Far from any road

“...I certainly wasn't happy. Happiness has to do with reason, and only reason earns it. What I was given was the thing you can't earn, and can't keep, and often don't even recognize at the time; I mean joy.” (Ursula K. LeGuin “The Left Hand of Darkness”)

      Импала сломалась в самый неподходящий момент. Не сказать, что для поломки машины вообще бывают удачные моменты, но этот был просто на редкость неподходящим, потому что они были в самой... В самой, в общем. Дин долго копался под капотом, потом даже полез под саму машину прежде чем признать — при всех его способностях механика это была не та проблема, с которой можно было справиться в чистом поле. А вокруг и правда было чистое поле. Дин отвел душу и долго ругался в пространство на все высшие силы, которые позволили его Детке так неудачно сломаться. Потом ласково погладил Импалу по крыше — в конце концов, Детка всегда делала всё от неё зависящее и точно не была виновата в происходящем. И бранных слов, даже не относящихся к ней, не заслуживала. Ругаться в присутствии такой леди – всё-таки дурной тон.       Кастиэль всё это время, пока Дин отчаянно пытался вернуть Детку к жизни, стоял в стороне и терпеливо наблюдал. Он не пытался предложить свою помощь, потому что — и Дин это прекрасно знал — разбирался в машинах очень условно, а потому совершено правильно решил не лезть под руку. Дин ему был благодарен, что он хотя бы обошёлся без комментариев и жалоб. Но Кас на самом деле редко жаловался на какую-то бытовуху.       Но теперь, когда они окончательно застряли посреди нигде, надо было что-то решать. Дин вздохнул. Вариантов особо не было. Мобильники ни у него ни у Каса не ловили, поблизости не видно было ни строений, ничего. Только степь, глушь и узкая дорога. Проезжающих мимо машин тоже не наблюдалось, и причем не наблюдалось всё то время, что Дин возился с Импалой. Занесло же их. Не повезло. Дин был зол, но гнев его потихоньку выдыхался и сменялся жаждой деятельности. - Надо идти. До ближайшей заправки часа три-четыре ходу. Но не по такой жаре, конечно. Надо подождать, пока не спадёт. Может, проедет какая-то заблудшая машина, и нас подбросят.       Надежды на это было мало. Повезло, что хоть был не разгар лета, а то бы они к вечеру иссушились тут на солнце как окружающая пустошь. В машине был запас воды, так что им должно было хватить. У Дина болело сердце бросать Детку здесь, но что было делать? Сэм далеко, возится с Джеком, Кастиэль сейчас не способен перенестись даже на два метра, не то чтобы слетать куда-то за подмогой... Дину не хотелось напоминать Касу о его беспомощности. - Пойдём через пару часов.       Кас кивнул. Он не стал спорить, видимо, пришёл к тем же выводам, что и Дин. Или решил, что с Дином лучше в таком состоянии не препираться. Или просто решил, что Дину виднее. Когда с Касом это было понятно? - Не волнуйся за Импалу, Дин. Уверен, она в состоянии за собой присмотреть.       Голос Каса звучал как шелест травы. Слишком долго он молчал. Странно, что он с легкостью угадал, что так грызло Дина. Нет, Дин знал, что, скорее всего, с ней будет всё в порядке, но в голове его крутились какие-то ужасы, как некто со злобными намерениями будет проезжать мимо и разобьет стекло или раскурочит капот, да мало ли что может случиться с одинокой машиной посреди глухой дороги. Да и оставлять багажник, полный всего, кхм, необходимого для охоты ему не хотелось. Но деваться было некуда. Чем быстрее они со всем разберутся, тем быстрее он сможет забрать свою Детку в ближайшую автомастерскую.       Они сели переждать жару прямо на тёплый асфальт на теневой стороне машины. Тень была жалкая и узкая, а потому пришлось усесться, прижавшись к дверцам. Сумку со всем необходимым Дин уже собрал. Его рубашка теперь вытирала вековую пыль грязной дороги. Кас так и остался в своём тренчкоте. Он не потел, поэтому смысла раздеваться ему не было, но даже смотреть на него было жарко. Они молчали. Но это было не тяжёлое, пассивно-агрессивное молчание, когда они так выдохлись спорить, что сказать друг другу уже было нечего, а просто молчание. Обычное. Дин вяло подумал, что можно было бы включить проигрыватель, но лезть в машину было лень. Царила тишина. Нет, она не была полной — Дин слышал шорох пыли по пустынной дороге — она оседает облачками — если в ближайшее время тут не проедет машина, то дорога вся выцветет. Он слышал своё утомлённое жарой дыхание, слышал легкое, едва уловимое дыхание Каса — надо ли ангелам вообще дышать или это просто привычка тела, в которое он заперт? - слышал слабое шуршание плаща.       Давно, давно не было у него в жизни такого тихого момента. Всё казалось таким далёким. Разве в этом мареве есть место демонам, ангелам, все прочим падшим и не очень созданиям?       