Та, кто вернет ночь

Входная дверь тихо скрипнула, впуская застывшую на пороге белую аликорну. Оглядывая комнату пару секунд, принцесса дня тяжело вздохнула, после чего осторожно закрыла за собой дверь. — Луна, ты здесь? Не услышав ничего в ответ, Селестия растерянно нахмурилась. — Странно, они же говорили, что она здесь… — Беспокойно бросила солнечная принцесса, невольно взглянув в широкое окно, в котором можно было увидеть ночное небо, белая аликорна внезапно увидела там небольшой балкон, на котором стояла разыскиваемая ей тёмно-синяя аликорна с эфирной гривой, что изображала собой стоящую за окном ночь. Не теряя времени, обрадованная властительница Солнца направилась к украшенным резьбой дверям, что вели прямо к балкону, и, открыв их, увидела перед собой младшую сестру, сложившую передние копыта на балконном ограждении и смотревшую в сторону неба. — Привет, Тия. — Не повернув взгляда на сестру, холодно сказала Луна. — Что, потеряла меня? — Ох, да. Если честно, то на секунду подумала, что твои слуги соврали, сказав, что ты находишься здесь. — Позволив себе легкий смешок, бросила Селестия, подойдя к синей аликорне и устало вздохнув, так же сложила на чёрно-металлической ограде свои копыта. — Но, благо, теперь я тебя нашла. — С возникшей улыбкой сказала та, обняв раскрывшимся крылом шею Луны. — Спасибо, что спустя три месяца с лишним ты решилась навестить меня. — Холодно произнесла ночная властительница, скинув с себя сестринское крыло и отодвинувшись в сторону от сестры. — Очень приятная щедрость с твоей стороны. — Лулу… — Улыбка с губ солнечной принцессы спала и та горько вздохнула. — Не думай, что я избегала встречи с тобой, вовсе нет. Я хотела вновь повидаться с тобой, однако дела мои никуда не исчезают и я не могла их отложить в сторону, дабы… — Архг, хватит! — С силой ударив копытом об ограждение, на что Селетия испуганно отшатнулась назад, Луна резко обернулась. — Довольно с меня уже этих оправданий! У тебя вечно дела-дела-дела! Стоит нам встретиться и ты каждый раз оправдываешься этими дискордовыми делами, не встречаясь с родной для тебя сестрой целые месяцы, Тия! Что это за дела такие, изволь спросить?! — Сестра, успокойся, пожалуйста. — Вновь издав тяжелый вздох, сказала Селестия, подойдя к Луне, дабы положить на её плечо копыто. — Я…эх, я понимаю твое недовольство и грусть от того, что мы отныне видимся так редко, но тем-менее подобное пока необходимо, ведь дела мои касаются обустройства Эквестрии, дабы та стала тем, чего мы желали с самого начала, а наши подданные были едины и счастливы. Ночная принцесса в ответ лишь промолчала и отвернувшись от сестры, мрачно посмотрев на небо, освещенное лучами ночного светила и блестевшими где-то далеко звёздами. Услышанные слова умерили её пыл, отчасти показавшись казавшись справедливыми и честными, однако властительница звёзд все ещё ощущала внутри горькую боль и возвращавшийся гнев, ведь в глубине она понимала - слова Селестии были целиком и полностью лживы. — Если бы ты действительно стремилась к подобной Эквестрии, то я бы не видела, что ты всячески услуживаешь этим знатным мешкам, словно не желая видеть, что те из себя представляют, чокаясь с ними бокалами, при том слыша, что они обо мне шепчут за моей спиной. Оставшись именно с ними тогда, когда они выставили приглашенных фестралов на мороз, сказав, что этим пещерным существам не место на нашем балу. — Луна до крови прикусила губу, чувствуя, по её щеке прокатывалась холодная слёза. Воспоминания о том событии до сих пор помнились болезненно ясно, заставляя её вновь и вновь вспоминать ту роковую ночь, когда все эти улыбчивые мордочки славили её вместе с сестрой, восхваляли и отдавали почести, под которые Селестия гордо чокалась боками с этими богато одетыми дворянами, пока те за спиной с ухмылками и улыбками её, Луну, обсмеивали и ни во что не ставили, считая её здесь лишней и «мозолящей глаз». И она это слышала, прекрасно слышала и не сказала ни единого слова против, терпя подобное унижение и видя, что старшей сестре было плевать на это, что та с улыбкой поздравляла их с повышениями и успехами, сорвавшись лишь тогда, когда эти напыщенные морды прогнали прочь её народ, тех, кого она пригласила тоже посетить этот балл. Она пыталась исправить эту несправедливость, но всем, а главное, её сестре,было плевать… — Прости, Луна. Я... — Селестия стыдливо опустила взгляд и тяжело вздохнула. — Я вынуждена так поступать, ты же понимаешь, что