Прикосновения

С той ссоры прошло три дня. Люси все это время провела дома, не вылезая из постели, а Лексус громил местные темные гильдии, чтобы выпустить пар. Когда на месте очередного здания оказались обломки и пепел, к нему подошли Громовержцы. Они прекрасно знали характер своего предводителя. И прекрасно знали, что он очень упрямый. И ревнивый. Но Люси была единственной, кто мог сдерживать ярость этого человека. К тому же, они с Эвой подружились, несмотря на прошлые обиды. — Люси уже три дня из дома не выходит, — начала Эвергрин. — А когда мы проходили мимо ее дома… — продолжил Бикслоу. — То слышали, как она рыдала, — закончил Фрид. И все трое начали смотреть на Лексуса осуждающе. В любой другой ситуации он бы шибанул их парочкой разрядов молний, но сейчас его команда была права. Люси плакала из-за него, его агрессии и неумении сдерживать свою натуру собственника. — Я должен извиниться, — вздохнул Лексус, засовывая руки в карманы джинсов. — И как можно скорее! — поддержала идею Эвергрин. Ей было тяжело видеть свою подругу в таком состоянии. — Но я не силен в извинениях, — пробурчал Дреер. Громовержцы уставились на своего командира. — Значит как нервы трепать — вот он, первый. А как извиниться — то все, в кусты сразу, — пробубнела Эва, прекрасно зная, что он ее услышал. — Трепать нервы тоже надо уметь, — сказал Бикс, а его марионетки повторили за ним «уметь, уметь, уметь». — Ты, наверное, у Лексуса учился, — вздохнул Фрид, поворачивая голову в сторону Дреера. На лице мага молнии отражались раздражение и гнев. Помогли бы ему! Прекрасно знают, что Люси для него — первая девушка, с которой он встречается не на одну ночь. Он не силен в признаниях в любви, извинениях и прочей ванильной, по его мнению, хрени. — Люси любит лилии. Захочешь купить сладкого — бери йогурт, она его больше конфет любит. И оденься нормально! А теперь иди. И если ты еще больше усугубишь ситуацию, я тебя превращу в статую, а мальчики мне помогут тебя держать! — в этот момент лица Джастина и Бикса побледнели. Они уже представили, как их отмутузит Лекс, даже не напрягаясь. Но, видимо, Дреер был не в настроении спорить с Эвергрин, поэтому растворился в молниях. Первым делом он купил шикарный букет белых лилий, затем зашел в магазин и купил пару баночек йогурта с разными вкусами. Телепортироваться сразу в дом Люси он не стал. Решил пойти пешком. Перед дверью его охватили сомнения. Стоит ли ему заходить? Если она плакала, то видеть ее разбитой ему не хочется. Вспомнилась угроза Эвы. Он и сам себе не простит, если не помирится с ней. — Я просто сраный ревнивец, — пробубнел парень, открывая дверь своим ключом. В квартире было темно. На окнах задернуты шторы. Такое ощущение, что здесь никто не живет. — Эва? Это ты? Уходи, пожалуйста, у меня нет желания разговаривать, — послышался тихий голос. — Это не Эва, — произнес он и вошел в комнату. — Прежде чем ты меня выгонишь, я… Хотел бы извиниться, — начал Лексус, медленно подходя к кровати, — я повел себя как сраный идиот. Я знаю, что ты меня любишь. Знаю, что к Нацу у тебя исключительно сестринские чувства. Но все равно у меня в голове будто переключается что-то, когда я вас вижу вместе. Я не могу это объяснить. Люси, прошу тебя, прости меня. Ты моя первая девушка, с которой я встречаюсь долго и… Я просто не до конца понимаю, как себя вести с тобой. — Хотя бы постараться не вести себя как ревнивый идиот, — раздался голос Хартфилии из-под одеяла. — Я постараюсь. Открой лицо, я хочу тебя увидеть. — Нет! — воскликнула девушка, а затем тихо продолжила, — я почти не спала, поэтому выгляжу не очень. Могу высунуть руку из-под одеяла, если хочешь. — Хочу. Лексус осторожно поглаживал ее запястья, боясь причинить боль. Но если Люси дает ему еще шанс, он его не упустит.