1.
21 января 2021 г., 20:50
Часть маленькая и вводная, надеюсь, что после ее прочтения вам захочется знакомиться с историей дальше. Это будет стимулом и для меня знакомить вас с ней.
Не совсем помню, как работают камины в Хогвартсе, но предположим, что перемещаться так с разрешения директора можно)
— Именно поэтому, Мистер Стоунз, я постоянно напоминаю всем вам о важности теории в применении заклинаний. Практика — это прекрасно, но, боюсь, без базовых знаний, Вы, Мистер Стоунз, вскоре разрушите мой кабинет, — Профессор снисходительно улыбнулся и потрепал ученика за плечо, подталкивая того к своему месту за партой.
— Итак, на следующем занятии мы с вами будем практиковаться в защитных чарах, прошу повторите материал по этой теме, который мы изучали на прошлом уроке. Мистер Стоунз, проанализируйте ошибки и сделайте выводы, я верю в Вас, если кому-нибудь понадобится моя консультация, я всегда открыт для вас. На сегодня все.
Улыбаясь и прощаясь с профессором, не забывая поблагодарить того за урок, ученики направились к выходу. Вскоре, за последним захлопнулась дверь.
Альбус, мягко покачав головой, принялся было готовиться к следующему потоку, но вспомнил, что на сегодня он провёл все уроки и с чистой совестью можно окунуться в выходные.
Обычно Альбус проводил их в Хогвартсе, ничуть не смущаясь этого. Школа давно стала ему домом — стены древнего замка дарили чувство теплоты и защищенности, призраки с портретов оказались прекрасными собеседниками, а профессора могли составить хорошую компанию в трёх мётлах за бокалом сливочного пива поздним субботним вечером.
В этот же раз планы несколько поменялись — Альбус получил долгожданный ответ на своё предложение Элфиасу о встрече, тот недавно вернулся из Румынии и его письмо было полно красок впечатлений от поездки.
Альбус тихонько закрыл кабинет и отправился в свою комнату, перед этим забежав к директору, дабы поставить того в известность о своём отъезде и попросить разрешение на использование камина.
— Лондон, квартира Элфиаса Дожа — Четко выговорил Альбус, разжимая ладонь с кучкой пороха.
Приземление вышло не очень, друг так и не починил камин после того, как тому явно не понравился приём на двести человек, устроенный Дожем пару месяцев назад. После этого приема — что его камин только не вытворял, однажды, Дож не смог попасть внутрь — во время перемещения камин закрылся, и Элфиас приземлился прямиком на остывшие угли мягким местом. Он тогда долго не мог открыть стальные решетки, которые отделяли его от собственной гостиной и не поддавались никаким чарам. Альбус же обошёлся без решёток, но классический костюм сероватого оттенка покрылся чёрными пятнами от угля. Обреченно вздохнув и прошептав очищающее «Тергео» Альбус прошёл в гостиную.
Квартира Элфиаса, увеличенная в размерах с помощью заклинаний, была выполнена преимущественно в светлых тонах и казалась довольно уютной. Лишь в гостиной царил полумрак, который вместе с игрой огня в камине создавал некую таинственность помещению. В центре комнаты расположились два кресла из темного дерева и небольшой стол, на котором Дамблдор увидел чай и сладости (кажется, там даже есть лимонные дольки).
— Мой дорогой друг! — Элфиас бесцеремонно, что было в его стиле, налетел на Альбуса и сжал в приветственных объяти.., нет, тисках.
— Боже, Элфиас, ты убьешь меня раньше срока, полно, друг мой, я также очень рад встрече с тобой, — Альбус похлопал Дожа по плечу и осторожно, но настойчиво оттолкнул его в сторону.
— Дамблдор, ты не поверишь, я летал на драконе, Перуанский змеезуб, можешь себе представить, не знаю как я решился, помнишь, я драконьей оспой болел? В заповеднике узнал, что работая с этим видом, риск подхватить ее увеличивается, — пригласив Альбуса к столу и протянув чашечку чая, Элфиас пустился в долгий и подробный рассказ о его месяце, проведённом в Румынии. Альбус маленькими глотками пил свой чай и внимательно слушал друга, иногда выражая восторг той или иной ситуации, а иногда недовольно хмуря брови, явно не одобряя действия Элфиаса (как разумный человек вообще сядет на змеезуба после перенесённой оспы, ну в самом деле).
Впрочем, этого Альбусу и не хватало, легкого безумия и уместной безрассудности — работая профессором не первый год, он старался быть опорой своим ученикам, научить их, помочь им освоиться, да и сам статус профессора не позволял ему махнуть на все рукой и пуститься во все тяжкие. Не то, чтобы Альбус не мог без этого, но душа, порой, требовала и такого.
—… И, значит, подхожу я к вольеру, а он как чихнёт, я тогда ещё не знал, что он чихнул, Альбус, я вообще не знал, что они умеют чихать, и все кругом, на километры покрылось копотью, дымом, совсем ничего видно не было. Думал, так и помру, но нет, вернулся вот, — Элфиас легко рассмеялся и потянулся к тарелке, полной имбирных тритонов.
— Что ж, теперь хочу услышать, что происходит у тебя, Альбус? Ты видел, что про тебя пишут? Лучший учитель Хогвартса или вот мое любимое — Альбус Дамблдор — самый молодой преподаватель ЗОТИ, а знаем ли мы, сколько женских сердец он разбил за этот год? — Дож рассмеялся и всем своим видом показал, что он готов слушать.
