Чудо

Однажды, давным давно, когда никто из нас ещё не родился, далеко-далеко, там где никого из нас никогда не будет, случилось чудо. Правда, оно вряд ли кого-нибудь впечатлит, ведь в том месте, в то время, чудеса, в нашем понимании, были обыденностью. Они случались каждую секунду. Стоило лишь обернуться — и прямо на твоих глазах — рыба расправляла крылья и вылетала вон из воды, устремляясь к солнцу, лучи которого сверкали на её перламутровых чешуйках. А пока бы ты отвлёкся на рыбу, к тебе подкрался бы трёхрогий оленьи принялся бы есть сырую землю, прямо из под твоих ног. А с облака на тебя глядел бы рыжий мальчик. Он всегда был весел: плясал, пел и улыбался, растягивая улыбкой усыпанное веснушками лицо. Облако, на котором он сидел вечно пронзала двойная, а порой и тройная радуга, бравшая своё начало из сверкающей нежно-голубой травы. «Волшебно, не правда ли!?»- воскликнул бы сейчас любой из моих читателей. Но для летающих рыб, евших грязь оленей, бабочек с хрустальными крыльями, вечно снующих тут и там и живущего на облаке мальчика это всё казалось чем-то обыкновенным. Можно сказать, что в этом чудесном месте чудес и не приключалось вовсе. Но вот в один, такой же, как и всегда, прекрасный день, чудо всё-таки произошло. В тот день рыжему мальчику приспичило спуститься на землю, ему было интересно: так ли вкусна та почва, что ели олени? Насколько твёрдыми были крылья бабочек? И наконец, почему же рыбам не сидится в воде? И чтобы получить все ответы он решил спрыгнуть с облака. Мальчик не дрогнул, подойдя к краю. И подобно крыльям, раскинул руки и бросился вниз. Спустя несколько метров, падение не прекратилось и даже не замедлилось. Немного погодя, крылья у него так и не выросли. Через несколько секунд летучие рыбы не подхватили тело мальчика. И оно продолжило падать. А расстояние между мальчиком и землёй становилось всё меньше и меньше. Раздался хлопок и хруст костей. Тело рыжего веснушчатого мальчишки ударилось об землю. Звери прислушались, но больше от мальчика не было ни звука. Его кровь красными струями, словно жидкий огонь, пролилась на нежно-голубую, словно огонь на снегу, на которой сидели бабочки. Кровь окрасила их кристально-чистые крылышки в причудливые оттенки красного, оранжевого и чёрного. Синяя трава с рубиновой кровью и постепенно стала зеленеть. Рыбы вдруг почувствовали вину: если бы они не летали, то мальчик бы остался жив Если бы олени не ели землю, возможно, курчавая головушка еще бы пела там, наверху А если бы бабочки не выставляли на показ свои прекрасные крылья, то они бы такими и остались. С тех пор рыбы больше не летают, олени едят зелёную траву, радуга появляется редко, а мальчики не поют на облаках.