Натюрморт моей ненависти.

Ученики вернулись с каникул в положенное время. За этот промежуток не произошло ничего из ряда вон выходящего: Мюриэль с упорством Гриффиндора избегала встреч со слизеринцем. Но он, похоже, если бы хотел — обязательно нашёл и ничего не встало бы у него на пути. Элла была полна новых впечатлений и рассказов, вернувшись с рождественских каникул, что сразу решила обрушить на однокурсницу, которая явно её восторга от этой идеи не разделяла. Уже в первый учебный день Мюриэль выглядела такой уставшей и вымотанной, будто вовсе не отдыхала, а работала все дни. Но Элле, кажется, вовсе не было до этого дела. Мина мечтала об освобождении не только от бессмысленной болтовни, но ещё и от тягостных мыслей о взаимоотношениях со слизеринским старостой. Она была вовсе не против оставить всё, как есть, но вряд ли Реддл разделит с ней точку зрения и согласится. Вряд ли у него была какая-то к ней симпатия. Возможно, было желание обладать, но не более. Мина терялась в догадках и не знала, какая из версий близка к истине. Закончив свой «наиувлекательнейший» рассказ, Блетчли посмотрела на Мюриэль, которую, очевидно, уже приняла в ряды своих немногочисленных подруг. Она будто очнулась ото сна, поддержала беседу, а утомлённость и желание сбежать как рукой сняло. Том проследил за сменой настроения и усмехнулся: Флэтворти прекрасно контролировала свои эмоции, но всё равно оставалась для него раскрытой книгой, языка которой он не понимал. Пока что не понимал. Азартное желание узнать, что может скрывать равнодушная ко всему происходящему староста Когтеврана возникло сразу же после того поцелуя в спальне. Однако, юноша хотел большего — он хотел обладать. Знать, что она принадлежит лишь ему и больше никому. Осталось дождаться вечернего собрания старост, чтобы выдвинуть свою и её кандидатуры на более частые патрулирования. Мина игнорировала взгляд слизеринца, направленный на неё. Она закончила разговор с Блетчли, упомянув, что скоро начинается первый урок и скрылась за дверями Большого Зала. Зря Флэтворти была уверена, что вечернее собрание старост ничего не изменит. Слушая предположения, девушка никак не ожидала, что Том предложит наиболее частые патрули. У неё было и так немало забот, а если к этому ещё и прибавятся практически ежедневные ночные дежурства с Реддлом — смело можно будет собирать вещи и возвращаться во Францию, лишь бы быть как можно дальше отсюда. — Мюриэль, что ты думаешь насчёт этого? Минерва выслушала предложение Тома и повернулась к ней. — У меня нет столько свободного времени, чтобы уделять его патрулированию. Боюсь, тогда мой график станет нереально сложным и я вскоре слягу с переутомлением. — Я буду тебе помогать. — обольстительно улыбнулся юноша, но не вызвал никакого трепета и желание покориться. Мина фыркнула: — Мне не нужна твоя помощь. Я прекрасно справляюсь самостоятельно. — И всё же, я настаиваю. В конце концов, если что-то пойдёт не так — всегда можно обсудить это в любой момент. Так ведь? Слизеринец оглядел присутствующих. Все как один закивали. — Прекрасно. Она едва не уронила голову на ладони, с ужасом представляя, как ей придётся перекраивать весь свой распорядок дня и вечера. У неё были все причины для того, чтобы подняться со своего места и направив палочку на Тома, метнуть в него Аваду. Однако, подавляя гнев, девушка смело встретила его взгляд и медленно, но верно почувствовала тошноту от фальшивой искренности. Мюриэль упорно не понимала, зачем он строит из себя влюблённого мальчишку, если ранее не уделял ни одной студентке такого внимания? Новая загадка, добавившая раздражённого негодования. Мина с удовольствием представила, как произносит заклятие и Реддл падает замертво, а все появившиеся из-за него проблемы исчезают. Когтевранка ещё долго бы сидела и представляла эту сцену со всеми подробностями, но её прервала тяжёлая рука, опустившаяся на плечо. — Все уже ушли. Она встала и молча ушла, понимая, что если он ещё что-то скажет, самообладанию придёт конец. Вернулась в спальню, отмахнулась от расспросов бодрствующей Эллы и потратила оставшийся до дежурства час на попытки успокоиться. Том ждал её у входа в гостиную. — С чего вдруг такая честь? — девушка вопросительно подняла бровь. — Просто я так захотел. Последние три слова многое объясняло и расставляло по своим местам. Мина хмыкнула и выбрала направление. Том решительно взял её за руку. — Нам давно пора было поговорить. — Я так не считаю. Попытка высвободить конечность не увенчалась успехом. Оставалось лишь смириться. — Тот поцелуй был явным выходом за рамки. И ты точно это понимаешь. — Прекрати ходить вокруг да около. Чего ты хочешь? — Люблю прямолинейность. Я хочу тебя. — Много кто хочет, и мало кто получает. — Ты не поняла. Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне. — Я прекрасно поняла, о чём ты. И ни о каком двусмысленном подтексте не задумывалась. Сожалею, но ты не в моём вкусе и между нами ничего быть не может. — Я не предлагаю. Я ставлю перед фактом. Похоже, её мнение не имело веса. — Найди себе другую игрушку для развлечений. У меня нету времени, чтобы развлекать достопочтенного слизеринского старосту. Том остановился, вынуждая Мюриэль остановиться тоже. Она с ярко выраженным недовольством посмотрела на него, желая как можно скорее закончить патрулирование и оказаться в тёплой мягкой постели. Он подошёл ближе. Девушка отошла, но не вовремя вспомнила о сплетённых вместе пальцах: без особых усилий Реддл притянул её обратно, обнимая второй рукой за талию. Установил зрительный контакт, наклонился ниже. В последний момент когтевранка отвернулась, не желая снова ощущать его губы на своих губах. Мёртвая хватка слизеринца ослабела. Юноша поднял руку, окольцевав пальцами подбородок и повернул голову Мины к себе, впиваясь в желанные губы. Она протестующе замычала, положив руки на грудь, но протест прошёл мимо ушей. Отбиваться было бесполезно: мышцы под её руками было словно каменными. Том превосходил её в силе во много раз и Мюриэль было с ним не справиться. От отвращения хотелось вытереть губы и дочиста несколько раз вручную почистить зубы, избавляясь от вкуса его губ. Юноша отстранился и пошёл вперёд, как ни в чём не бывало. Ей оставалось лишь последовать за ним, сжимая в руке палочку и убивая взглядом слизеринца. В крови бурлила и закипала ненависть, смешанная с чем-то, что имело романтическую природу. Девушка всячески отторгала это, не желая влюбляться в Тома Реддла, поддаваться ему и позволять всё, что только может придти ему в голову.