Загадай желание.

Вэй Ин ворочался в постели, не в силах уснуть без Лань Чжаня рядом. Дела Верховного заклинателя требовали много сил и времени, а уж передающего свои права другому – тут уж и говорить не о чем. У Сянь в первые дни, правда, пытался никоим образом не нарушить заведенные обычаи, старался не мешать младшему Ланю в его обязанностях, но терпение – точно не его конек. Спустя пару месяцев, а это своего рода рекорд для Старейшины Илина, юноша все больше и больше стал «обходить» правила: его все чаще можно было увидеть на собраниях, на важных встречах и переговорах глав кланов. Лань Цичжэнь скрипел зубами, сверкал глазами, полными ярости, но молчаливое согласие его племянника на присутствие Вэй Ина обойти не мог. Все же не он Верховный заклинатель. Со временем, многие кланы привыкли, что Усянь запросто может встать за спиной Лань Чжаня, причем непозволительно близко, так, что их волосы почти сливались в один водопад и тихо что-то сказать ему на ухо, затем, слегка рассмеявшись, направится к выходу, со словами: «Как тяжела моя жизнь!», провожаемый взглядом второго нефрита, метавшим молнии. И буквально через пару минут каждое собрание заканчивалось, вне зависимости от того, насколько полно был решен вопрос на повестке дня. Скорость стремительности ухода Лань Ванцзи была практически на грани приличия – он почти летел вслед за основателем дьявольского культа, словно боясь потерять его, как уже происходило. Все понимали, что отношения между этими двумя глубоко личные, даже какие-то сокровенные. Дядюшка двух нефритов клана Лань готов был выть, хоть это и нарушало правила приличия, когда видел, с каким тихим обожанием и бесконечной преданностью его племянник смотрел на этого мальчишку, и как бы ему не хотелось признавать, взгляд Усяня был наполнен абсолютным доверием и неиссякаемой привязанностью. Оставалось только вздыхать.