А что было бы?

- Как же мне они надоели! – Бете нарочито громко ставит стакан на стол и прожигает деревянный стул напротив тяжелым взглядом. Холодное пиво заставляет кончики пальцев приятно покалывать, говор посетителей ласкает чуткий слух, и волк даже знать не хочет, почему царящая вокруг суета кажется ему настолько расслабляющей. Списать все на алкоголь будет более правильным для него. Он обводит таверну быстрым взглядом и слабо улыбается – не так давно он вернулся с похода из подземелья, и выпивка – лучшее, что может помочь ему расслабиться. Особенно, если на ухо в очередной раз не бузит кто-то из команды. Лучше раствориться в гомоне чужих людей, которые навряд ли захотят прикопаться к нему по любому поводу. - Госпожа Рю, можно еще стаканчик? Бете отвлекается всего на минуту, смотрит на Кранела глупым взглядом и хмурится. Ну нет, встретить этого назойливого кролика здесь он точно не ожидал, и волчья натура, обнажающая клыки лишь при одном взгляде на нерадивого искателя, уже готова была накинуться на Белла. Но Лога отчего-то заставляет себя остепениться, учтиво напоминает себе, что он устал, и делает большой глоток пива. Кажется, не он один пришел сюда сегодня побухать. - Господин Белл, вам уже хватит. – Официантка неизменно смотрит строго, даже и шага не делает в сторону кухни, но парень мягко улыбается, говорит, что ему надо, что у него есть повод и что вообще-то он уже совершеннолетний. - Девушка, да не будьте такой вредной. Принесите этому придурку выпить. – Лога сам не понимает, зачем, что и как. Но он уже сидит за одним столом с Беллом, улыбается эльфийке по имени, вроде как, Рю и переводит внимательный взгляд на искателя. – Чего тебе? Глазенки свои втаращь обратно. - Что вы здесь делаете? – Попытки парня выглядеть настороженным настолько жалки, что Бете не может сдержать ухмылки. Бледные щеки застилал яркий румянец, голова то и дело ходила болванчиком, а алые глаза щурились буквально каждую секунду. При том, что Бете сидел от Кранела на расстоянии вытянутой руки. - Я здесь отдыхаю. Законом не запрещено. - Нет, я имею в виду: что вы делаете за этим столом? – Белл сам удивляется, как у него получается связывать слова в такие длинные предложения, но вида старается не подавать. Даже если голова идет кругом, а у волка появляется его нечеткий брат-близнец. - Ты против? Бете заранее продумывает колкость на возможное «конечно», но «нет» повергает его в еще больший шок, чем пьющий новую порцию пива искатель. Он внимательно наблюдает за тем, как один раз промахивается мимо стакана парень, как выпивает несколько внушительных глотков и как тяжелый вздох вырывается из искусанных губ. - Нечасто увидишь тебя настолько подавленным, кролик. Что, Айз отказала? – Улыбка Лога слетает мгновенно, когда по все еще красной щеке прокатилась слеза. – Стой, ты что, серьезно? - Ой, блять, вот не надо! – Неожиданно вскрикивает Белл, роняет голову на деревянный стол и закрывается руками. Долгая неразделенная любовь действительно оказалась неразделенной, и самые последние надежды были разбиты категоричным «прости, но это невозможно». - Эй-эй, ты правда ей признался? – Бете почему-то даже не хочется отшучиваться. Он едва прикасается к чужому плечу, просто потому что искатель напротив перестал подавать какие-либо признаки жизни. – Кролик, але, я жду подробностей. И волк с удивлением для себя отмечает, что ему не хочется издеваться над Беллом. Вообще ни капли. Даже самая вредная и противная частичка внутри сейчас смиренно сидела в предвкушении столь занимательного рассказа. Бете был просто уверен, что это было феерично. Феерично провально. - Не