Беспокойное прошлое, тревожное будущее

      Они подлетели к Флорруму, и один только вид этой планеты заставил Оби-Вана скорчить гримасу. Это было отвратительно. Звёзды… почему эта дыра преследовала его всю войну? Генерал, Переговорщик, Наставник, член Совета и мастер джедай чувствовал, как один только вид Флоррума грозил порушить его самообладание. — Плохие воспоминания, мастер? — прозвучал сбоку звонкий голос взрослой Асоки. — Энакин плохо влияет на меня. Похоже, это мой персональный Татуин.       Краем глаза он увидел недоумённый взгляд Ади Галлии, которая, к её чести, никак не прокомментировала это высказывание. Зато Асока фыркнула в явной насмешке.       Джедайский шаттл остановился на достаточно большом расстоянии от планеты и оставался незамеченным. На орбите кружило несколько кораблей пиратов. Их округлые и слишком знакомые очертания зависли рядом с неизвестным кораблем. Оби-Ван уже был готов строить догадки по поводу происходящего.       Корабли вдалеке изменили свое местоположение — самая большая «тарелка» теперь находилась вплотную к неизвестному шаттлу. Оби-Ван без сомнения мог сказать, что пираты решили взять судно на абордаж. Он прикрыл глаза и обратился к Силе, аккуратно прощупывая окружение. Кеноби максимально аккуратно и незаметно прощупал корабль и почувствовал тошнотворное ощущение Тьмы.       Асока привела их в правильное место.       Хотя изначально Оби-Ван вообще не был уверен в том, есть ли у Мола и Хондо шанс стать партнерами. Какая-то его часть сомневалась в том, что забрак может залезть в эту дыру.       Онака был бесконечно жадным, а ситх бесконечно злым. Скорее всего викуэй предаст Мола и попробует…       Попробует что-нибудь. Выходки этого пирата всегда отдавали явным безумием. Оби-Ван мог сказать точно только одно: давний враг явно ошибся в выборе. Его мысли отвлекал и тот факт, что одна тогрута считала эту миссию настолько важной, что вызвалась сопроводить двух мастеров. Мужчина перевел свой взгляд на Асоку, которая сосредоточенно рассматривала скопление пиратских кораблей. — Ничего не хочешь сказать? — Я не была на этой миссии, — призналась Асока. — Но в общих деталях знаю, что ситхи подкупили часть пиратов Хондо. Это закончилось не очень хорошо.       От Оби-Вана не укрылся настороженный взгляд, брошенный на Ади Галлию. — И теперь ты хочешь вмешаться? — воскликнула Ади, которая до этого молчала по поводу их внезапной смены маршрута. — Да, — тогрута не стала ходить вокруг да около. — Шансов вернуться обратно нет, а Оби-Ван слишком хорошо выбивает из людей их мотивы.       Он увидел подозрение на лице толотианки. Мастер Галия хотела что-то возразить, но Оби-Ван остановил зарождающийся спор. — Мы обсудим временные парадоксы позже. Сейчас надо разобраться с этими, — он указал рукой на скопление кораблей. — Хорошо, — кивнула Ади. — Какие идеи?       Оби-Ван прищурился. Их судно по очевидным причинам не смогло бы совладать с таким количеством кораблей. Отсутствие огневой мощи пока перекрывалось лишь тем, что они оставались незамеченными.       Но, возможно… — Асока, ты уверена, что часть пиратов предала Хондо? — Да. — Тогда, думаю, идеальным вариантом будет стравить их друг с другом.