Кас сидел, почти не шевелясь, откинув голову назад, и, не мигая, смотрел в небо на медленно проплывавшие облака. Даже облакам было лень что-то делать по такой жаре. Синие глаза Каса отражали такое же синее небо. В отупевших от духоты мозгах Дина мелькнула какая-то дурацкая метафора (метафора? Сэм однозначно плохо на него влияет), мол, каково небу смотреться в самое себя?       Дину хотелось многое спросить у Каса: скучает ли он по полетам, скучает ли по раю, такому, каким он был когда-то? Скучает ли по себе не связанному, не скованному телом, которое для того, кто в своем истинном обличье напоминает размерами небоскреб, наверняка кажется гробом? Но Дин не спросил. Есть вещи, на которые и так знаешь ответ.       Когда-то они с Сэмом сильно накидались в каком-то полупустом грязном баре, и Сэм пробовал ему объяснить, что чувствует, мол, Дин, если я скучаю по чему-то, если я скучаю по прошлому, это не значит, что я не хочу того, что происходит сейчас. Это не значит, что жалея о сделанном, я как-то умаляю ценность того, что у меня есть. Дин тогда слишком перебрал, чтобы вникать. Но сейчас он подумал, что Кас бы понял Сэма.       Было так тихо. Дин так отвык от тишины вокруг, и ещё больше — от тишины в мыслях. А в голове у него сейчас было так...спокойно. Гнев, вечное чувство вины, боль, тревога — всё ушло на задний план, приглушенное усталостью и жарой. Всё казалось таким далеким. Обычно это чувство настигало Дина примерно к середине бутылки виски. Мир выцвел как в старых вестернах, подернулся сепией. Дина разморило.       «Надо бы купить Касу ковбойскую шляпу с широкими полями», - вяло подумал он, прежде чем задремать.       Они пошли, когда тени на асфальте удлинились и небо сменило свой цвет на более глубокий синий. Дину хотелось поскорее добраться до цивилизации и забрать Импалу, а потому он взял довольно бодрый темп. Кас не противился. Они по-прежнему молчали, но, Дин подумал, что между ними уже столько всего было сказано, что, возможно, больше никаких слов и не нужно. Дин подозревал, что несмотря на огромное количество языков, всех этих алфавитов и звуков, всё-таки число слов, которые способны сказать друг другу люди, очень ограниченное и очень небольшое количество. У него всегда было так плохо со словами, и ещё хуже с чувствами. Обычно и слова и чувства повисали у него на шее мертвым грузом, и он таскал их с собой до тех пор, пока снова не оказывался на грани жизни и смерти и не начинал жалеть, что не выдавил из себя хотя бы часть. Потом цикл повторялся.       Но сейчас... сейчас Дину казалось, что этот комок в горле ненадолго исчез, и он молчит просто потому, что с Касом хорошо идти рядом и молчать.       На Дина снизошло редкое умиротворение. Это не было счастьем, всё его счастье, все самые счастливые моменты всегда были связаны с Сэмом, но это было... что-то личное и что-то тихое, потому что Сэм, и мир, и судьба и всё прочее – всё было так далеко. Сейчас перед ними была только дорога, и дорога была им целым миром. Дину думалось, что они уже шли вечность и что будут идти вечность, и вечность не будет у них ничего кроме асфальта, пожженной степи с пожелтевшей травой и подсвеченного закатом неба. У пути этого не было ни начала ни конца, и это было хорошо. Дин подумал, что если рай состоит из воспоминаний, то это будет тем воспоминанием, за которое он будет цепляться. Тишина. Мир как диорама. Они с Касом идут по дороге.       Он знал, что рано или поздно мир заявит о себе. Мир уволочёт их и проглотит, но сейчас, сейчас в этом безвременьи, в этом кусочке их личного небытия, разве так плохо позволит себе передышку?.. Перерыв?.. Отдых.       Через пару часов они свернули на шоссе покрупнее, и там уже были какие-никакие машины, и надо было ловить попутку, да и связь появилась, и надо было начинать звонить Сэму и всем прочим, и возвращаться и, охх, сколько всего надо было делать... Дин пощелкал карту. До заправки было идти ещё час. Можно, конечно, попытаться доехать до ближайшего города, но... Он вздохнул. Мир не будет ждать, пока Дин Винчестер приведёт мысли в порядок.       Но хорошо бы ещё чуть-чуть потянуть эти мгновения спокойствия, ведь час ничего не решит, да? - Будем ловить машину, Дин? - тихо спросил Кас, как будто ему в связки песку насыпали. - Я бы ещё прошёлся, - неловко сказал Дин. - Вечер хороший, и дойдём мы быстро.       Кас кивнул, как будто это всё было не вялой отговоркой, а имело глубокий смысл. Он улыбнулся, и эта странная неловкая улыбка сказала Дину всё, что он, наверное, никогда бы не смог понять, если бы ему сказали это словами. На небе всё ярче и ярче проступали звёзды. От асфальта все ещё веяло дневным жаром. Дин кивнул в ответ Касу, и они продолжили свой путь.