЕ НАДО, ШОРК! МНЕ НЕ НРАВИТСЯ ЭТА ШАЛОСТЬ! ОСТАНЬСЯ! После чего рухнул на колени, закрывая лицо руками.