___________________________________________

      Фигуры забраков двигались на пыльном склоне рядом с ними. Асока первая увидела их и без промедлений пустилась в погоню. Оби-Ван и Ади оказались медлительнее на одну мучительно долгую секунду. Им пришлось вложить Силу, чтобы догнать ужасно проворную тогруту. Более крупный ситх внезапно поменял свои планы и резко развернулся. — Хорошо, ты решил сдаться прямо сейчас?       Нахальство Асоки расплылось в Силе. Она зажгла световой меч и направила его на забрака.       Оби-Ван опешил.       Он никогда не видел белого цвета у световых мечей.       Остальные тоже опешили, судя по реакции. Первым пришёл в себя Саваж, жёлтые глаза которого буквально через мгновение залились злобой, и он со свирепым воплем накинулся на Асоку, которая тут же отвела от себя лезвие.       Между пятью пользователями Силы началась ожесточённая битва. Это конечно же не стало сюрпризом, ровно, как и злобный, но уже привычный вопль «Кеноби» от Мола, который закономерно накинулся на Оби-Вана со всей своей яростью, которая наткнулась на неумолимость Соресу, и в этот раз мастер джедай чувствовал себя гораздо более уверенно.       И всё же Мол вкладывал такую всепоглощающую ненависть в свои удары, что Кеноби с небольшим беспокойством ощутил, как от него начало ускользать равновесие. Ади это тоже заметила и попробовала переключить забрака на себя. Это не совсем помогло, когда красное лезвие полетело по изогнутой дуге сквозь его защиту. У Оби-Вана не было другого выхода, и он отпрыгнул от ситха с помощью Силы.       Он получил небольшую передышку и увидел, как Асока крутится вокруг огромного забрака. Казалось, у неё всё было в порядке, будто это версия его гранд падавана имела опыт сражения с кем-то большим и физически очень сильным. Оби-Ван мысленно кивнул и снова набросился на Мола, стремясь облегчить бремя Ади Галлии, которая, хотя и была искусным мастером, всё же не имела большого опыта сражения с ситхами.       Их противостояние растянулось на долгие минуты, однако, Мол, казалось, не испытывал никакой усталости. Он в очередной раз обрушился на Оби-Вана и боднул его своей уродливой искусственной ногой. Из Оби-Вана выбило воздух от сильного удара, он отшатнулся лишь затем, чтобы наткнуться на другого забрака, который сразу решил опробовать обезглавливание.       Это не сработало, но теперь Оби-Ван сражался бок о бок с тогрутой, потому что громоздкая фигура жёлтого забрака теперь заграждала путь к Молу — его изначальной цели.       Оби-Ван подстроился под Асоку, которая с каким-то странным энтузиазмом целилась забраку в ноги.       И…       Это было идеально.       Они с Асокой в мгновение ока уловили ритм друг друга и стали работать в идеальном тандеме. Его клинок превращал мощнейшие удары ситха в ничто, в то время как Асока продолжала нещадно атаковать Саважа.       Она действительно была опытным дуэлянтом.       Жёлтый забрак явно почувствовал, что он не сможет выйти победителем. Его гнев перемешался с чем-то, что отдаленно походило на панику. От досады он слишком небрежно взмахнул мечом, и Оби-Ван тут же воспользовался открывшейся брешью в защите своего противника.       Синее лезвие полоснуло по ноге. Удар не оказался настолько идеальным, чтобы лишить забрака конечности, однако, ситх взревел от боли, а его ноги подкосились. Оби-Ван перегруппировался, готовясь к любого рода неожиданностям, но это оказалось лишним.       Асока в мгновение ока распознала слабость датомирца. Основным лезвием она заблокировала меч ситха, а потом стремительно и безжалостно загнала в грудь забрака шото.       Смерть этого чудовища отразилась в Силе.       Что конечно же почувствовал и Мол.       Они все слишком увлеклись сражением. Ситх и Ади Галлия находились примерно в пятидесяти метрах от них, но даже с такого расстояния Оби-Ван увидел безумие и ярость, которые заплескались в глазах его старого врага, стоило тому посмотреть на фигуру своего поверженного брата.       Гнев и ненависть были видны на его лице. Скорбь пронизывала каждую клеточку существа Забрака. Взрывоопасная смесь для любого бывшего ситха. — Брат!       