Natural

Небо стало совсем чёрным ещё в Детройте, но ты заметил это только сейчас. Тебе кажется, что теперь так будет всегда: ни солнца, ни луны, ни другого хоть малейшего источника света в этом мире. Везде сплошная кромешная темень, будто Кроатон действительно случился, и ты остался в этом мире совсем один. Так и есть, понимаешь ты. Твой собственный конец света случится прямо сейчас. Тебе хочется блевать от боли и всех этих громких высоких фраз, окружавших вас последнее время. Ангелы и демоны, все кругом твердят лишь одно: «вы избран      ны», «вы особенны», «вы самородки». Ничего не приходит без последствий или цены – ты понимаешь это как никогда хорошо. У всего есть цена. И если цена спасения мира – жизнь Сэма, то… То ты обязан быть рядом, тогда, когда он стоит перед самым краем, когда все остальные отступают и сдаются. Ты обязан быть рядом и молить Бога, чтобы он спас вас от греха, самого тяжкого из всех. Над твоим лицом занесён кулак самого родного человека на этом белом свете. Человека, в теле которого беснуется сам Дьявол в самом прямом смысле. Глаза его переполнены нечеловеческой яростью, он жаждет утопить мир в крови. Но ты уверен в том, что этого не случиться. «Зато случится кое-что похуже» - шепчет тебе мерзкий внутренний голос. Ты заставляешь его заткнуться. Позже у тебя будет время на все невыплаканные слёзы и на боль, на всё будет время, пока твой родной брат будет гореть заживо вместе с Люцифером в не метафорически адском пекле. Вопреки собственному ноющему сердцу ты шепчешь то единственное, что оставалось правдой даже в самые трудные времена между вами: «Ничего не бойся…Я здесь, я…я с тобой..». Потом говорить становится физически больно, а слова теряют всякий смысл. Когда тебе было девять, и отец первый раз всучил тебе обрез, он твердил: «Лучше быть охотником, чем жертвой, сынок». Тогда ты поверил ему и прилежно учился стрелять, чтобы защищать Сэмми. Теперь ты разбит и переломан, ты готов позволить единственному, кого когда-либо любил сверзиться в пропасть. Ты слаб, но ты не нарушишь данную ему клятву, пусть данную и дрожащей, кровоточащей рукой. Эта цена, которую ты платишь, не велика ли она? Ты знаешь ответ на этот вопрос, но сейчас не лучшее время. Ты должен быть с Сэмом, отбросить всю боль внутри ради него. Ты чувствуешь, что конец уже близко, но не смеешь закрыть глаза даже на секунду. И когда два тяжёлых тела издевательски медленно падают в пропасть, ты думаешь лишь об одном: «Даст ли мне кто-то увидеть солнце за тенью мрачных деревьев?»