— Элфиас, если ты проявляешь такую тягу к чтению, я одолжу тебе прекрасную энциклопедию о целительных зельях и свойствах каждого ингредиента. Весьма увлекательная книга. Ты знал, что аконит в древней Греции использовался как смертная казнь?
Альбус всячески хотел увести друга от своей личной жизни, которой и не было как таковой, но ему- то об этом знать необязательно.
— Альбус, прошу тебя, позволь мне один вечер без твоего иррационально ярого желания делиться информацией, найденной на страницах сомнительных книг, — Дож начал разминать затёкшие от долгого сидения плечи, с лёгким укором поглядывая на Альбуса.
— И совсем она не сомнительная, говорю же, очень увлекательная энциклопедия, — Дамблдор лукаво улыбнулся и, не дождавшись от друга того же, стал подробно описывать будни в Хогвартсе.
— … А он невозмутимо направляет на меня шкаф, говорит — вспомнил заклинание, но забыл, что означает — я ещё подумал тогда, мол хорошо «Бомбардо» не вспомнил или ещё что похуже, — Мужчины рассмеялись, обсуждая последний урок Альбуса и попивая давно остывший чай.
Спустя некоторое время, проведённое в тишине, Альбус заметил на лице Дожа проскользнувшую нотку сомнений с последующей решимостью.
— Ты же слышал, что случилось на днях? Говорят, он уже вернулся в Европу — Элфиас говорил совсем тихо, почти шепотом, видимо, до конца не решив, стоит ли поднимать эту тему с Альбусом. Дамблдор же в свою очередь совсем не хотел поднимать тему Геллерта. После новостей о побеге из тюрьмы его образ и так слишком часто всплывал в голове профессора. Будто ему не хватало его в Еиналеж.
— Давай оставим это, Элфиас, очень тебя прошу.
— Я бы и рад, но в министерстве об этом не умолкают. Каждый день только и слышу о попытках предугадать шаги, его поисках и все в таком духе. Кстати, хочу предупредить, ты обсуждаем не меньше, даже, несмотря на его побег, — Элфиас чуть накренился в сторону Дамблдора и продолжил говорить заметно тише.
— Альбус, они придут к тебе, вновь будут требовать и я прошу тебя, мой друг, будь благоразумнее, останови его безумие, ни к чему твоё упорство, Альбус, возьми палочку и положи этому конец, ты же…- Альбус прервал Элфиаса резким движением руки.
— Достаточно. Думаю, мы засиделись, Элфиас, спасибо за чай.
— Альбус, объясни мне, что тебя тревожит? Что тормозит? Ты самый могущественный волшебник этого века, да нет же, вплоть до века основателей, — Элфиаса пришлось прервать ещё раз.
— Я не люблю, мой друг, когда на меня пытаются повлиять. Был рад увидеть тебя.
С этими словами, Альбус торопливо покинул квартиру Дожа, намереваясь освежить голову в пешей прогулке по осеннему Лондону. Выйдя на улицу, Дамблдор глубоко вдохнул прохладный воздух, с грустью понимая, что образ бывшего друга вновь крепко поселился в голове.
«Сколько ещё я смогу сдерживать пыл Министерства, сколько ещё раз я смогу сказать «нет» без последствий. О чем это я, скольких он уже убил, а скольких убьёт, это ли не последствия твоего бездействия, Альбус. Сколько ещё я буду вспоминать то проклятое лето, оправдывать себя и прятаться в замке. Сколько…»
Альбус остановился у моста и, спустившись ближе к воде, сел на небольшую железную скамью, возвращаясь к самобичеванию.
«Почему, зная скольким ужасным событиям он стал причиной, я все ещё иду к этому зеркалу, жажду увидеть, прикоснуться… глупый, влюблённый дурак, которого жизнь совсем ничему не учит».
Альбус и не заметил сколько просидел вот так, но ощутил, что прохлада уже не освежает, а начинает слегка морозить.
— Знаешь, Аль, мне доставляет большое удовольствие наблюдать за тобой часами, но я порядком устал от пейзажа и, если честно, подмёрз. Ты, кстати, в курсе, что я мог убить тебя нескончаемое количество раз за эти два часа, теряешь бдительность.
Альбус вскочил со скамьи ещё на первых словах, услышав такой знакомый (родной) голос, но его парализовало, нет, не от заклятья, от шока и невозможности до конца осознать — кто перед ним. Геллерт же вальяжной походкой спустился по лестнице вниз. Ближе. Дамблдор было потянулся за палочкой, но одно легкое движение руки и вот, Гриндевальд уже сжимает тонкое древо, аккуратно, будто поглаживая, перекатывая его в руке.
— Не стоит, я пришёл не за этим, — Геллерт быстро осмотрел бывшего друга, бегая глазами вверх и вниз, отмечая легкую седину в висках и усталость, прочно залёгшую под глазами.
— Следуй за мной, нам есть о чем поговорить, — Геллерт поманил его рукой и, даже не сомневаясь в том, что Дамблдор пойдёт следом, скрылся в тени под мостом через минуту, и чуть замедлил шаг, будучи уже на другой стороне улицы.
Больше всего в этой ситуации Альбуса раздражало в себе то, что он даже в мыслях не попытался разбить уверенность Геллерта, больше всего Альбус надеялся, что он не слишком отчаянно рванул за ним.
«Мерлин, я просто жалок».