Казалось, время на мгновение остановилось. В Силе Оби-Ван чувствовал опасность. — У меня плохое пред…       Лицо забрака исказилось, а затем он с безумным рёвом накинулся на Ади Галлию, которая была ближайшим существом, на котором можно было выместить свой гнев. Оби-Ван вместе с Асокой кинулись на помощь, но было слишком поздно — красное лезвие с противным шипением проткнуло толотианку, и вместе со своим отчаянием Кеноби почувствовал водоворот эмоций от оранжевой фигуры рядом с собой.       Они с Асокой остановились и наблюдали за тем, как Мол с налитыми кровью глазами развернулся в их сторону.       Где-то сзади сверкнуло предупреждение в Силе. Оби-Ван рефлекторно взмахнул своим мечом и отразил бластерный выстрел, направленный в спину взрослой версии его гранд падавана.       Тогда они наконец поняли, что противостояние пиратов перешло непосредственно на поверхность Флорумма, а сами джедаи оказались посреди поля боя.       Пущенная откуда-то ракета взорвалась между ними и Молом, а дальнейшие воспоминания Оби-Вана превратились в расплывчатую череду взрывов и бластерных выстрелов. Мастер джедай потерялся во времени и пришел в себя лишь тогда, когда стало ясно несколько вещей.       Во-первых, пиратский сброд устал воевать друг с другом и решил снова объединиться исключительно вокруг Хондо. К лучшему или к худшему.       Во-вторых, Мол исчез в неизвестном направлении. Корыто класса «Аврора», которое служило ситхам транспортом, всё ещё представляло из себя кучу обломков. Кучу, у которой, однако, отсутствовала спасательная капсула.       В-третьих, Ади Галлия погибла. Её смерть ошеломила Оби-Вана, особенно теперь, когда адреналин от битвы улетучился. Он из всех сил старался не раствориться в горе и заблокировал его за слоями ментальных щитов. В отличие от Асоки — она не была так успешна в сокрытии эмоций. Кеноби мог чувствовать её горе и… разочарование. Он начал догадываться, что в прошлый раз всё прошло не лучше.

___________________________________________

      Энакин сидел в их общей с Асокой квартире и привычным для себя образом копался в деталях очередного дройда. Обычно подобное времяпрепровождение успокаивало разум. Оби-Ван часто подтрунивал над ним и приговаривал, что Энакин отпускал эмоции в микросхемы и дюрасталь.       Совет не назначал никаких миссий и настаивал на том, что ему с Асокой требовалось время, чтобы прийти в себя после всего случившегося. И от того Храм казался своего рода тюрьмой. Энакин жаждал движения. Чего-то. Но он был вынужден оставаться на одном месте, пока в Галактике во всю шла война.       Он мог бы пойти к Падме, но её не было на планете из-за каких-то глупых дипломатических миссий. Оставалось слоняться по Храму, но одна вещь в череде уныния его радовала больше всего.       Асока.       Его очень юный падаван была снова здесь, с ним.       Несколько недель назад казалось, что в его жизни что-то сломалось. Взрыв в Храме и без того казался отвратительным и недостойным поступком, но потом всё стало ещё хуже. Энакин до сих пор злился на Совет, который из всех возможных подозреваемых положил взгляд на его падавана.       Это… Это было нечто больше, чем просто возмутительно.       Они не верили ни ему, ни его падавану. Даже Оби-Ван, казалось, колебался. Фарс дошел до суда и превратился в…       Его механическая рука сжалась так сильно, что элемент микросхемы разлетелся на мелкие куски. В Энакине до сих пор бурлила злоба и ненависть. Чувства, недостойные джедая, однако, он ничего не мог с этим поделать. Эти чувства всегда были с ним, они ощущались как свирепый крайт-дракон, притаившийся в песке и выжидавший момент, чтобы обрушиться на свою жертву.       Энакину показалось, что он стал задыхаться.       Он уже пережил это один раз на Мортисе. И ещё один раз на Татуине.       Миг спустя он судорожно выдохнул и попытался успокоиться.       Энакин попытался сосредоточиться на положительном — все здоровы, живы, и он не остался один. Оби-Вана не задавил его вездесущий долг, Падме вздохнула от облегчения, и в конце концов, самое главное — Асока была жива, снова занимала место рядом с ним в качестве падавана. Другая Асока…       Клиф.       