bloom bloom

музыка звучит так громко, что от нее сотрясаются стены одноэтажного домика, по комнате летят яркие разноцветные пятна, почти в такт песне. подростки в главной комнате веселятся — в основном, танцуют, или придумывают себе развлечение. на столе стояла выпивка и, в меньшем количестве, газировка, за перегородкой кухни понаставлены какие-то закуски, пицца — короче говоря, все условия для отличного дикого вечера, свободного от учебы, ежедневных забот, проблем и тягости университетского быта. вечер последней пятницы месяца — стабильное время вечеринок, и об этом, кажется, знала большая часть университета. в которую, к сожалению, до недавнего времени не входил чанхи. чхве чанхи по жизни старался никогда не светиться сильно, не вдаваться в подростковые утехи, не заводить популярных друзей. пубертат он вовсе, кажется, пропустил за просмотром очередной серии какого-то шоу на телевидение. не то, чтобы чанхи жалел — напротив, спокойный образ жизни был ему более чем по душе, ведь таким образом проблем становилось автоматически вдвое меньше, а тягой к получению тестостерона он как-то и не обладал совсем. он просто жил и наслаждался ежедневной рутиной, в кой-то веки поступил на филфак, хотел стать учителем. и именно на филфаке он прослышал про такую персону, как чанмин. джи чанмин был на полгода младше, на пару сантиметров ниже и на несколько уровней громче, чем чанхи. еще с первого курса о его имени был наслышан весь универ. он был из богатой семьи, с вечно находящимися в разъездах родителями и пустым домом; был крайне общителен, поэтому и связи у него были почти в каждом факультете каждого курса, его любили преподаватели., но самая главная вещь, связывающая чанмина с чанхи, был их общий друг — кевин. они с чхве были знакомы еще с младшей школы, и учились все время вместе, ровно до момента поступления в высшее учебное заведения. тогда кевин ушел на филфак, где, собственно, с джи и познакомился. каждую последнюю пятницу месяца чанмин организовывал вечеринки. сначала, приходили только однокурсники, потом знакомые с других курсов, факультетов, и наконец почти половина университета попадала на вечеринки в его доме. кевин был там завсегдатаем — стабильно, уже как два года, не пропуская ни одного такого «мероприятия». и каждый раз он пытался затащить с собой чанхи — вот только тому было действительно неинтересно посещать такого рода места, и он на вечеринках не бывал. ровно, собственно, до сегодня. чанхи, стоящий в самом углу гостиной, устало вздыхает, смотря в свой нетронутый стакан с газировкой. весь окружающий шум и смех студентов неприятно сдавливали голову, басами били куда-то в область сердца, да и в общем изрядно раздражали. чхве почти отключался от этой обстановки — с непривычки, думал он, или, может, у него и вправду была аллергия на большие скопления пьяных подростков. всё дело в кевине — он проиграл спор лучшему другу, результат — надобность пробыть на вечеринке до конца, несмотря на знание канадца о нелюбви чанхи к шуму. сам студент не винил друга в этом — он знал, что мун хочет для него только хорошего, а в его случае, хорошее — это социализация, алкоголь, танцы и веселье. он мельком осматривает людей перед ним, но кевина, естественно, не замечает. мерцающие по комнате цветные пятна настолько непостоянны, что в их свете сложно разобрать лица других, тем более на расстоянии, тем более со зрением чанхи. он закрывает глаза, мысленно пытаясь исчезнуть отсюда, потому что варианта лучше в данной ситуации не находит. — эй, — чхве распахивает глаза, когда кто-то окликает его слева, — у тебя все в порядке? розововолосый часто моргает, пытаясь распознать человека перед ним, однако все тщетно — силуэт плывет и растворяется в этом свете, а голос почти не слышен за кричащей музыкой. чанхи просто кивает, надеясь, что его жест увидели. — выглядишь не очень, — говорит этот кто-то. видимо, он был лучше адаптирован к вечеринкам, чем сам студент. — давай выйдем? подышишь хоть не много. чанхи отвечает короткое «да», даже не пытаясь перекричать окружающий шум, но парню этого, видимо, достаточно. он берет свободную руку чхве в свою и тянет за собой через танцующую толпу. студент почти не видит, как они выходят, поняв, что они на улице лишь через пару секунд, когда музыка становится тише и внезапно легкие наполняются кислородом. они вышли во внутренний двор — здесь никого не было, только стояли парочка клумб и небольшое складовое помещение — видимо, с