в политике далеко не всегда присутствует мораль и честность, порой…приходится улыбаться и действовать в угоду даже таким вот пони, что держат в своих копытах ту власть и ресурсы, что необходимы для того, чтобы Эквестрия могла жить и двигаться вперед. — Ты могла бы могла их заставить, подобным пони нужно не потворствовать, а втаптывать их в грязь, показывать им их место! — Зло возразила Луна, стирая возникшие слёзы и отдернув от себя белое крыло. — Хотя о чём я, тебе же ближе и роднее они, нежели я и мои бэтпони, на них копыто ты не поднимешь… — Луна, прошу, не говори таких слов, это не так. — Тут же возразила Селестия, приготовившись обнять тёмно-синюю аликорну вновь. — Нет, Тия, это как раз так! — Гневно стиснув зубы, Луна немедля оттолкнула старшую сестру прочь. — Ведь если бы это было не так, то ты не позволила бы всем им унижать меня прямо при нас, не посмела бы с ними любезничать и выставлять тех, кого я люблю и кого сама пригласила на этот дискордов бал, на мороз, и говорить о них подобному тому, что они животные! И тогда бы мы не виделись раз в несколько месяцев, не присылая ко мне даже дешевенького письмеца! — С вновь потекшими по её щекам слёзами, продолжала ночная принцесса, с яростью смотря в сторону поникшей Селестии. — И раз тебе так безразлична моя персона, то лучше убирайся обратно в этот полный навоза Кантерлот, обратно ко всем этим мордам в богатых одеждах, что ближе тебе родной сестры! Вон отсюда! — Ударив копытом об мраморный пол, на котором расползлись глубокие трещины, отчаянно крикнула она. Селестия промолчала. Из пурпурных глаз вырвались горькие слёзы, но, так и не произнеся ни слова, она опустила голову, после чего раскрыла крылья и молча воспарила в воздух, стремительно улетев под гневный взгляд бирюзовых глаз.

***

Госпожа ночи тяжело вздохнула и приоткрыла ранее закрытые глаза, увидев вместо своих покоев и тёмно-синего неба, покрытую кратерами каменистую равнину и чёрную пустоту, что было подобием неба. — Какой же дурой я тогда была… — Тихо укорила себя Луна. Тогда она не испытывала за свой поступок сожаление и стыд, в гневе и обиде думая, что Селестия более чем достойна подобных слов, будучи виноватой во всех её бедах, но сейчас…сейчас она смотрела на саму себя и испытывала горькое понимание своей собственной глупости, кою она каждый раз бессильно хотела исправить, но, лишь раз за разом могла наблюдать за происходящим. Ведь все это были лишь её воспоминания, далекие и служащие теперь не более, чем печальным напоминаем о прошлом, что было уже все равно невозможно вернуть. Лишь вспоминая его из раза в раз о том времени, когда она могла ощущать под копытами тёплую землю и шелестящую траву, холодный ветер обдувавший сложенные крылья и мордочку, жёлтые лучи висящего на чисто голубом небе Солнца, заботливо согревали её шерстку, пока глаза наблюдали за тем, как перед ней простирались зелёные виды Эквестрии, что были полны запахов, звуков и жизни. Вновь вспыхнувшие воспоминания вызвали у властительницы звёзд невольную улыбку, но, вскоре та исчезла, как только взгляд вновь вернулся к безжизненным просторам серого спутника. Когда все пришло к…этому? Когда все пошло не так и кто в этом виноват? Ночная аликорна бессчетное количество раз задавала себе подобный вопрос, с отчаянным упорством ища ответ на него, но приходя каждый раз к тому, что виновницей и главной причиной этого была лишь она сама. Именно её глупая зависть, злость, а потом и полноценная ненависть вели её к такой печальной участи. И при том к тому было все это обращено? К той, кто её любил, оберегал и заботился, будучи самой близкой пони, которую Луна только знала во всей Эквестрии, родной сестрой, которой она отплатила в итоге завистью и ненавистью, толкнувшей её на предательство. Да, Селестия не была абсолютно идеальной, не всегда была права и действовала правильно, но, тем-менее она была её старшей сестрой, той, кто её любил, но, которую она так легко отвергла ради своих амбиций... И чем она в итоге стала? Куда это её привело? В никуда, слепив из неё монстра, чудовище, бывшим ничем не лучше тех, которых она когда-то презирала и уничтожала, сохранив в своей внешности даже клыки, что когда-то имела в ту роковую ночь и каждый раз напоминавшие о том горьком выборе, что она по глупости сделала... Ночная аликорна презирала и ненавидела себя, зная, что не будет достойна чего-либо, заслуженно страдая здесь до скончания веков. Однако, в глубине души ей хотелось, дабы о её сожалении узнали  — неважно как, неважно когда, но услышали и понимали то, что она хочет заслужить прощения за совершенное… Луна молча посмотрела на висящую в кромешной тьме бело-голубую планету: она была готова отдать все, дабы хоть секунду побыть там, в Эквестрии, где её скорее всего давно презирают и сыпят проклятьями, поминая предательницей и злом сравнимым с Дискордом, но хотя бы знать, что та ещё есть и ей будет перед кем каяться, что она сможет увидеть...