трогай меня, - отмахивается Белл слишком вяло и шмыгает носом. Бете на это лишь неоднозначно мычит и видит мелкие порезы на бледной руке. Достаточно глубокие, чтобы льющаяся из них кровь образовала подсыхающую дорожку. Волк поддевает кончиком когтя плотную ткань рубашки парнишки и приподнимает – как он и думал, тело искателя было испещрено свежими царапинами и синяками. - Только не говори, что ты с горя пошел в подземелье. Белл обиженно сопит и нехотя показывает пьяное лицо. Ему явно тяжело сосредоточиться на чужом голосе, но он разбирает что-то смутное про «подземелье» и коротко кивает. - Вот же псих. – Вздыхает Бете и сам не понимает, откуда столько заботы в его голосе. Блять, какой кошмар. – Пошли. - А? Чего? Куда? – Кранел сопротивляется слабо, но даже так его силы хватает, чтобы случайный удар оставил на Бете небольшой синяк. Лога раздраженно выдыхает, чуть ли не рыча, и впивается острыми когтями в чужое предплечье, тяня на себя. Не хватало им еще устраивать разборки в таверне. - Просто пошли. Он кидает небольшой мешочек с монетами на стол, останавливает взгляд на официантке Рю, что с подозрением в глазах проводила их, и неожиданно чувствует, как сильные пальцы Белла упираются в его спину, отталкивая. Что за непослушный ребенок. - Чего еще тебе надо? – Бете недовольно вскидывает бровь. - Я домой. - Что? - Богиня ждет меня. – Бормочет Кранел, задумывается на миг, а потом сам себе кивает несколько раз. - Ты себя видел? – Белл на это хмурится и смотрит на носки своих ботинок таким озадаченным взглядом, что волк невольно смотрит на них тоже. – Твою мать, и во что я вообще ввязываюсь? Кролик, у тебя вообще что ли мозги уже не варят? У тебя раны по всему телу, если она тебя увидит в таком состоянии, закатит скандал. И что он несет? Разве это действительно так? Гестия наверняка видела его при смерти, всего в страшных гематомах, истекающего кровью, раненного чуть ли не в само сердце, так почему он старается его задержать, почему хочет продлить этот странный миг взаимопонимания между ними, почему искренне хочет обработать его раны? Бете не понимает. И Белл тоже. Наверное, они оба слишком пьяны. На попытку Белла сбежать Бете реагирует обыденно: грозно матерится, успевает схватить того за плечо, на котором явно была рана – иначе искатель бы не кривился так, словно его ударили по яйцам– и дернуть в сторону переулка. Это оказывается прекрасным местом, чтобы спрятаться от лишних глаз прохожих. Отношения у них были так себе, мягко говоря, и вся округа об этом знала. Если их заметят рядом, непременно вызовут полицию, выдав простой разговор за ужасающую драку с кишками и кровякой. Что за геморр. - Что вы делаете? – Белл смотрит прямо в глаза, приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но закрывает, явно не решаясь озвучить догадки. Если его действительно хотят избить в переулке, тогда придется обороняться. По крайне мере, попытаться. Ладно, хотя б просто достать нож из ножен. - Я не собираюсь с тобой драться. – Выдыхает Бете и прислоняется к противоположной стене. Переулок оказывается действительно узким, их колени упираются друг в друга, глаза неотрывно смотрят в противоположные, и Лога прекрасно понимает, насколько смешно и глупо они сейчас выглядят. - Тогда чего вы хотите? Обсудить госпожу Айз? – Белл прикладывает холодную ладонь к горячему лбу и зарывается пальцами в волосы. – Здесь даже не о чем говорить. - Просто взяла и отшила? - Просто вязала и отшила. Вы ожидали чего-то другого? – И отводит взгляд, и Бете замирает. Он готов поклясться всем, что у него есть, – пусть его считают настоящим придурком, умалишенным – но