Сумасшедшая

Эта женщина обязательно должна была умереть в первом же сражении. С ее плохим зрением и заумными шуточками она больше смахивала на неопытную учительницу, чем на бойца специального отряда, на чьих плечах лежала немалая ответственность. Ривай был абсолютно уверен в том, что ей не протянуть и недели, потому что привык видеть женщин где угодно, но никак не на поле боя. Тогда, в первую встречу, он даже не подал ей руки для приветствия, хотя она первая протянула ему свою узкую и в чем-то перемазанную ладонь. - Ханджи Зоэ, - весело отчеканила женщина, сверкая толстыми стеклами очков. - Рада знакомству, сэр. Разумеется, он ничего не ответил ей. Прошло достаточно времени, а эта женщина все не умирала. Возвращалась с разведки уставшая и побледневшая, но совершенно невредимая и с таким же блеском в глазах. Ривай специально не приходил к ней на помощь, ожидая, что вот-вот Ханджи потеряет равновесие и сорвется с крыши в пасти голодных чудовищ, показав тем самым ту слабость, что присуща всем людям. Но она жила, умудряясь схватиться за край в самый последний момент. Парила в воздухе так легко, словно всю жизнь только и делала, что пользовалась трос-маневрами. А еще этот нездоровый интерес к титанам, появившийся совершено внезапно. Теперь Зоэ только и делала, что копалась в громадных мертвых телах, которые не успели исчезнуть с поля боя, иногда перед носом оставшихся врагов, да доводила товарищей по оружию до головной боли своей болтовней. А когда командующий строго приказывал ей перестать так подвергать себя опасности, Ханджи обижалась: поджимала губы и все оставшееся время носилась туда-сюда, едва ли не со слезами на глазах вырезая острыми лезвиями аккуратные куски из шеи титанов. Даже когда она с таким усердием изображала из себя нормальную, Ривая все равно раздражало в ней все: от привычки кусать губы и до манеры неожиданно появляться в тех комнатах, где он только что прибрался, оставляя за собой грязные следы от сапог и едкий запах дыма. Иногда ему самому хотелось ее убить. Эта женщина теперь не может так просто умереть. Когда у Ханджи внезапно кончился газ и она со всего размаху рухнула на землю, не успев ничего предпринять, чтобы предотвратить падение, он почувствовал легкое недоумение - как такое вообще возможно? Даже забылась на миг острая неприязнь, потому что он рванул на место происшествия так быстро, как только смог. Она сидела скрючившись и зачем-то пыталась стянуть сапог с явно поврежденной ноги. Заметив Ривая, она изобразила удивление и хотела что-то сказать, но в это время сапог, наконец, поддался, и она только звонко клацнула зубами, подавляя крик. - Ногу сломала, - пробормотала эта ненормальная, словно и без ее объяснений не было понятно, пытаясь через силу улыбнуться. Но он все равно слышал, как она скрипит зубами от боли, видел мелкие капельки пота на лбу. Кость вспорола кожу и торчала теперь наружу уродливым обломком. Но женщина не издала ни одного обличающего звука, только бормотала что-то себе под нос и ощупывала вторую ногу, пытаясь обнаружить повреждения. Такие должны жить, твердо решил Ривай и повернулся лицом к трем приближающимся титанам, заслоняя собой раненого товарища.