Главный секрет небес и ада.

      — «Имя твоё теперь Сатана!»       Долгое время в его ушах звучала эта фраза, но даже она не причиняла такую боль, как потеря матери, единственной, которая принимала его таким какой он есть. Её последние слова никак не выходили у него из головы: «Помни мой мальчик, после ночи наступает рассвет. И ваш свет будет сильнее благодаря сердцу, которое будет биться за двоих. Мой мальчик, береги их…». Они словно нож рассекали его сердце, причиняли такую боль, которая разрывала всё внутри него. Его матушка была идеалом для него, она была лучшая во всём, но он понимал, что виноват в трагедии именно он. С каждым днём его сердце билось медленнее, пока совсем не остановилось и не превратилось в камень…       Каждый день тянулся очень медленно, вся радость ушла из его жизни, да, конечно, Лилит была постоянно возле своего короля, да короля ада, но все же короля. А вскоре у него должен был появиться его первенец — его наследник. Он всегда считал, что будет не таким отцом, каким был его, но при этом он понимал, что вся жизнь его будет вечной борьбой с небесами, а значит его сын должен быть самым сильным, самым лучшим, самым жестким. Пока весь ад готовился к появлению принца всей преисподней, его отец создавал свой мир, свою систему, армию, свои законы, а соответственно, и наказания, а следовательно, нужен каратель, которым и станет его сын, да именно сын, он чувствовал его энергию и понимал какова будет его сила. Перед его рождением он отправился к оракулу, который должен был рассказать, что именно уготовано будущему принцу ада: — Мой Повелитель, какая честь видеть Вас в моей обители, чего желает мой господин? — Как ты знаешь вскоре на свет появиться мой сын — сильнейший верховный демон, но я хочу быть уверен, что все мои планы на него будут оправданы. — Конечно, мой господин! Оракул начал заглядывать в будущее, а, когда увидел всё чего желал Сатана, то сказал: — О… да… он силён, его никому не сокрушить, ведь у него сила, взгляд и ум — Ваше Господин, но вот сердце её… Лишь пройдёт несколько тысяч лет, увидит Господин, как правит тот, которому всё по плечу, который огненным взором испепелит любую тлю, ведь сердце замерло его, но спустя века появиться она — та которая утопит его в озёрах своих, которая найдёт свет и прикоснётся к нему… Тогда он услышит стук в груди, она не сделает его слабым, но он станет иным… Но… — Довольно! — Но повелитель… — Молчи… никто не должен знать это, я сделаю из него война, карателя, без единой слабости, хм… она… кем бы она была — он уничтожит её, а если нет, то это сделаю я! — Как скажите Повелитель! — Конечно, но лишние свидетели мне не к чему. В туже секунду он испепелил своим взглядом его, но пока оракул умирал, он успел послать послание, которое теперь знал еще один, но Сатана об этом и не догадывался. Выйдя, он приказал одному из демонов убрать все останки, никто не должен знать, что у его сына может быть слабость…никто. Прошло время… Всё больше времени Сатана уделял для создания девяти кругов ада, создания тюрем, пыточных для падших душ. В очередной такой день, его посетил гонец с благой вестью — королева родила наследника. Словно обезумевший он направился в свой дворец, войдя в опочивальню, он увидел свою королеву, которая держала на руках саму преисподню. Сатана подошёл и Лилит передала ему на руки наследника: — Держите, мой Повелитель. Эти слова словно бальзам по его сердцу, он — повелитель, а теперь и создатель, всё о чем он мог мечтать. Взяв сына на руки, он увидел его такой уже осмысленный, огненный взгляд: — Этот взгляд… — Повелитель, смилуйтесь, дайте ему достойное имя. — Люцифер… его имя Люцифер — светоносный…       Прошло не одно тысячелетие, заключив, пусть худой, но мир, небеса и ад создали школу, в которую попадали дети ангелов и демонов, а также непризнанные — души бывших смертных, которые своими деяниями показали, что достойны большего, чем небытие. Многие такие непризнанные попадали под чары принца ада. Конечно, он всегда пользовался ими так, как считал нужным. Он брал их души, совращал, а затем наслаждался их телами, он владел ими и знал наверняка их мысли и желания. В один из таких дней его вызвал отец, но не к себе, а на небеса! — Отец, в чем дело? — Люцифер, ты ничего не хочешь мне сказать до слушания? — Какого слушания? — Не делай вид, что ты не понимаешь! Закон неприкосновения!!!!!!! Ты опять якшался с непризнанными! Ты мой наследник, мой лучший воин, самый сильный каратель и ученик этой чертовой школы! Из-за твоих не обдуманных действий я должен идти на этот совет, там где будет он! Тебе мало дьяволиц, любая может принадлежать тебе, а ты опускаешься до этих убогих! — Прости! — Что? — он подлетел к сыну и схватил его за горло: — Ты мой сын, и ты никогда не должен даже думать о милосердии или прощении! Даже если это прощение должен даровать я! — Я понял… — Что ж, тогда идём… Они оба направились в Цитадель, где проходило «слушание» Люцифера. Когда оба мужчины зашли в огромный зал, то увидели, что даже сам Шепфа явился сюда: — Люцифер… — Хм… ну привет, дедуля… — коварная и наглая улыбка, переходившая в оскал, не сходила с его лица. — Смотрю о почтение в вашей «семье» ничего не слышали… — Почитаю я только отца! — его глаза вспыхнули дьявольским пламенем, но даже при этом Шепфа успел разглядеть её взгляд — взгляд Люциды… Воспоминания о ней на мгновение поглотило его… Когда слушание было окончено, последнее слово оставалось за Шепфа: — Вина Люцифера в грехе, а точнее в похоти доказана, а следовательно будет и наказание — ты будешь сослан на Землю, а вернешься тогда, когда поймешь весь смысл своего существования, когда будет, что терять… — Что? Я на землю? Но в туже секунду он оказался на земном кладбище, возле большого склепа. Осмотревшись, он понял, что это была не шутка… Гнев и злость захватили его, он ненавидел это место, он ненавидел всех убогих созданий, которые жили здесь. Но Люцифер не был бы Люцифером, если бы смог сдержать сарказма: — Вот чёрт, ну спасибо дедуля! Теперь я твой любимчик?! Он вышел из склепа и начал бродить по кладбищу, как вдруг увидел её — маленькую девочку, которая сидела на холодной земле и горько плакала, но увидев его неожиданно сказала, вытирала слёзы: — Ты ангел? — Ангел? — Ты забрал её? — Кого? — Мою маму…