Остановка

Сегодняшний день выдался не таким душным, какими были дни последние две недели. Ветер нес облака и прохладу с севера, прямиком оттуда, куда они направлялись на давно присвоенном Дунканом трейлере. Лиза спала на пассажирском сидении, справа от него. Её чёрные волосы, неровно состриженные под тип каре, метались от ветра, проникающего через открытое окно с её стороны. Он хотел есть, хотел немного отдохнуть, но не хотел будить Лизу. И не сколько из-за того, что не хотел ее тревожить, сколько по причине случившейся накануне ссоры. Она все равно насупится, и, может, даже проигнорирует его просьбу об остановке, или, что еще хуже, снова затеет тот разговор, добро приправляя его упрёками. По другому она не умела. Она успокоится, - думал он. – Вряд ли она поймёт вот так сразу, но она смирится. Ей придется это сделать. Лиза – его подарок и его рок, появившийся в это насыщенное безумными событиями время. Он хорошо помнил, как они познакомились. Это было в Джордане, в супермаркете с выбитыми окнами и перевернутыми стеллажами, в смраде гниющих продуктов и шорохе пирующих крыс. Он искал то, что могло бы еще остаться из съестного, хотя и знал, что большие магазины чаще прочих хранят только пустые пыльные полки. И всё же, спешить ему теперь было некуда, и только лишь дурак не испытал бы свою удачу. Дункан увидел её в отделе с гигиеническими принадлежностями, где она набивала сумку упаковками тампонов и прокладок. Она заметила его парой секунд позже, и замерла. И они как-то глупо и, может, даже комично стояли так некоторое время, не шевелясь, а только рассматривая друг друга, пока Дункану не пришло в голову представиться. Ему подумалось, что он давно уже не видел живых людей, и она показалась ему галлюцинацией, видением разболевшегося воображения. Но она медленно поднялась с корточек и робко ему улыбнулась, представляясь в ответ. Сколько времени прошло с той встречи? Никто из них не вел точного календаря, Лиза только записывала в свою тетрадь счёт дням. Она занималась этим, чтобы все дни не слились в один. Описывала каждый, упоминая то, что запомнилось больше всего, или то, что выделяло конкретный день от всех остальных. Например, она могла написать, что увидела на небе облако, похожее на носорога, или что у одного из мертвецов стянула понравившийся ей кулон, или что в этот день Дункан довел ее до невероятно сильного оргазма. В её тетрадях, перевязанных веревкой, и упакованных в полиэтиленовый пакет хранилась их двухгодичная история. Мало кто мог похвастать таким в нынешнее время. Лиза вздохнула и застонала, нехотя пробуждаясь. - Я есть хочу, - хрипло сказала она и следом откашлялась. - Я тоже, - ответил Дункан, сбавил скорость и остановил машину посреди дороги. Лиза ела консервированную сайру, он – кальмара. У них были консервированные овощи, фрукты, мясо, полуфабрикаты, почти треть трейлера была забита жестяными банками, но ели они в основном только рыбные и морские продукты. Не потому что их любили, а потому что те портились быстрее прочих. Когда с едой было покончено, Лиза вытерла губы тыльной стороной ладони, вылезла из трейлера, стянула джинсы вместе с трусиками и присела на корточки. Несколько секунд слышалось журчание, после чего она словно пружина выпрямилась, натянула одежду, и залезла обратно на своё место. - Может ляжешь? – спросил Дункан. - Нет. Потом ночью не усну. – Ответила она. Дункан не спешил заводить двигатель. Они стояли на дороге, обрамлённой по обеим сторонам деревьями с выгоревшей на солнце и колышущейся на ветру листвой. Этот вид и этот шум природы, некогда суливший отличную поездку в отличные выходные, теперь приелся настолько, что даже самые захудалые районы Бостона, те, которые хранят краску баллончиков на стенах и перевёрнутые мусорные урна, вся та грязь и вонь – сейчас казались последней нитью, связывающей с былыми временами. Но не будет рева двигателей машин, не будет отголоска сирен, не будет звуков брани и дикого смеха, а без всего этого даже те родные районы не дадут впасть в иллюзию, что всё нормально. Или когда-нибудь станет нормально. Если так всё-таки случится, то они с Лизой вряд ли застанут это время. - О чём-то задумался? Он мотнул головой, и повернул ключ зажигания. Двигатель завелся. Лиза откинулась на спинку сидения и вздохнула. - Я устала. Это тревожная нотка. Он не стал ничего отвечать, теша себя надеждой, что так может избежать какого-либо продолжения разговора. Но после долгой паузы Лиза продолжила. - Нам надо всё решить, все обсудить и обдумать, это вполне… - Уже все решено, - он перебил ее. – Не начинай. Всё будет как и прежде. - Кем всё решено? Тобой? – Теперь Лиза смотрела на него, он чувствовал этот взгляд. Конфликта не избежать. Снова. – А моё мнение учитываться не будет? - Лиза, - он произнес её имя грубее, чем хотел, - То, чего хочешь ты, рано или поздно приведет к нашей смерти. И явно не от старости. Я не хочу так рисковать. И не хочу больше поднимать эту тему. Всё останется так, как было и всегда. Точка. Он четко проговаривал слова, расставлял акценты, и при этом чувствовал себя подонком. Он понимал как больно ей слышать его, понимал, что отнимает у нее надежду, но он правда не мог пойти на тот риск, который был бы неизбежен по её сценарию. Лиза смотрела на него еще несколько секунд, а после молча отвернулась в сторону своего окна. Больше они не разговаривали. Лишь спустя несколько часов, когда они укладывались спать, Лиза поцеловала его в губы. Она долго елозила в постели пока засыпала, чем несколько раз вырывала его из дрёмы. А на утро её не было.