Теперь в Галактике было две Асоки.       В памяти ожила картинка их встречи: как эта взрослая и состоявшаяся тогрута ревела на его шее, а он не мог ничего толком сделать. Энакин тогда настолько был сбит с толку, что не придумал никаких слов.       Он почти на автопилоте провел с ней пол дня, пока эта совершенно другая Асока устраивалась в новых покоях, цеплялась с Мейсом Винду и сдавала под скептическим взглядом Вокары Че ДНК тест. Лично Энакину не нужно было видеть результатов анализа. Он всё понял с первого взгляда и окончательно убедился, когда в Силе вспыхнула связь между ними.       Связь, которая будто была мертва долгое время.       Потом их пути не пересекались. Энакин пытался снова найти своего очень взрослого падавана, но потерпел неудачу. Та же участь постигла и молодую Асоку, и Оби-Вана. Последний, однако, в конце концов отыскал тогруту и в тот же день умчался на миссию, подробностей которой Скайуокер не знал.       Исходя из разговора с Мейсом Винду он мог предположить, что эта миссия была связана с возвращением обратно в будущее.       Энакин попытался найти взрослую тогруту. Он сконцентрировался и закрыл глаза, блуждая по потокам Силы в поисках старшей Асоки. Он чувствовал их связь, которая под его пристальным взглядом выглядела живой, но в то же время обожжённой и покрытой шрамами. Скайуокер сосредоточился и понял, что эта нить теряется где-то вдалеке.       Он разочарованно выдохнул и открыл глаза. Взрослая версия Асоки была слишком далеко, а связь слишком слабой, чтобы он мог хоть что-нибудь почувствовать.       С минуту Энакин сидел в несвойственном ему бездействии, а потом принялся бездумно собирать разломанные куски микросхемы. Впрочем, он так и не успел закончить с уборкой. Асока — его падаван Асока — связалась с ним и очень настойчиво напомнила о тренировке.       В этот раз он решил не опаздывать.       Скайуокер собрал свои вещи, прихватил бутылку воды и без промедлений направился к додзё. Конкретное додзё с прекрасным видом на Корусант, которым часто пользовался Оби-Ван, когда учил своего падавана.       Оранжевая фигура его уже там ожидала. — Вовремя? — скептически спросила она, однако, от Энакина не укрылось скрытое за этими словами беспокойство.       Это был первый раз, когда они собирались заняться навыками владения световым мечом с…тех пор.       Энакин сделал себе мысленную пометку обязательно провести спарринг со взрослой версией своего падавана, когда та вернется.       Почему-то он был чертовски уверен, что они ещё увидятся. — Я ответственный учитель, Шпилька, — он позволил ухмылке появиться лице. — И не смотри на меня так. Начинай отрабатывать ката.       Асока недовольно поморщилась, но спорить не стала. — Да, учитель.       Она приступила к начальным ката Джар’Кая с несвойственной ей рассеянностью. Энакин обошёл своего падавана по кругу, наблюдая за техникой. Будучи юнлингом, Асока не тренировалась с двумя мечами, впрочем, как и все остальные. Только спустя некоторое время Энакин заметил, что ей действительно подошла бы подобная техника, и после совета с Оби-Ваном он настоял на том, чтобы его юный падаван начала осваивать Джар’Кай. Идея окупилась почти моментально. Казалось, Асоке было суждено освоить двойное владение мечом — у неё это получалось естественным образом.       Именно поэтому он сначала молчал, наблюдая за очень глупыми ошибками в ката. Такими, которые мог бы совершить кто-то, кто впервые взял в руки второй световой меч. — Тебя что-то беспокоит, — заключил он. — Учитель, я не… Всё в порядке.       Энакин посмотрел на неё с явным недоверием. Она старалась не проецировать никаких чувств в Силе, однако, он чувствовал ложь за версту. — Асока, — он подошёл к ней и положил руки на плечи. — Ты мой падаван, и мы хорошо знаем друг друга. Поэтому, когда тебя что-то беспокоит, я это понимаю с первого взгляда.       Тогрута лишь на секунду взглянула на него в ответ, а потом отвела свой взгляд. Энакин скрестил руки на груди и выжидательно смотрел на своего падавана. — Ладно, — она воскликнула в раздражении и упёрла руки по бокам. — Я не знаю как, но у нас… с ней появилась связь. — Что?       