её, сестру, на секунду, но успеть взглянуть в её мордочку и глаза, даже если они будут полные лишь заслуженной ненависти и сказать заветные слова сожаления… — Звёзды, дайте мне мой последний шанс, прошу, дайте мне его, дабы и искупить совершенное… — Тихо прошептала ночная принцесса, смотря прямиком в пустую чёрноту космоса и тая тусклую надежду на то, что кто-то её да услышит несмотря ни на что. Но, прошло время и ответом на сказанные слова послужила лишь звенящая в голове тишина, царящая с того момента, как Элементы заключили её сюда, пока небо оставалось все таким же пустым и мёртвым… «На что я вообще надеялась…» — Подумала Луна, горько усмехнувшись своей же наивности и понимая, что если даже звёзды услышали бы её слова, то не дали бы этого шанса, зная, что не заслужила подобного и никогда не заслужит… И стоило госпоже ночи об этом подумать, так в этот момент её глаза увидели, как в космической пустоте сверкнула вспышка, из которой появилась тусклая белая точка, а затем ещё, ещё и ещё! И вот теперь на небе видны были четыре небольшие белые звёзды, что ярко сияли во окружающей их пустоте, будто встречая смотрящую на них синюю аликорну, что с неверием и впервые с вспыхнувшей за все время пребывания здесь надеждой смотрела в небо. — Вы пришли… — Прошептала ночная принцесса, чувствуя, по её щёкам потекли возникшие слёзы, что отныне были наполнены не печалью, но столь позабытой ей радостью. Звёзды засияли только сильней и вскоре став столь яркими, что Луне пришлось закрыть глаза, в тот же момент почувствовав, как в ранее неизменном магическом фоне произошли резкие колебания, пока земля под её ногами начала тревожно дрожать, будто предвосхищая землетрясение. Синяя аликорна испуганно открыла глаза и посмотрев на небо, с изумлением увидела на сверкающие над головой сплетение из молний самых разных раскрасок, освещавших этим причудливым зрелищем каменистую пустошь и ощущаясь тем, что странные приливы магии сталкивались об наложенный Элементами Гармонии барьер, каждый раз сотрясая тот новой серией разноцветных молний, ударявшихся об купол. Апофеоз же всего этого зрелища, ознаменовался наступившей после очередного потока молнией радужной вспышкой, что волной разошлась по всем уголкам видимого неба. Луна не сразу поняла, что произошло: её внимание было столь приковано к этой странной, но одновременно прекрасной картине, что лишь спустя какое-то время она очнулась в осознании, что именно все это могло означать. Ведь если звёзды оторвались на её просьбу, то увиденное было не чем иным, как…нет, это было невозможно, совершенно невозможно! Но зародившиеся в ночной властительница надежда говорила обо обратном, что да — это случилось, глаза и чувства её не врали! Однако другая её часть твердила обратном, справедливо вспоминая, что её собственные попытки высвободиться и разрушить заклинание Элементов были бесполезны и что в этот раз это вновь будет так. Только одним способом можно было развеять сомнения, поняв, оправдаются ли появлявшиеся в ней надежды или те окончательно угаснут. Луна зажмурилась и глубоко вздохнув, запитала свой рог магией, уже инстинктивно предчувствуя, как за это её, как и в прошлые разы, ожидает болезненный разряд молний. — Их…нет? — Неверящим голосом произнесла она, будто невольно боясь, что этим вызовет так хорошо знакомые молнии, что пронесутся по её телу болезненным вихрем, однако…их не было! Медленно открыв глаза и чувствуя, как потоки магии сосредотачиваются в её роге, Луна поняла, что мысль её, столь безумная, отчаянная и при этом полная надежды оказалась...верной, да, верной и правдивой! — Я… Спасибо, спасибо вам. Обещаю, я оправдаю этот шанс. — С дрожащими губами, что изобразили слабую улыбку, прошептала Луна, смотря на по прежнему сияющие в черноте космоса яркие звёзды. Те засияли ещё ярче и глаза ночной принцессы вновь увидели белую вспышку, что поглотила собой фигуру синей аликорны, что исчезла с лица серой планеты, как только свет звёзд затух.