атрибутами для сада. на чистом небе мерцали звезды. — ты же тут впервые, да? — и, не дожидаясь ответа, — меня зовут чанмин. будем знакомы. чхве поворачивает к студенту голову, и действительно узнает того самого джи чанмина с факультета журналистики. по нему и не скажешь, что минутами ранее он находился на вечеринке — волосы были аккуратно уложены, одежда чистая, и лицо совсем не уставшее. студент решил, что такие мероприятия — это стихия младшего, поэтому он не выглядит так им убитым, как сам чхве. — ты, вроде как, друг кевина, правильно? он говорил, что ты придешь сегодня. рад знакомству. чанхи снова кивает. он действительно устал, пусть ничего и не делал, кроме как стоял с пластиковым стаканчиком кока-колы. он, кстати, так и остался зажатым в руке подростка. — а ты немногословен, — чанмин смеется, усаживаясь на небольшую лестницу, ведущую в дом. чхве следует его примеру. поверхность прохладная, собственно, как и воздух на улице. — я ненавижу вечеринки, — честно говорит чанхи. он не пытается оскорбить младшего, однако и врать особо не хочется. — тогда почему пришел? — чанмин чуть наклоняется, рассматривая лицо розововолосого. он бросает быстрый взгляд в ответ, понимая, что джи выглядит слегка обеспокоенным — проспорил, — студент пожимает плечами. — теперь должен остаться здесь до конца. собеседник хмурится, задумавшись. чхве думает, что его выгонят сейчас — и будет счастлив, если оно действительно так. однако чанмин достает телефон, что-то быстро печатает, и встает. чанхи с молчаливым вопросом наблюдает. — идем погуляем до конца всего движа, — предлагает джи, протянув руку. — потом приведу тебя назад, чтобы твой друг думал, что ты и не уходил никуда. — звучит как план, — отвечает чанхи спустя несколько секунд раздумий. он хватается за теплую руку чанмина, встает и слегка улыбается. настроение поднимается на уровень выше, даже усталость отступает в некотором роде. они гуляют следующие часа два — или около того, чанхи не мог знать точно. чанмин показывает ему окрестности, те их уголки, о существовании которых чхве и догадаться не мог. они гладят проходящих мимо кошек (одна из которых оказывается вредной и соседской, жутко ненавидящей джи), посещают какое-то вечно работающее кафе, где делают горячий облепиховый чай, бредут по на удивление ярко освещенному переулку, на стенах домов которого нарисованы заурядные граффити (чанмин клянется, что одно из них им же и нарисовано). в самом конце студенты доходят до парка, где бредут в более дикую его часть, где нет скамеек, и сидят около озера на старой коряге. джи говорит много — о надоевших преподавателях, о недописанном курсаче, о своей старшей школе, о родителях, по которым безумно скучает и которых ему постоянно не хватает. чанхи слушает и понимает, что чанмин, на самом деле — не такой уж и самоуверенный, не такой уж супер-общительный, не такой уж идеальный. и это радует розововолосого — радует вплоть до того, что он даже сам начинает говорить о всяком, что бывает у него с незнакомцами редко. они возвращаются в дом чанмина к трем часам ночи — когда некоторые уже ушли, и остались лишь особо активные или подвыпившие студенты. заходят, естественно, с заднего хода, откуда и ушли. музыка внутри уже тише и медленнее, дышать чуть легче и нет гула. в этой обстановке кевин находится легко — тем более, что он сам подходит к ним. — ты все еще тут? — он удивленно смотрит на друга. чанхи кивает, и выглядит, к удивлению друга, счастливым. канадец выглядит слегка шокировано. — я думал приготовить извинительную речь, но… ты что, доволен? — ага, — отвечает чанхи, который за последние пару часов испытал счастья больше чем, кажется, за последний год. — надеюсь увидеть вас еще раз, — уже на выходе, говорит чанмин. они стоят у выходной двери, уже прощаясь. кевин машет на прощание, удаляясь, чанхи ступает за ним, также кивнув джи. он не знал, как попрощаться правильно — даже поблагодарить был особо не в силах, надеясь, что позже сможет написать свое «спасибо» чанмину по сети — они обменялись контактами еще в середине прогулки. — чанхи, — зовет внезапно чанмин за спиной. старший останавливается и оборачивается, внезапно чувствуя, как его обнимают уже знакомые руки. джи был действительно теплым, не смотря на уже совсем холодный воздух на улице. — до встречи в универе. — до встречи, — отвечает розововолосый, обнимая в ответ и глупо улыбаясь. они встретятся снова, еще много-много раз сбегая с пятничных вечеринок.