Сначала он не понял, о ком идёт речь. Разве что о… Ох. Это многое объясняло. Энакин снова обратился к тонкой струне в Силе, которая связывала и его самого со взрослой тогрутой, но он снова ничего не почувствовал. Видимо, две Асоки между собой имели нечто сильнее. — Она очень разочарована, — продолжила Асока, видя, что он всё понял без дополнительных уточнений.       Совет очень настаивал на том, что для остальных не должно существовать путешествующей для времени Асоки Тано — им строго настрого запретили использовать её настоящее имя, если был хотя бы малейший шанс того, что это мог услышать кто-нибудь посторонний.       Мастер Ашла Тано, и никак иначе. — Разочарована? — переспросил Скайуокер. — Ты уверена? — М-м-м, я даже не контролирую эти чувства. Они просто притягиваются ко мне как к магниту, — в голосе самой Асоки сквозило разочарование. — Там ещё много чего. Это нехорошо. — Много чего? — Я не знаю. Она не ранена физически, наверное, но у них что-то пошло не по плану.       Энакин протяжно вздохнул. С минуту он молча размышлял о причинах и последствиях. Асока росла и становилась лучше. Её чувствительность однажды спасла Падме во время конференции по правам беженцев на Альдераане. С тех пор он старался не недооценивать слова Асоки.       Он обратился к их связи с Оби-Ваном, но несмотря на то, что они не разрывали её после посвящения в рыцари, Энакин мог мало что понять. Асока, и, соответственно, Оби-Ван были слишком далеко. Даже для Скайуокера. — Учитель? — её голос отвлек от мыслей. — Значит, мы сейчас же отправляемся на поиски Оби-Вана и А… Ашлы, — заявил он в твёрдой решительности.       Глаза Асоки расширились от такого внезапного решения. Она погасила до этого зажжённые мечи и повесила их на пояс. — Вы уверены, что это хорошая идея? — Это единственное правильное решение, — Энакин развернулся и направился к выходу, однако в конце развернулся, — Начинай готовить корабль.       Скайуокер сразу же связался с Советом, запросил экстренную встречу и объяснил свою ситуацию. Если точнее, то отвлёк мастеров от обсуждения очередной битвы другого джедая и легиона. Естественно, Энакин столкнулся с сопротивлением с их стороны — Совет не хотел давать разрешение из-за беспокойства одного падавана. Тем более им с Асокой. Пришлось скрывать свое раздражение и пересказывать разговор с Асокой.       Конечно же Энакин был готов проигнорировать их запрет — он уже давно привык к такому отношению Совета. Тревоги его падавана не были пустяком, и Скайуокер сам на своей шкуре почувствовал, что такие предчувствия нельзя игнорировать. Оби-Ван проигнорировал видения Энакина, что в итоге привело к смерти его матери. Он будет лучшим учителем.       Но ему и не пришлось действовать в обход Совета и в этот раз. Внезапно Мейс Винду согласился с Энакином, что уже само по себе было явлением редким, поэтому остальные мастера с неохотой последовали примеру коруна.       Казалось, что-то действительно было не так. Команда из взрослой Асоки, Оби-Вана и Ади Галлии направлялась в сектор Мередиан. Потом они должны были отправиться на Лотал по неизвестным Энакину причинам. Ни до грузовой станции, ни до Лотала команда так не добралась и на связь не выходила. Было лишь краткое уведомление от Оби-Вана о планете, к которой тот испытывал совершенно неджедайские чувства.       Энакину показалось, что Совет был в замешательстве. Единственным присутствовавшим, кто, казалось, знал, что происходило, был Мейс Винду, и от чего-то корун молчал.       Скайуокер в конце поклонился и почти бегом кинулся в сторону ангара. Асока уже заняла место второго пилота на Сумерках. Двигатели были запущены, а все предполётные проверки пройдены. — Как мы будем оправдываться в этот раз? — спросила она, когда Энакин наконец вывел корабль из ангара. — Никак. Совет разрешил нам отправиться к ним на помощь. — И куда мы направляемся? — Похоже, что это действительно плохо, — признался Энакин, одновременно проверяя герметичность корабля перед выходом из атмосферы. — Сектор Сертар, Флоррум. — Что? — Да, Асока. Твоё старшее «Я» совершило катастрофическую ошибку, решившись лететь с Оби-Ваном.