развяжи мои руки

На часах десять вечера. Еще один съемочный день подходил к концу, и вот уже все сидят во дворе на церемонии выгона. Все девочки нервничают, они боятся услышать свое имя. Для них очень важно не уйти с проекта первой, ведь это может стать большой преградой на пути к исправлению. Девушки одна за другой слышат свое имя и подходят, чтобы получить брошь. -В этом году мы решили, что дадим всем ученицам возможность проявить себя на проекте, поэтому никто сегодня не покинет школу леди. – Лаура Альбертовна сделала небольшую паузу, а затем продолжила, - на этом закончим нашу встречу. Можете подниматься в свои комнаты, до скорого. -Стоп, снято! – Громкий голос режиссера дал понять, что съемки закончены и все могут быть свободны. Все ученицы быстро встали со своих мест и, попрощавшись со всем преподавательским составом, удалились в свои комнаты. Для Марии Владимировны было удивительно, что они дошли до спальни без происшествий, учитывая стадию их алкогольного опьянения. -Коллеги, не хотите сегодня поужинать в ресторане? Все-таки начало нового сезона, небольшой отдых перед тяжелой неделей необходим. – Татьяна Полякова посмотрела на преподавателей в ожидании ответа. -Если только ненадолго, у меня сегодня есть еще несколько важных дел. – Лаура Альбертовна быстро проговорила это и начала кому-то отвечать на сообщение. -Прошу прощения, но я откажусь. Я сегодня хотела провести время с мужем. – Мария Владимировна улыбнулась и встала со своего места. – Меня пора идти. До завтра, коллеги. – Женщина удалилась к своей машине и уехала домой. -Лаура Альбертовна, тогда жду вас через час в ресторане. Адрес пришлю в сообщении, до встречи. -Хорошо, до встречи. Мария Владимировна, выйдя за территорию школы леди, отошла на приличное расстояние, чтобы заказать такси и позвонить мужу. Взяв в руки телефон, она увидела несколько десятков пропущенных звонков. -Черт. – Вырвалось у женщины, она опять не услышала звонка от мужа. Тяжело вздохнув, она медленно нажала на номер и замерла в ожидании. Первый, второй, третий, четвертый – девушка мысленно считала гудки, доносящиеся из телефона. На звонок никто не ответил, что означало лишь одно – он снова будет орать на нее дома. На улице было прохладно, мелкий дождь бил по кронам деревьев и стекал по листьям мелкой струйкой. Фонарь, изредка погасая, освещал серую машину, стоящую на парковке. Как женщина мечтала, чтобы ее муж подарил такую же ей. Заказав такси, она села на край бордюра. Как она до такого докатилась? Когда она позволила мужу поднимать на себя руку? Марию мучали вопросы, ответов на которые у нее не было. Женщина заметила подъезжающего водителя и вытерла проступившие слезы. В салоне дурно пахло мужским одеколоном с примесью сигарет. Она бы побеспокоила водителя, чтобы тот хоть немного приоткрыл окно, но задумалась: а вдруг он ее ударит? Она подумала: «Ладно, ехать недалеко. Потерплю». В окне мелькали дома, скамейки, возле которых проросли ромашки. Ромашки... Когда-то ее муж приносил их домой, смотря с такой теплотой в ее глаза и повторяя: «Я тебя люблю». -Женщина! – водитель тронул ее за колено, от чего та невольно вздрогнула. Опять замечталась. – Мы приехали. Ничего не ответив, она просто протянула 300 рублей и вышла из машины. Сделав шаг, она немного пошатнулась. Ноги стали будто ватные. Мария понимала, что сейчас будет. Зайдя в подъезд дома в частном секторе, она вызвала лифт и поехала на седьмой этаж. На лестничной клетке стоял сосед и курил. Она видела его взгляд, такой сопереживающий. Он часто слышал крики ее мужа, слышал его хлопки и удары об стену. Он пытался помочь, вызывал полицию, пытался поговорить с этим «монстром», но все напрасно. Мария в сотый раз защищала его, ведь он не со зла. Ведь так? Ключи провернулись дважды и дверь открыта. Она немного медлит, ей страшно заходить внутрь. Все повторится снова, он ее побьет и извинится. Все будет как обычно, пока она не совершит какой-нибудь проступок. Женщина набирает в грудь воздуха и делает шаг. Шаг в пропасть, шаг в неизбежное. Закрыв дверь, она не успевает снять пальто, как чувствует прожигающий взгляд. Ее муж уже стоял в коридоре и смотрел на свою ненаглядную. -Где была? – Кротко и строго, в прочем, ничего нового. Он сделал шаг вперед. -На работе немного задержалась... – Мария не могла сдвинуться с