проходящий лунный свет через эти проклятые алые глаза делал взгляд Белла поистине прекрасным. - А ты? – Он сглатывает, не в силах отвести взгляда от белоснежных волос, от вишневых глаз, от светлой кожи, сохранившей остатки румянца. Белл всегда был таким?.. Словно с него надо было писать картины? Так. Кажется, он совсем пьян. - Наверное. Вы же тоже… - Кранел вжимается в стену, когда Бете оказывается буквально нос к носу с ним. – Что?.. Он вздрагивает, когда кончики когтей слегка царапают его кожу, медленно ведя по щеке, спускаясь к шее и останавливаясь в области яремной вены. Все существо Белла вдруг закричало об опасности, и алкоголь, вливаемый в него часами, выветрился в тот же миг. Он прикусил губы, пытаясь быстро придумать, куда бежать, как вытащить нож так, чтобы волк не успел оттяпать ему руку. - Не дергайся. – Голос Лога ниже обычного, слишком тихий, и то, как странно он вибрирует и отдает хрипотцой, заставляет мурашки пробежаться по лицу искателя. – Кролик, не смей доставать нож. Если ты не забыл, у меня отменная реакция. Да, Белл это прекрасно помнил, оттого страх, наполнивший его внутренности, заставил руки прилипнуть к шершавому камню. Он затаил дыхание, забывая, что вообще значит «дышать», даже моргнуть боялся – любое промедление стоило ему жизни. И напрягшиеся мускулы тотчас же расслабляются, когда пальцы чувствуют знакомые когти, когда они сцепляются в замок, а губы накрывают чужие. Белл не двигается. Не двигается, даже когда короткий – продлившийся буквально всего секунду – мягкий поцелуй прерывается. Бете отстраняется, облизывает губы, словно пробует на вкус, а потом глаза его – фиолетовые, словно смертельный яд ведьмы – опасно сверкают. Он целует вновь, чуть настойчивее, проводит удивительно горячим языком по его нижней губе, смачивает так обильно, что по подбородку Белла стекает слюна, и просовывает язык. У Лога внутри все сжимается – Белл хоть и пьяный, но не слабый – если ударит, будет больно. Очень больно. И от того, что легкий страх заставляет внутри что-то скручиваться, а сердце замирать в ожидании, словно во время азартной игры с большими ставками, его кроет. Основательно. Алкоголь и адреналин смешиваются. Ему уже плевать, если Кранел оттолкнет его, ему просто хочется посмотреть, насколько далеко он сможет зайти. Когда два языка встречаются, Бете сжимает его плечи, чувствуя вибрацию от чужого мычания. Щекотно. Волк отрывается от губ Белла, ведет носом по его скуле, спускается к шее, оставляя небольшой засос, и слизывает подсохшую каплю крови с раны на плече. Поддевает поврежденную кожу клыками, давит языком на свежие синяки, и чувствует, как член наливается кровью от реакции парня, от того, как он хмурится, как закусывает губы, но все равно подставляется под эти болезненные ласки. Удивительно. Оказывается, в Белле живет мазохист. Вот это да, - думает Бете, пробираясь под рубашку, царапая кожу и оставляя новые царапины. Что ж, так даже лучше. Можно будет не сдерживаться. Лога облизывает клыки, готовый вонзить их в белую кожу, но приближающиеся шаги заставляют обоих напрячься. Они отрываются друг от друга, смотрят жалких три секунды, прежде чем Белл резко и неожиданно отталкивает его от себя, прикрывает красное от стыда лицо и скрывается в уличной темноте, унося с собой скомканное «блять, какой ужас». - Нет, ты слышал, искатели достигли шестидесятого этажа! – Хвастается мужчина своему другу, но тот резко хватает его за руку, тянет на себя, и посиневшие от страха губы просят мужчину обернуться. - Ублюдки, если бы не вы!.. – Выдыхает Бете, готовый растерзать их на мелкие куски. Если бы не они, то что?..