Дух Смеха и Ловец Мгновений

На этот раз господин Ошин выглядел бодро, он быстро зашагал с порога к Рамесу. — Рамес! — начал он, а клоун подпрыгнул от неожиданности, — Я назначил с тобой встречу одному влиятельному акалису! Рамес выпучил глаза, но продолжал сидеть неподвижно. — Представляешь, тебя запишут! — затараторил Ошин. — Твое выступление увидят на других концах нашей планеты! Тебе даже никуда ехать не придется! — Как понимать — запишут? — наконец спросил Рамес. — Ты что, не слышал последние новости? — нахмурился директор. — Не слышал о чуде, которое записывает движение и создает двигающиеся картинки? Клоун помотал головой. — А, ну да, куда тебе… — махнул рукой господин Ошин. — Так вот знай теперь! У тебя встреча с изобретателем этой видеокамеры с Шадвоа Оис! Рамес ахнул. — Ошин, мы же с вами уже обсуждали это — я не общаюсь с журналистами... — Видишь ли… он не журналист, он сделает с вами живое изображение, двигающиеся картинки. Но это он вам сам уже расскажет. Он попросил меня лично встретиться с тобой и переговорить о его планах насчет съемок твоих выступлений… — Да зачем встреча? Пусть просто приходит во время моего выступления и снимает себе на здоровье. — Мы уже договорились! Хватит прятаться, Рамес! Ты не можешь всю жизнь вот так вот просто выступать и ни с кем не общаться! Встреча состоялась через пару дней. Рамес ждал за цирком у фургончика. Он надел свой костюм клоуна с большими башмаками, который плотно закрывал шею и перчатки, чтобы не было видно следов Вэсторзии. Из черного входа цирка показалась миниатюрная фигура в полосатом костюме. Незнакомец огляделся и остановив взгляд на клоуне, зашагал в его сторону. Рамес сделал шаг на встречу. Приближавшийся акалис был чуть ниже Рамеса, очень худой и с карикатурно выделявшейся на фоне фигуры пышной темной шевелюрой, на которой ярко выделялись седые пряди почти в полоску как и его костюм. Его лицо было белое почти как у Рамеса, а глаза на свету казались чисто фиолетовыми. — Рамес Дави, я полагаю? — с широкой улыбкой подошел незнакомец. — Совершенно верно полагаете, господин… — ответил клоун. — Оис. — любезно представился тот. — Шадвоа Оис. — Что ж, Шад значит! — хлопнул в ладоши Рамес, что заставило второго вздрогнуть. — О чем же вы хотели со мной поговорить? — Я хотел предложить вам записать ваше выступление на мой [аппарат]… — начал Оис. — На [аппарат] — звучит как то необычно! — рассмеялся клоун. — Нда… — украдкой притворно улыбнулся режиссер. — Но все же я планирую заснять ваше выступление,чтобы вас могли увидеть все кто не может приехать в Шаус. Я сюда еле добрался… — Ну как вам у нас, кстати? — широко улыбаясь, перебил Рамес. Шадвоа снова с притворной улыбкой любезно кивнул. — Да, у вас тут весело… — Шад, а вы были в нашем местном цирке-музее? Он стоял еще при Экстоне Первом! — Мне еще предстоит его посетить... — улыбка спала с лица режиссера и он торопливо продолжил. — Я все же хотел обсудить с вами съемку, вы будете делать номер с бабочками? Это было бы... — Нет, с бабочками не планирую, — Отрезал Рамес. — Я его уже делал на этой неделе. Обычно я не повторяю один номер на неделе, это мой график. Оис помрачнел. — Как это не будите? — вытаращил глаза режиссер. — Я сюда ради этого номера приехал! Я хочу его заснять, это будет сенсация! — А что, другие номера не будут сенсацией для вашего видео? — Давайте проще, — Шадвоа полез в карман. — Я вам заплачу за этот номер… — Не стоит! — отступил Рамес. — Что вам нужно, чтобы вы показали этот номер с бабочками? Я все сделаю, только исполните его! Назовите сумму или что вам требуется? — Да, мне требуется, чтобы прошла неделя. — хитро улыбнулся Рамес. К нахмуренному лицу режиссера прилила багровая краска. Он запыхтел и на лбу появились вены, готовые вот вот лопнуть. — Да вы сейчас лопните, Шад, успокойтесь! — усмехнулся клоун. — Оис! Господин Оис! Неужели так сложно соблюдать приличия? Вы меня уже третий раз обзываете «Шад» и отказываете в просьбе! — взорвался Оис. — Тише, тише! — рассмеялся Рамес и сделал вид, словно прочищает ухо. — Ладно, господин Оис, я вас прекрасно слышу! — Я заплачу вам в пятьдесят раз больше чем вам сейчас платят! — настаивал Шадвоа. Рамес издал протяжный свист и закатил глаза. — Сколько вам сейчас платят? — Двадцать пять. — важным тоном ответил клоун. Оис достал из кармана толстый кошель. Даже Рамес удивился как он помещается в его узком костюмчике. Режиссер протянул клоуну неприлично огромную сумму, от которой у него почти зашевелились огненно-рыжие кудри и выкатились глаза, что так же удивило режиссера. — Да я же теперь свой цирк отгрохаю! — Воскликнул Рамес. — Да да и не один, — торопливо закивал Шадвоа. — Ну так что? Идет? — Идет! — схватил деньги Рамес и скомкал в своей большой ладони. — Ну что, Рам! — широко улыбаясь как победитель, потер ладоши Оис. — Когда приступим? — Да хоть сейчас! — В мгновение ока Рамес разжал ладонь, в которой были деньги, но вместо них вспорхнули огненные бабочки и унеслись в небесную даль. — Ну что, Шад? — взглянул на шокированного режиссера клоун. — Придумай в следующий раз такой аппарат, чтобы можно было удобно брать с собой. Рамес хлопнул Шадвоа по плечу, после чего тот прогнулся под его тяжестью, прошел мимо направившись в цирк, оставив режиссера с разинутым ртом, после чего мгновение спустя он издал крик: «Какого Вэстарда!» Пересчитав деньги в своем кошельке, Шадвоа Оис обнаружил нетронутую сумму отданную Рамесу.