места, ее будто парализовало. -Ужина нет, жены нет, я как реагировать на это должен? Я прихожу уставшим домой, надеясь, что меня накормят и проявят хоть капельку теплоты. – Он сделал еще несколько шагов вперед. Между ними осталось так мало расстояния, что женщина начала паниковать. -Я сейчас что-нибудь приготовлю, иди отдохни Жень, скоро будет ужин. – она вяло улыбнулась и быстро начала снимать верхнюю одежду и каблуки. -Я уже поел. Из-за тебя, женушка, я помимо работы корячился над плитой. Я же предупреждал. – Он подошел вплотную к Третьяковой и посмотрел ей в глаза. – Предупреждал? – Он схватил ее за горло и начал его медленно сжимать, от чего она еле слышно взвизгнула. – Язык отсох? -Я помню... – Мария виновато отвела глаза, - прости. Мужчина был зол и начинал закипать. Он резко прижал ее к железной двери, которая от удара пошатнулась. Дрожь от холода, ощущаемого от железа, прошлась по всему телу женщины. Она вскрикнула, получив за это пощечину. Он видел страх в ее глазах, от чего начал заводиться. Он покрывал шею девушки засосами, которые снова придется замазывать тональником. Он взял свободной рукой грудь Марии, все еще держа ее за горло. -Прошу, не надо... – Женщина попыталась оттолкнуть мужа, после чего получила еще одну пощечину. Осознание пришло быстро – она ничего не сможет сделать. Похоти было в нем столько же, сколько и агрессии – много. Евгений терроризировал Марию в постели, от чего у той потом были гематомы по всему телу. Так было и в этот раз. Он удовлетворил свои плотские утехи и, одарив жену еще одной пощечиной, ушел в спальню. Еле поднявшись, она пошла в ванную, покачиваясь из стороны в сторону. Сняв с себя одежду, она зашла в душевую кабинку. Теплые струи воды потекли по спине женщины, отогревая ее кожу. Она закрыла глаза, перед ней была та ужасная картина, которая произошла с ней минут пять назад. Опять... С каждым разом ее муж был все грубее и жёстче, что начинало пугать Марию. Чем она так провинилась? Вопрос за вопросом всплывали в ее голове, ей становилось страшно. Она провинилась, но... Неужели она заслужила это? Третьякова задумалась: «Почему Женя так со мной? За что мне все это? Но я же пришла очень поздно, не приготовила ужин, не встретила его так, как подобает жене. Да, я провинилась, значит... Значит я этого заслужила?» Женщина простояла в душе еще минут двадцать, после чего завернулась в полотенце и пошла в спальню, стараясь быть как можно тише. Ее супруг уже спал, развалившись на всей кровати. Мария быстро взяла свою одежду и, укрыв мужа одеялом, вышла из комнаты. Дойдя до кухни, она переоделась и отнесла полотенце обратно в ванную комнату. Она шагала крайне неуверенно и осторожно, будто она ходит по канату. Одно неловкое движение и она полетит вниз, а может она уже падает? Заварив себе кружку крепкого черного чая без сахара, она села за стол и задумалась. -Боже, мама, была бы ты сейчас рядом. Я так скучаю, если бы ты сейчас меня обняла и сказала, что все будет хорошо. – Женщина говорила почти бесшумно, чтобы не разбудить ее мужа. – Мам, будь ты рядом, мы бы сейчас пили чай и болтали обо всем на свете. Была бы ты сейчас рядом... Мария заплакала. Ее матери нет больше четырех лет, рак буквально отнял ее жизнь. Для женщины она был всем: опорой, поддержкой, подругой. Она заменила ей всех. Подруг Мария всех растеряла, когда начала встречаться с ее мужем, ведь ей казалось, что он будет всегда с ней рядом и в горе, и в радость. Для нее существовало только два близких человека: он и ее мать. Отец Марию бросил, когда той было всего четыре года, и больше в ее жизни не появлялся. Будь ее мать жива, этого бы не происходило. Не происходило бы избиений, изнасилований и этих убивающих отношений. Мать бы этого не допустила. Но ее нет, а, значит, никто ей помочь не сможет. Ведь так? Допив кружку чая, женщина ложится на черный кожаный диван, на котором раньше они сидели и смотрели фильмы вдвоем: только он и она. Как смотря ужастик, она прижималась к нему, пытаясь найти защиту. И находила, он прижимал ее к себе и целовал прямо в лоб. А сейчас она лежит совсем одна, но уже знает, что завтра он снова принесет ей завтрак в постель и попросит прощения. А она его снова простит, ведь она еще верит в светлое будущее, ведь она его любит... Но может быть в этот раз все сложится по-другому?