***

Залив в белоснежную кружку горячий чай, стоящая рядом сиреневая единорожка отложила украшенный изображением жёлтых ромашек фарфоровый чайник в сторону и притянув к себе кружку, с удовольствием вдохнула исходящий от дымящего чая аромат. То, что нужно, дабы избавиться от легкой сонливости. — Да уж, надо будет попросить заказывать этот зебриковый чай в больших партиях. — С возникшей улыбкой подметила Старлайт, ощущая во рту приятный привкус выпитого чая, что не шел ни в какое сравнение со всем тем, что ей предлагали пить раньше — вот он, самый настоящий чай! Единорожка вновь сделала из левитирующей кружки небольшой глоток, пока её взгляд непринужденно наблюдал через раскрытое окно за все никак уходящим солнечным затмением, окрасившим небо в багрово-оранжевый оттенок, ближе к начисто чёрной дыре с жёлтым ареолом становившимся почти что алым. Брови Старлайт тревожно нахмурились — на часах, как она помнила, было шесть часов начала дня, и солнечное затмение до сих пор продолжалось уже как два часа, хотя оно давно должно было закончиться и смениться привычным днём. Её взгляд переключился на находящие рядом стеклянные двери, и, легким мановением рога открыв их, ученица императрицы неторопливо вышла на балкон: в мордочку быстро подул привычно прохладный для дворца ветер, развивая по ветру фиолетово-бирюзовую гриву Старлайт, пока перед глазами открывался вид на бело-золотой Кантерлот, широко раскинувшийся по горному ущелью, а так же нависающее над всем этим красное небо. — И что она тянет с этим… — Хмуро бросила себе под нос сиреневая кобылка. Странное беспокойство охватывало её при виде этого затянувшегося затмения, словно это было не какой-то странной случайностью, но знаком чего-то грядущего, словно...что должно было произойти в конце этого самого затмения. Она мотала головой и тихо фыркнула, отгоняя плохие мысли прочь. — Ай, да хватит тебе, Старлайт, не накручивай себя этим, ну затянула Дэйбрейкер затмение и что, сразу будешь уже конец света предвосхищать, как любят некоторые фанатики? - Укорила саму себя единорожка и поднесла к губам дымящуюся кружку, уже готовясь испить новую порцию чая, но вдруг... Небо озарила резкая вспышка света и в этот момент Глиммер едва не упала, когда неожиданная волна магии достигла её и прошла прямо сквозь тело единорожки, заставив ту невольно отшатнуться прочь и болезненно зажмуриться от непонятной вспышки, а затухший рог болезненно заныть. Когда же её глаза вновь смогли видеть, недоумевающая кобылка посмотрела на небо и тут же смогла понять, что же породило ту самую вспышку: в далеке летел непонятно откуда появившийся бледно-синий шар света, что оставляя за собой своеобразный хвост из такого же бледно-синеватого оттенка, медленно стремился к земле, постепенно затухая и становясь все мельче и мельче, вскоре быстро потухнув. — Это ч-что было… — Заплетающимся языком пролепетала взъерошенная Старлайт, округлившимися глазами продолжая смотреть в сторону неба и не понимая, что же ей только что пришлось увидеть…